Влияние латеральности мозга на экстернальность - интернальность личности и эмоционально-волевую сферу в подростковом возрасте

Загрузка...
Введение
Глава 1. Теоретические подходы к проблеме влияния латеральности мозга на экстернальность - интернальность личности и эмоционально-волевую сферу в подростковом возрасте.
1.1 Теоретические подходы к проблеме подросткового возраста
1.2 Теоретические подходы к проблеме влияния латеральности мозга на психику подростков
1.3 Теоретические подходы к проблеме экстернальности – интернальности
1.4 Теоретические подходы к проблеме особенностей формирования и развития эмоционально-волевой сферы в подростковом возрасте
Выводы по главе 1
Глава 2. Эмпирическое исследование влияния латеральности мозга на экстернальность - интернальность личности и эмоционально-волевую сферу в подростковом возрасте.
2.1 Программа  эмпирического  исследования и её теоретическое обоснование     
2.2 Анализ и интерпретация результатов         
Выводы по главе 2         
Заключение         
Список литературы 
 

Введение

Актуальность темы:

В настоящее время психология нуждается в получении качественно новых данных относительно индивидуальных особенностей человека. Эта тенденция обусловливается рядом причин, центральной из которых является быстрый темп развития общества. То что применяли лет 30, а то и 20 назад может не найти практического подтверждения в настоящее время. Известно, что возрастные границы повышается, увеличивается период детства и пубертата, который в свою очередь формирует абсолютно иные индивидуально-психологические особенности у современных подростков.

В настоящее время на стыке нескольких научных областей, включая психологию, физиологию дифференциальную психофизиологию, разрабатывается изучение проблемы взаимосвязи психологических характеристик с физиологическими особенностями человека. Существуют достоверные результаты о взаимосвязи эмоций с полушариями мозга. Экспериментальными методами установлено, что правое полушарие мозга отвечает за протекание отрицательных эмоций, а с левым-связаны положительные.

Однако, и в этой области исследования асимметрии полушарий мозга порой носят неоднозначный характер из-за противоречивости результатов экспериментов. Исследователи данной области подчеркивают, что в настоящий момент недостаточно изучена проблема о взаимосвязи индивидуально-психологических характеристик личности с латеральностью мозга, что часто обусловливают проблемами методического и методологического аспекта.

В психологии накоплен огромный пласт исследований, посвященных изучению индивидуальных особенностей человека на разных этапах онтогенеза. Однако, не смотря на большое количество накопленного материала, современная психология нуждается в дальнейших исследованиях особенностей личности, которые помогут заполнить пробелы в изучении данной сферы.

Изученность:

Проблемами росткового возраста занимались Д.И. Фельдштейн, Л.И. Божович, В.С. Мухина, Л.С. Выготский, Т.В. Драгунова, М. Кае, А. Фрейд. Подростковый возраст характеризуется ими как переходный, сложный, трудный, критический и имеет важнейшее значение в становлении личности человека: расширяется объем деятельности, качественно меняется характер, закладываются основы сознательного поведения, формируются нравственные представления. Это трудный период психологического взросления ребёнка. В ходе бурного роста и физиологической перестройки организма у подростков может возникнуть чувство тревоги, повышенная возбудимость, сниженная самооценка. В качестве общих особенностей этого возраста отмечаются изменчивость настроений, эмоциональная неустойчивость, неожиданные переходы от веселья к унынию и пессимизму. Придирчивое отношение к родным сочетается с острым недовольством собой.

Исследованием латеральности полушарий мозга занимались еще с 19 века. Первоначально существовало понятие равенства полушарий, понятие функциональной специфичности полушарий еще не было сформулировано. Примерно в начале 20 века распространяется теория доминантности левого полушария в связи с изучением случаев афазий. Позже представления о латеральности мозга усложняются: ученые приходят к выводу о специализации функций полушарий и межполушарном взаимодействии. Среди исследователей данной проблемы такие ученые как: М. Дакс, П. Брок, Р. Лурия, Р. Сперри и др.

Проблема интроверсии/экстраверсии занимала многих исследователей 20 века. Среди них Карл Густав Юнг, в основе взглядов которого лежит деление людей на экстравертов и интровертов. Создателем методической базы диагностики экстравертов и интровертов является Ганс Айзенк. К проблеме интроверсии/экстраверсии также обращал свое внимание Зигмунд Фрейд, который пересмотрел взгляды Юнга и пришел к выводу о том, что экстравертированный тип личности  наиболее желательный, а интровертированный соответствует психологическому нездоровью. Помимо выше указанных ученых, следует отметить таких исследователей как Раймонда Б. Кэттелла, Дж. П. Гилфорда. В отечественной психологии данная проблема интересовала Рубинштейна C.Л., Леонтьева А.Н., Павлова И. П. и др. В свою очередь работы и результаты исследований последнего стали основой для разработки методической диагностики Ганса Айзенка, которая используется и поныне.

Развитие эмоционально-волевой сферы личности является сложным процессом, который происходит под воздействием ряда внешних и внутренних факторов. Факторами внешнего воздействия являются условия социальной среды, в которых находится ребёнок, факторами внутреннего воздействия - наследственность, особенности его физического развития.

Развитие эмоционально-волевой сферы личности соответствует основным этапам её психического развития, начиная с раннего детства до подросткового периода (ранней юности). Для каждого этапа характерен определенный уровень нервно- психического реагирования индивидуума на различные воздействия социальной среды: соматовегетативный (0-3 года), психомоторный (4-7 лет), аффективный (7-10 лет), эмоционально-идеаторный (12-16лет). В каждом из этих этапов проявляются эмоциональные, поведенческие, характерологические особенности, свойственные тому или иному возрасту. Эти особенности отражают проявления нормального возрастного развития.

Отечественные психологи утверждают, что эмоции – это особая форма отношения к предметам и явлениям действительности, выделяют три аспекта этих процессов:

1. Аспект переживания (С.Л. Рубинштейн, Г.Ш. Шингаров).

2. Аспект отношения (П.М. Якобсон, В.Н. Мясищев).

3. Аспект отражения (В.К. Вилюнас, Я.М. Веккер, Г.А.Фортунатов).

В последние годы западная психология как бы вновь открывает для себя проблему воли, о чем свидетельствуют высказывания и работы видных психологов. Первым научным экспериментальным исследованием воли была работа Н. Аха (1905). дин из наиболее интересных подходов к проблеме волевого поведения развивал К. Левин.  К анализу феномена настойчивости обращались такие авторы, как Э. Толмен, К. Левин, Дж. Лткинсон, Д. Биндра и другие. Подъем этого направления в конце 30-х — начале 40-х гг. связан главным образом с экспериментальными работами Р. Крутчера, Д. Райанса, А. Кремера и с разработкой математического аппарата факторного анализа для этого подхода в работах Г. Торнтона и Дж. Гилфорда. Новый подъем в конце 50-х — начале 60-х гг. связан с «мотивационным подходом» к указанной проблеме, развитым в работах Дж. Аткинсона и Н. Физера. В настоящее время продолжается накопление экспериментального материала главным образом в областях, пограничных с обсуждаемым направлением: связь настойчивости с уровнем социализации в онтогенезе, влияние индивидуальных различий в локусе контроля на уровень настойчивости в поведении.

Цель исследования: выявить влияние латеральности мозга на экстернальность - интернальность личности и эмоционально-волевую сферу в подростковом возрасте

Задачи исследования:

1.                     Проанализировать литературу для определения методологической основы исследования.

2.                     Разработать программу эмпирического исследования и провести его.

3.                     Обработать полученные результаты и проинтерпретировать их.

Объект изучения: ученики старших классов

Предмет исследования: латеральность мозга, экстернальность - интернальность, эмоционально-волевая сфера в подростковом возрасте.

Гипотеза: заключается в предположении о том, что латеральность мозга влияет на экстернальность - интернальность личности и эмоционально-волевую сферу.

Методы исследования: анализ и синтез литературных источников, метод тестирования, методы математической статистики: корреляционный анализ, выявление достоверности различий по критерию Манна-Уитни.

Методики исследования: личностный опросник Айзенка (EPI) подростковый; Комплексный метод определения ведущего полушария (Яссман Л.В., Даниленко В.Н., 1999); Тест на волю: «Самооценка своей настойчивости» разработан Е. П. Ильиным и Е. К. Фещенко; опросник САН.

Методологической основой исследования являются взгляды представителя факторно-аналитического подхода в изучении экстраверсии и интроверсии Г. Айзенка, взгляды создателя дифференциально-психологической концепции структуры эмоционально-волевой сферы Ильина Е. П., положение о функциональной контралатеральности полушарий мозга В. Ф. Фокина и Н. В. Пономаревой.

Структура работы:

Работа состоит из: введения, двух глав, заключения и библиографического списка, приложения. Во введении представлены актуальность проблемы, сформулирована цель данной работы и поставлены задачи. В первой главе представлен теоретический анализ использованных литературных источников. Вторая глава – описание методик и процедуры исследования, описание полученных результатов и их интерпретация. В заключении представлены выводы.

 

Глава 1. . Теоретические подходы к проблеме влияния латеральности мозга на экстернальность - интернальность личности и эмоционально-волевую сферу в подростковом возрасте.

 

1.1  Теоретические подходы к проблеме подросткового возраста

Хронологические границы подросткового возраста точно не фиксированы. Разными авторами в качестве подросткового возраста выделяются периоды от 10-11 до 15 или от 11-12 до 16-17 лет. Это часто зависит от того, рассматривается ли как особый этап развития ранний юношеский возраст. Так, например, в периодизации Д.Б.Эльконина как отдельная эпоха развития выделяется отрочество, в которой стадиями являются младший подростковый и старший подростковый возраста, а возрастные границы отрочества - 12-13 до 18 лет [1].

Также существуют разногласия в определении подросткового возраста как стабильного периода развития (Л.С.Выготский, Д.Б.Эльконин, Т.В.Драгунова) либо как критического периода, наиболее затяжного и острого, в отличие от кризисов других возрастов (Л.И.Божович). Анализу понятия возрастного кризиса относительно подросткового возраста посвящены работы К.Н.Поливановой [1] .

Подростковый возраст характеризуется резкими, качественными изменениями, затрагивающими все стороны развития.

На этот период развития приходятся значительные органические изменения (морфологические, физиологические и др.), связанные с пубертатом (интенсивным половым созреванием). Это определяет неравномерность и значительную индивидуальную вариативность темпов развития. К концу подросткового возраста завершается перестройка почти всех физиологических систем организма. Весьма значительны и психологические изменения в подростковом возрасте. Но в настоящее время нет единого мнения относительно таких важнейших характеристик возраста, как ведущая деятельность и центральные новообразования подросткового возраста.

Выделяя основные психологические новообразования подростничества, разные авторы обращают внимание на разные стороны развития личности подростка. Так, среди центральных психологических новообразований подросткового возраста указывают "чувство взрослости" (Д.Б. Эльконин, Т.В. Драгунова), рефлексивное самосознание, "открытие своего Я" (Л.С., Выготский, А.Н. Леонтьев), абстрактное мышление (Л.С. Выготский, Ж. Пиаже), практическое сознание (В.В.Давыдов), самоопределение и потребность в нем (Л.И. Божович, М.Г. Гинзбург, Э. Эриксон), жизненные планы (Л.С. Выготский, Ж. Пиаже), мировоззрение (Л.И. Божович, В.В. Давыдов) и многое др. [2]

Одной из важнейших характеристик какого-либо возрастного периода является ведущий тип деятельности. Эта категория - одно из фундаментальных понятий в детской психологии. Это такая деятельность, выполнение которой определяет формирование основных психологических новообразований человека на данной ступени развития его личности. Внутри ведущей деятельности происходит подготовка, возникновение и дифференциация других видов деятельности. Содержание и форма ведущей деятельности зависят от конкретно-исторических условий, в которых протекает развитие ребенка. Смена ведущих типов деятельности подготавливается длительно и связана с возникновением новых мотивов, которые формируются внутри ведущей деятельности, предшествующей данной стадии развития, и которые побуждают ребенка к изменению положения, занимаемого им в системе отношений с другими детьми (А.Н.Леонтьев , Д.Б.Эльконин ).

Но в подростковом возрасте тип ведущей деятельности является дискуссионным предметом. В качестве ведущей деятельности для этого периода выдвигались интимно-личностное общение со сверстниками (Д.Б. Эльконин, Т.В. Драгунова), общественно-полезная (просоциальная) деятельность (Д.И. Фельдштейн, В.В.Давыдов), учебная (А.Н. Леонтьев), социально-психологическое экспериментирование (Г.А. Цукерман), самоопределение (Б.Г.Мещеряков, В.П.Зинченко) и т.д. В связи с таким разнообразным определением ведущего типа деятельности у подростков, существует предположение, что подросток "перерос" рамки концепции нормативной и унифицированной ведущей деятельности. Кроме того, считается, что чем старше человек, тем все больше и активнее он сам для себя выбирает ту деятельность, которая для него важна, в том числе и с точки развития [2].

Возможно, что и подросток тоже в какой-то степени предпринимает попытки выбирать наиболее значимые для него виды деятельности. Можно говорить о том, что в подростковом возрасте среда уже не может считаться главным и единственным источником развития, "в драму развития вступает новое действующее лицо, новый качественно своеобразный фактор - личность самого подростка…", подросток сам начинает ставить цели своего развития, и на данном этапе развитие становится саморазвитием.

Критики концепции ведущей деятельности справедливо указывают на то, что в ней не разработаны эмпирические критерии диагностики ведущей деятельности и потому она во многом носит нормативный характер, обобщенно учитывая сложившуюся унифицированную модель системы социализации; что она не учитывает полиморфизма ведущей деятельности, что особенно заметно, начиная с подросткового возраста (А.В.Петровский, Б.Г.Мещеряков).

Возможность проверки гипотез такого рода неизбежно сталкивается с проблемой операционализации ведущей деятельности и методической необеспеченности диагностики ведущей деятельности. Представляется важным обратить внимание на эмпирический подход к диагностике признаков (параметров, критериев), которым должна соответствовать деятельность, чтобы подтвердить статус "ведущей".

Одним из перспективных подходов к этим проблемам может быть анализ деятельностно-ориентированных переживаний подростков и возрастной динамики их межиндивидуальной вариативности.

Теоретической основой предлагаемого подхода к операционализации понятия ведущей деятельности служит идея Л.С. Выготского о единстве переживания, социальной ситуации и деятельности: "ребенок есть часть социальной ситуации, отношение ребенка к среде и среды к ребенку дается через переживание и деятельность самого ребенка; силы среды приобретают направляющее значение благодаря переживанию ребенка. Это обязывает к глубокому внутреннему анализу переживаний ребенка, т.е. к изучению среды, которое переносится в значительной степени внутрь самого ребенка, а не сводится к изучению внешней обстановки его жизни" [1]

 

1.2  Теоретические подходы к проблеме влияния латеральности мозга на психику подростков

 

Изучение проблемы межполушарной асимметрии занимаются исследователи таких научных областей как психология, физиология, дифференциальная психология и психофизиология, нейропсихология. К настоящему времени накоплен обширный материал по данной проблеме, однако, его нельзя назвать исчерпывающим.

Латеральность мозга или межполушарная асимметрия мозга — (от лат. asymmetria — несоразмерность) характеристика распределения психических функций между левым и правым полушариями мозга [20].

Асимметрия проявляется на 3 уровнях: морфологическом (неодинаковое строение полушарий), биохимическом (различное количество значимых веществ в полушариях), психофизиологическом (различие в психологических и физиологических параметрах, обусловливающие своеобразие работы полушарий). Последний уровень асимметрии подразделяется на моторную, сенсорную, когнитивную и эмоционально-мотивационную [24].

Известны две концепции функциональной асимметрии в онтогенезе: эквипотенциальности полушарий (или идентичности функций полушарий мозга) и прогрессивной латерализации, согласно которой специализация полушарий существует уже с момента рождения [33; 37].

В настоящее время проблема межполушарной асимметрии изучается, прежде всего, в рамках функциональной специфичности больших полушарий. Функциональная специфичность больших полушарий — это специфика переработки информации и мозговой организации функций, присущая правому и левому полушарию головного мозга, которая определяется интегральными полушарными факторами. Процесс становления асимметрии называется латерализацией. Латерализация основана на функциональной асимметрии и взаимодействии полушарий мозга в обеспечении психической деятельности человека [20; 30].

Существовали некоторые предпосылки к возникновению современной теории межполушарной асимметрии, которые восходят к античности и средним векам. Так, античное представление описано в анонимном медицинском трактате, который сейчас называют «De Semine». В трактате левое полушарие человека связывается с интеллектом, а правое с восприятием. Дж. Локфорст [45] в 1996 проанализировал данный документ и выявил ложные основания этой теории, однако он отметил, что её выводы близки к современным [24].

Разницу в последствиях повреждения каждого полушария описывали еще клиницисты 17-18 веков, однако пристальное внимание к ней возникло в 19 веке при изучении афазий [24].

Так в 19 веке полагали, что оба полушария равнозначны, а асимметрия ведет к душевным болезням. Предположение о том, что разные области мозга контролируют разные функции, высказал немецкий анатом Фрэнсис Галль. Хотя практических подтверждений его теории не было, сама идея получила дальнейшее развитие в научных работах многих исследователей [39].

Первая публикация на тему о возможной асимметрии полушарий головного мозга датируется 1863 годом. Это была работа Марка Дакса, написанная еще в 1836 году. М. Дакс обнаружил, что более чем в 40 случаях афазии, с которыми он встречался в своей жизни, повреждения мозга отмечались в левом полушарии.

В 1861 году Эрнст Обуртен обнаружил локализацию центра речи в лобных долях. Несколько позже, парижский врач Поль Брок наблюдал больных афазией с повреждениями в конкретной области левой лобной доли и обнаружил участок мозговой области, которая сейчас рассматривается как часть центра речи. П. Брок предложил правило («правило Брока»), согласно которому полушарие, отвечающее за речь, противоположно ведущей руке. В дальнейшем это правило подвергнется критике. Карл Вернике в 1874 году описал участок мозга, повреждение которого вызывает другой вид афазии, связанный с потерей смысла речи.

Накопленные данные по изучению мозговой латеральности речи позволили предположить, что левое полушарие является ведущим, а правому отводилась подчиненная роль. Создателем концепции левополушарной доминантности является Джон Хьюлингс Джексон. Позже, признавая ведущую роль левого полушария в сложных формах произвольной речи, Джексон изменил свой взгляд на теорию доминантности и отметил важную роль правого полушария в осуществлении непроизвольных, более автоматизированных речевых процессов и участии в процессах зрительного восприятия [24; 37].

В отечественной неврологии вопросам функциональной асимметрии мозга были посвящены исследования одного из основоположников этого направления медицины  в России  Алексея Яковлевича Кожевникова. Нельзя не упомянуть и имя одного из выдающихся русских психологов - Бориса Герасимовича Ананьева (1907-1972), который явился новатором в постановке и разработке проблемы билатеральной организации мозговых функций, впервые предложил подход к изучению этого вопроса по принципу симметрия-асимметрия. Необычайно плодотворной оказалась концепция А. Р. Лурия о парциальном доминировании отдельных зон мозга [29].

К началу 20 века внимание исследователей постепенно переходило в сторону изучения функциональных особенностей правого полушария. В это же время возникли сомнения в справедливости правила Брока в связи появлением случаев афазий у леворуких при повреждении левого полушария. Одновременно появляются данные о более сложном распределении функций полушарий головного мозга, где правое полушарие наделяется важной ролью в психической жизни человека [24; 8].

Одной из проблем, которую рассматривали исследователи, была проблема взаимосвязи право- и леворукости и ведущего полушария Поскольку сторонники центрально-нервной теории происхождения праворукости связывают асимметрию периферических органов с функцией больших полушарий, начали говорить о доминантном полушарии или о «право- или левомозговости», подразумевая превосходство ведущего полушария по всем функциям. Праворукость же стали рассматривать как частное проявление «левомозговости» [16].

Ильин Е. П. констатирует, что уже в 1920-1930-е годы эта теория подверглась критике. Многие авторы (Р. Энгеланд; X. Бюргер; С. Кирк и др.) полагали, что понятие «общая доминантность» не действенно и что праворукость выявляется только в специфических тестах. Т. By и К. Пирсон [49], применив статистические методы, показали на большом контингенте, что нет полного совпадения не только между асимметрией рук и зрения, но и между различными показателями для рук и различными показателями для зрения. По данным Т. By, две трети людей выпадают из теории односторонности. В ходе этой критики было развито противоположное утверждение о том, что нет никакой связи между ведущим полушарием и доминированием различных парных органов [16].

В первой половине 20 века активно обсуждался тезис о гармоничном (двустороннем) развитии и устранении асимметрии (И. Джексон; М. Френкель; Е. А. Аркин; А. И. Масюк; Б. В. Огнев; А. А. Поцелуев и др.). Особым нападкам подвергалась леворукость. Выдвигались гипотезы о причинах возникновения леворукости. Одни приписывали ей генетическую обусловленность (В. Огль, Ф. Превич, М. Аннет, Дж. Леви), другие выдвигали гипотезы о патологическом происхождении данного феномена вследствие повреждения мозга в перинатальный период (А. Б. Ковалев, А. М. Галабурда). Праворукость рассматривалась как условие  нормального развития, а леворукости приписывали различные патологии (А. А. Капустин). В ряде стран осуществлялись программы обоерукого обучения, переучивания левшей. Исследования, проведенные позже, выявили негативные последствия переучивания леворуких в виде неврозов речи, появления страхов, ночного энуреза и др. [24]

Напомним, что первоначально существовала теория равенства полушарий мозга, которую в дальнейшем заменила теория доминантного полушария. С именем американского невролога Р. У. Сперри связано принципиально новое направление в исследовании латеральности мозга. Данные полученные Сперри при использовании метода разделения полушарий позволили сделать выводы  о том, что между полушариями существует взаимодействие, при этом  каждое полушарие несет определенную функциональную нагрузку.

В. Ф. Фокин и Н. В. Пономарева ввели понятие динамической функциональной асимметрии, под которой понимают неустойчивые различия в деятельности симметричных образований головного мозга, проявляющиеся в неодинаковой их активности [24].

Было выдвинуто положение о контралатеральности иннервации двигательной активности в мозге, которую Геодакян объяснил с точки зрения эволюционной теории асимметрии.

Развитию изучения асимметрии полушарий мозга способствовало создание качественно новых методов получения данных. В 30-е годы 20 века канадским исследователем У. Пенфилдом [46]  был предложен метод картирования мозга больных эпилепсии с использованием слабого электрического тока для локализации участка ткани мозга, подлежащего удалению.

В 1941 У. ван Вегенен, а позднее - хирурги Ф. Фогель и Дж. Боген,  провели комиссуротомию для предотвращения судорожной активности у больных эпилепсией. Дальнейшее обследование больных не выявило серьезных отклонений в психике, однако были обнаружены изменения, детерминированные разрывом межполушарных связей. При этом общее состояние пациентов улучшилось.

В 1949 году японским исследователем Дж. Вада [48] была предложена процедура названная именем автора, которую применяли во время операции на мозге для определения полушария, ответственного за речь, с использованием снотворного, которое вводится в сонную артерию. Введение вещества в артерию полушария мозга, контролирующего речь, сопровождалось потерей речевой активности до 5 минут. Эта процедура установила, что у 95 % праворуких людей центр речи находится в левом полушарии, у остальных 5 % -в правом. Однако, у 70 % леворуких центр речи локализован в левом полушарии, у 15 % - в правом и у оставшихся 15 % -в обоих полушариях.

Д. Кимура [44] усовершенствовала методику одновременного предъявления информации в оба уха и назвала новый метод дихотическим прослушиванием. С этим методом связано явление «эффект правого уха».

Конец 20 века ознаменовался использованием ЭЭГ-исследований, направленных на оценку возможностей полушарий в когнитивных процессах [24].

Использование разнообразных методов помогло расширить знания о функциональных особенностях полушарий мозга, но вместе с этим трудно утверждать, что использование методов упростило понимание данного вопроса.

Проблема функциональных асимметрий мозга в настоящее время активно разрабатывается специалистами различных областей науки (Н. Н. Данилова; В. В. Суворова; М. А.; Э. А. Голубева; Матова; З. Г. Туровская; С. А. Изюмова; Е. П. Ильин; М. К. Кабардов др.).

Осуществляется поиск связи показателей асимметрии полушарий головного мозга с индивидуально-психологическими особенностями человека

 (Л. Л. Шмакова, С. Е. Волошенко; В. Н. Клейн, В. А. Москвин, А. П. Чуприков, Т. К. Чернаенко, Б. В. Блинов; Е. Д. Хомская, Ф. М. Гасимов; И. В.Ефимова, Е. В.Будыка, Е. В.Ениколопова и др.) [41].

В рамках дипломной работы требуется рассмотреть взаимосвязь эмоций и межполушарной асимметрии. В отношении латерализации эмоций мне­ния ученых разделились. Существовала гипотеза об исключительной правополушарности эмоций (Ж. Б. Луи, Е. Д. Хомская). Другие исследователи высказываются за связь положительных эмоций с левым полушарием, а  отрицательных — с правым,  и этому   есть   подтверждения   (Р. Дэвидсон). По данным X. Терциана и К. Цекотто, выключение с помощью барбитуратов одного из полушарий дало разные результаты. При действии на правое полушарие наблюдалось эйфорически-маниакальное состояние, а при действии на левое полушарие — депрессивно-катастрофическое состояние. Это подтверждает данные ряда авторов (К. Клейст; М. С. Лебединский, [21]; С. В. Бабенкова, 1963 Бабенкова [7]), что при поражении правого полушария у больных наблюдается эйфория, дурашливость, бестактность, неадекватность поведения.

По данным А. Кепалайте, люди более жизнерадостные, оптимистичные и с большей успешностью решения вербальных тестов отличаются большей активностью левого полушария, тогда как склонные к депрессивным переживаниям и характеризующиеся наглядно-образным мышлением — большей активностью правого полушария.

Другие ученые считают, что определяющей является специфика протекания эмоций. Так, при поражении правого полушария особо нарушаются эмоции, связанные с процессами восприятия или наглядно-действенного (невербального) мышления, а при поражении левого полушария нарушаются эмоции, обслуживающие речь [12].

Черты тревожно-мнительного характера выражены у правшей слабее, чем у левшей (Р. Хикс, Р. Пелегрини; К. Маскик-Тейлор). С точки зрения М. Н. Русаловой эмоции независимо от знака генерируются в обоих полушариях, а противоречивость данных обусловлена несоответствием методических приемов и условиями опытов [24].

Помимо вышеперечисленных фактов, существует так называемая гипотеза левополушарной функциональной асимметрии эмоций, по которой главную роль в организации эмоционального поведения человека играет левое полушарие.

Симонова П. В. в рамках потребностно-информационной теории высказала положение о более позднем эволюционном происхождении «положительных» эмоций по отношению к «биологическим» негативным, что объясняет возникновение связи левого полушария с позитивными эмоциями, а правого – с отрицательными.

Еще одним вопросом по проблеме межполушарной асимметрии является исследование возрастных особенностей функциональной асимметрии мозга. Так, некоторые ученые считают, что латеральность полушарий формируется при рождении, другие же считают, что функциональная асимметрия образуется постепенно в дошкольном возрасте, а третьи убеждены, что этот процесс протекает до пубертатного периода.

Подводя итог отметим, что данные в теоретическом обзоре не являются исчерпывающими: исследование латеральности полушарий требует дальнейшего изучения на всех уровнях, несмотря на обширный накопленный материал.

1.3 Теоретические подходы к проблеме экстернальности – интернальности

Интроверсия и  Экстраверсия - характеристика индивидуально-психологических различий человека, крайние полюсы которой соответствуют преимущественной направленности личности либо на мир внешних объектов, либо на явления собственного субъективного мира [42].

Важное место анализ экстраверсии и интроверсии черт личности занимает в зарубежной психологии. История развития психологии личности за рубежом неразрывно связана c творчеством двух выдающихся ученых К.Юнга - творца завершенных концептуальных взглядов на типологию людей, в основу которой положено деление на экстра и интровертов; и Г. Айзенка — создателя методики по диагностике экстравертности и интровертности, a в более общем виде - методики по диагностике индивидуальности человека, которая длительное время использовалась по всему миру, как одна из основных при экспериментальном, а также психодиагностическом анализе личности [3].

Главную роль в привлечении внимания психологов к понятиям экстра и интроверсии сыграл Карл Юнг. К. Юнг рассматривал экстраверсию и интроверсию в качестве основных измерений темперамента человека и полагал, что многие из значительных противоречий в западной мысли могут быть поняты как результат столкновения между этими противоположными перспективами. Он также считал, что западное мышление в целом, в сравнении c восточным, носит экстравертированный характер [42].

Юнг определил экстраверсию как обращение либидо или психической энергии вовне. Это соответствует высказыванию, что экстраверсия означает направление интереса на объекты (на других людей или предметы), которые присутствуют в окружающем мире, и функционирование в связи c этими объектами. Находясь в экстравертированном состоянии, субъект воспринимает, мыслит, чувствует и действует сообразуясь c данным объектом. Интроверсия была определена Юнгом как обращение либидо внутрь. Это означает перенаправление интереса от объекта к субъекту - к собственному сознательному опыту индивидуума. В интровертированном состоянии восприятие, мышление, чувствование и действие определяются более непосредственно субъективными факторами, чем данным объектом. Экстраверт склонен немедленно и непосредственно реагировать на поступающие извне стимулы, в то время как интроверт склонен воздерживаться от немедленных реакций и действовать на основе субъективных соображений, следующих за внешним стимулом.

Измерение экстраверсии и интроверсии в рамках психологической науки трактовалось неоднозначно. Познакомившись c юнговской интерпретацией этих терминов, Зигмунд Фрейд сделал вывод, что экстраверсия характеризует здоровое состояние, в то время как интроверсия создает предрасположенность к психопатологии. Между тем Юнг отнюдь не считал одну предпочтительней другой. Однако точка зрения З. Фрейда о предпочтении экстраверсии перед интроверсией возобладала в общественном сознании (например, в США). Среди числа многих американских психологов и педагогов существует отчетливая тенденция рассматривать экстраверсию как более предпочтительную характеристику и интерпретировать это измерение в рамках социального поведения. Так, экстраверсия часто понимается в аспекте коммуникабельности, тогда как интроверсия рассматривается как тенденция к уклонению от социальных контактов. К. Юнг рассматривал это измерение преимущественно c точки зрения различных форм опыта или сознания, и попытка определения его через поведение сама по себе отражает экстравертированный подход к психологии.

Лучшей иллюстрацией такого сдвига в ориентации является большинство разрабатываемых опросников, в которых содержание пунктов шкал экстраверсии, как правило, связано c коммуникабельностью, a содержание пунктов шкал интроверсии преимущественно связано c тревожностью или невротическими симптомами. Строго говоря, такие шкалы не могут рассматриваться в качестве мер экстраверсии интроверсии в юнговском понимании.

Г. Мюррей утверждал, что юнговские понятия охватывают целый ряд отдельных частных переменных, которые могут измеряться и оцениваться независимо друг от друга. Он предложил новые названия для некоторых из них. Одно из таких измерений получило название "экзокатексия-эндокатексия". Оно глубоко образует, отражает сравнительное значение, которое индивидуум придает внешнему миру (включает сюда практическую деятельность, социальные и политические события и мнения других людей) в противоположность внутреннему миру (своим собственным переживаниям, фантазиям, идеям, теориям, образам и т. д. [19].

Другим таким измерением является "экстрацепция-интроцепция" (extraception - introception). Оно связано c детерминантами восприятия, оценки и поведения. Экстрацепцией называется тенденция руководствоваться конкретными, отчетливо наблюдаемыми, физическими обстоятельствами, тогда как интроцепция отражает тенденцию руководствоваться более субъективными факторами: чувствами, фантазиями, помыслами и стремлениями. Работы ряда крупных исследователей в области факторного анализа – включая Раймонда Б. Кэттелла, Дж. П. Гилфорда и Ганса Айзенка — также указывают на возможность выделения некоторых частично независимых составляющих измерения "экстраверсии-интроверсии". B то же время их данные скорее представляют согласованные свидетельства существования широкого общего измерения (по-видимому, представляющего собой фактор большего порядка), которое довольно хорошо корреспондирует c юнговскими понятиями и охватывает большое количество специфических индивидуальных различий, которые мы обнаруживаем в человеческой личности.

 Один из теоретиков факторно-аналитического подхода, Ганс Айзенк, уделил особое внимание этому измерению и при его интерпретации воспользовался рядом физиологических понятий, предложенных И. П. Павловым. Согласно Г. Айзенку, интроверты характеризуются очень чувствительными процессами коркового возбуждения. Поэтому они склонны очень быстро перегружаться - интеллектуально и эмоционально - умеренной социальной и физической стимуляцией и чаще испытывать чувства тревоги и отчаяния. Как следствие, они часто прибегают к самозащитному уходу из своего окружения, и могут ограничивать социальные  взаимодействия посредством контроля или сдерживания поведения. B отличие от них, экстраверты характеризуются менее чувствительными корковыми процессами, или преобладанием процессов коркового торможения. Поэтому им необходимо больше стимуляции из социального окружения, и они могут обращаться к ее активному поиску, чтобы преодолеть свою корковую инертность [3].

Карл Леонгард - автор работы «Акцентуированные личности» - также дал определение экстраверсии и интроверсии в рамках своей теории. Определения экстраверсии и интроверсии по Леонгарду находятся в противоречии с другими распространёнными определениями данных терминов. Экстраверт по Леонгарду — это конформист, восприимчивый к влиянию среды, в то время как интроверт — личность волевая, с чёткими ценностями, по которым не боится противопоставлять себя среде. Стоит отметить, что в представлении К. Леонгарда «понятия экстра и интровертированности тесно связаны с периодом формирования у ребёнка психики взрослого человека». Леонгард отмечает, что взрослые в сравнении с детьми более интровертированы, в то время как дети обращены во внешний мир и имеют экстровертированную направленность. В отроческом возрасте, как отмечает автор, поворот к интервертированности у мальчиков носит значительно более резкий характер, чем у девочек [22].

Именно эти исследователи положили начало бурным дискуссиям, оригинальным концептуальным изысканиям современных психологов, разработкам тем исследований.

B отечественной психологии проблема экстравертности и интровертности ставилась чаще как проблема внутренней и внешней деятельности (Рубинштейн C.Л., Леонтьев А.Н. и другие).

Так М. М. Смирнова в статье "Психологическая характеристика выраженности экстернальности - интернальности в тексте" [38] отмечает, что изучение более генерализованных личностных образований, например направленности, самооценки или структуры самосознания, существенно меняет подход как к общей проблеме личности, так и к исследованию ее объективации в тексте. Первые шаги в этом направлении уже предприняты. Так, имеются данные относительно связи экстраверсии-интроверсии c целым рядом текстовых параметров. Экстраверсия-интроверсия, конечно, не является фактором, определяющим личность в целом, однако представляет собой некоторую обобщенную характеристику совокупности единичных свойств субъекта.

 Представители соционики А. Аугустинавичюте, Е. Филатова, Гуленко B.B., Молодцов А.В., Медведев H.H. и др. исследовали и высказали оригинальные мысли o взаимосвязи экстра-интровертности c другими личностными особенностями, o совместимости различных типов и подтипов экстра и интровертов. B начале ХХ в. И. П. Павлов и его сотрудники, изучая механизмы высшей нервной деятельности, обратили внимание на отличие в поведении собак в экспериментальной ситуации по выработке условных рефлексов.  Для объяснения этих отличий И. П. Павлов высказал допущение, что они обусловлены динамикой нервных процессов в коре головного мозга. Такими показателями c точки зрения И. П. Павлова являются сила, уравновешенность и подвижность нервных процессов. Основными процессами являются возбуждение и торможение в коре больших полушарий.

Если приложить теорию Павлова к экстраверсии - интроверсии, то получится, что y экстравертов процессы возбуждения и торможения подвижные, соответственно, такие люди быстрее переключаются, им физиологически нужно меньше времени на переход из одного состояния в другое.

Интроверты обладают менее подвижными процессами; структурам мозга нужно больше времени, чтобы замедлить процесс или прийти в состояние возбуждения. Таким образом, получается, что интровертам нужны паузы между событиями и состояниями, чтобы успешно c ними справляться [31; 40].

Рассматривая процессы возбуждения и торможения, их силу, уравновешенность и подвижность, И. П. Павлов считал, что количество вариантов типов ВНД может равняться 24-м. Это уже говорит o том, что великий физиолог предполагал возможность большей дифференциации отличий между представителями одного типа, иначе говоря, в границах типологической группы. Немало для разработки данной проблематики сделал Елисеев O.П. [14]. При этом он при анализе данных типов личностей исходил из пространственно-ориентированного, энергетического и временного подхода.

1.4 Теоретические подходы к проблеме особенностей формирования и развития эмоционально-волевой сферы в подростковом возрасте

 

Эмоции. Изучением эмоций занимались такие выдающиеся отечественные и зарубежные психологи и нейрофизиологи как Петр Кузьмич Анохин, Лев Семенович Выготский, Чарльз Дарвин, Уильям Джеймс, Кэролл Изард, Карл Георг Ланге, Алексей Николаевич Леонтьев, Конрад Лоренц, Александр Романович Лурия, Ариадна Ефимовна Ольшанникова, Герберт Спенсер, Константин Викторович Судаков, Поль Фресс и другие.

Существует большое количество различных точек зрения на природу и значение эмоций. Так, Даффи, считает, что поведенческие проблемы проще объяснять с помощью понятий «активация» или «возбуждение», которые не столь аморфны, как термины, относящиеся к эмоциональной сфере.[15] Другие же утверждают, что эмоции образуют первичную мотивационную систему человека. Некоторые исследователи рассматривают эмоции как кратковременные, преходящие состояния, тогда как другие убеждены в том, что люди постоянно находятся под влиянием той или иной эмоции, что поведение и аффект - неразрывны. Существуют мнение, что эмоции разрушают и дезорганизуют поведение человека, что они являются основным источником психосоматических заболеваний. Другие же авторы, напротив, полагают, что эмоции играют позитивную роль в организации, мотивации и подкреплении поведения. [15]

Некоторые исследователи сводят эмоции к висцеральным функциям, к проявлению деятельности структур, иннервируемых вегетативной нервной системой. Другие исследователи подчеркивают важность внешних, в том числе мимических, проявлений эмоций, акцентируют внимание на роли соматической нервной системы, то есть той части нервной системы, которая поддается произвольному контролю. [11]

Существует мнение, что человек может избежать психопатологических расстройств, решить многие личностные проблемы, просто отказавшись от неадекватных эмоциональных реакций, то есть подчинив эмоции жесткому контролю сознания. В то же время, согласно другим представлениям, лучшим средством в этих случаях является высвобождение эмоций для их естественного взаимодействия с гомеостатическими процессами, драйвами, когнитивными процессами и двигательными актами.[17]

Одними из первых о важной роли эмоций в поведении людей высказались Липер, ведущий специалист по теории личности, и Маурер выдающийся специалист по психологии научения. Маурер утверждал, что «эмоции являются одним из ключевых, фактически незаменимых факторов в тех изменениях поведения или его результатов, которые мы называем «научением». Если представленные рассуждения верны, то эмоции чрезвычайно важны для самого существования живого организма и вовсе не заслуживают такого противопоставления "разуму"» [15]. Такие драйвы, как голод, присущи нам потому, что они необходимы для выживания.

Несомненно, одной из причин возникновения человеческих эмоций в ходе эволюции была необходимость обеспечить социальную связь между матерью и ребенком. Экологическая ниша человеческого ребенка такова, что носителем всех когнитивных, социальных и физиологических навыков, необходимых для выживания младенца, является заботящийся о нем взрослый. Младенец просто не выжил бы, если бы его мать не испытывала мощной потребности держать его на руках. Ребенок во всем зависит от матери: она удовлетворяет его потребности в пище, тепле, уходе, защищает его от опасности. Ребенку для физического здоровья и психологического благополучия необходима также и родительская любовь. Даже взрослому человек бывает трудно справиться с жизненными неурядицами, если он обделен любовью. Именно такого рода обделенность лежит в основе многих психологических нарушений, и особенно депрессии.

Другой причиной возникновения эмоций была насущная необходимость в средствах коммуникации между матерью и ребенком, так же как и между взрослыми людьми. [15]

Эмоции необходимы для выживания и благополучия человека. Не обладая эмоциями, то есть не умея испытывать радость и печаль, гнев и вину, мы не были бы в полной мере людьми. Эмоции стали одним из признаков человечности. Не менее важна и наша способность сопереживать чужим эмоциям, способность к эмпатии, равно как и способность выразить эмоцию словами, рассказать о ней. Эволюционное значение эмоций состоит в том, что они обеспечили новый тип мотивации, новые поведенческие тенденции, большую вариативность поведения, необходимые для успешного взаимодействия индивида с окружающей средой и для успешной адаптации.

Эмоции воздействуют на тело и разум человека, они влияют практически на все аспекты его существования.

У человека, переживающего эмоцию, можно зафиксировать изменение электрической активности мышц лица. Некоторые изменения наблюдаются при этом и в электрической активности мозга, в функционировании кровеносной и дыхательной систем. Пульс разгневанного или испуганного человека может на 40-60 ударов в минуту превышать нормальный. Столь резкие изменения соматических показателей при переживании человеком сильной эмоции указывают на то, что в этом процессе задействованы практически все нейрофизиологические и соматические системы организма. Эти изменения неизбежно сказываются на восприятии, мышлении и поведении индивида, и в крайних случаях могут приводить к соматическим и психическим нарушениям. Эмоция активирует вегетативную нервную систему, которая в свою очередь воздействует на эндокринную и нервно-гуморальную системы. Разум и тело требуют действия. Если же адекватное эмоции поведение по тем или иным причинам невозможно для индивида, ему грозят психосоматические расстройства. Но совсем не обязательно переживать психосоматический криз, чтобы почувствовать, насколько мощное влияние оказывают эмоции практически на все соматические и физиологические функции организма. Влияние эмоций на физиологию человека подробно обсуждается в недавней работе Томпсона .[11]

 Взгляд на эмоции в работах разных исследователей неоднозначен. Порой одна идея противопоставляется другой. Рассмотрим наиболее известные концепции и теории эмоций.

 Психоанализ обращает внимание на энергетическую составляющую  эмоциональной сферы. Согласно Фрейду, бессознательное  является источником избытка энергии, который он определяет как либидо. Структурное содержание либидо обусловлено конфликтной ситуацией, которая имела место в прошлом и зашифрована на инстинктивном уровне. В своих ранних работах Фрейд писал, что эмоция, или аффект,- это единственная побудительная сила психической жизни, это интрапсихические факторы , побуждающие фантазии и желания индивида. Рапапорт делает вывод, что суть возникновения эмоций в том, что принятый извне перцептивный образ служит инициатором бессознательного процесса, в ходе которого происходит мобилизация неосознаваемой  индивидом инстинктивной энергии. Если эта энергия не находит применения, то она выплескивается во вне через эмоциональную экспрессию и эмоциональное переживание. Позже теорию эмоций в рамках данной парадигмы развивали Р. Холт, Х. Льюис и др.[15]

Карл Юнг пошел дальше. В коллективном бессознательном, по мнению Юнга отражены все мысли и чувства, общие для всех людей и являющиеся результатом нашего общего эмоционального прошлого. Также коллективное бессознательное содержит архетипы - врожденные идеи или воспоминания, которые предрасполагают людей воспринимать, переживать и реагировать на события определенным образом. Юнг также сформулировал концепцию экстраверсии (направленность субъекта на внешний мир) и интроверсии (ориентация на внутренний мир, собственные переживания), которая объясняет своеобразные проявления, интенсивность, возможные причины возникновения эмоциональных реакций. 

 Адлер уделял внимание двум видам эмоций: не связанным с обществом, которые относятся к достижению индивидуальных целей, и связанным с обществом, которые способствуют социальному взаимодействию. Не связанные с обществом эмоции (гнев, страх, отвращение) направлены на качественные изменения в жизни человека, даже за счет других людей, так как они являются результатом ощущения неудавшейся жизни и собственной несостоятельности. Социально ориентированные эмоции - радость, смех, симпатия - "чистейшее выражение социального интереса".

Карен Хорни описывала эмоциональное благополучие как "состояние внутренней свободы", при котором "все способности человека полностью востребованы". Г.С. Салливан считал, что с самого рождения человек нуждается в ласке, нежности, любви и стремится избежать тревоги и беспокойства, которые доставляет ему внешний мир. Это стимулирует человека к взаимодействию с другими людьми и к построению межличностных отношений. [42]. 

Согласно эволюционной теории Ч. Дарвина эмоции появились в процессе эволюции живых существ как жизненно важные приспособительные механизмы, способствующие адаптации организма к условиям и ситуациям его жизни. Телесные изменения, сопровождающие различные эмоциональные состояния, в частности, связанные с соответствующими эмоциями движения, по Дарвину, есть не что иное, как рудименты реальных приспособительных реакций организма.

Идея Дарвина стала в частности основой создания «периферической» теории У. Джемса — Г. Ланге, основанную на том, что эмоции связаны с определенными физиологическими реакциями.

Независимо от У. Джемса датский патологоанатом К. Г. Ланге в 1895 году опубликовал работу, в которой высказывал сходные мысли. Но если для первого органические изменения сводились к висцеральным (внутренних органов), то для второго они были преимущественно вазомоторными [15]. Суть теории Джемса – Ланге в том, что согласно ей, эмоциональное ощущение — это проявление в сознании функциональных перестроек в организме, происходящих на уровне вегетативной нервной системы. Внешнее раздражение вызывает рефлекторные изменения в деятельности сердца, дыхании, кровообращении, тонусе мышц, вследствие чего в сознание проецируются разные ощущения, из которых и слагается переживание эмоций. То есть, сначала под действием внешних стимулов происходят характерные для эмоций изменения в организме и только затем, как их следствие, возникает сама эмоция.

Создатель биологической теории эмоций  Петр Кузьмич Анохин также опирался на концепцию Ч. Дарвина и указывал, что эмоции – это продукт эволюции и приспособительный механизм. Согласно теории Дарвина  сохраняются только полезные приспособления. Исходя из этого эмоциональные состояния, не только удерживающиеся в процессе эволюции, но и развившиеся до определенной планки, не могли бы сохраниться и закрепиться наследственностью, если бы они были хоть немножко вредны или бесполезны для жизни. При этом П.К. Анохин утверждает, что вопрос сводится лишь к тому, в чем, собственно, состоит биологическая и физиологическая полезность эмоций в осуществлении функций организма.

Суть биологической теории состоит в том, что она утверждает, что положительное эмоциональное состояние какой-либо потребности возникает лишь в случае, если информация о совершенном действии, отражает все компоненты положительного результата. Этой эмоцией закрепляется правильность и полноценность как самого действия, так и приспособительных действий, которые использовались для достижения результата. Возникновение потребностей приводит к возникновению отрицательных эмоций, которые играют мобилизующую роль, способствуя наиболее быстрому удовлетворению потребностей оптимальным способом. Когда обратная связь подтвердит, что достигнут запрограммированный результат, то есть что потребность удовлетворена, возникает положительная эмоция. Она выступает как конечный подкрепляющий фактор. Закрепляясь в памяти, она в будущем участвует в мотивационном процессе, влияя на принятие решения о выборе способа удовлетворения потребности. Если же полученный результат не согласуется с программой, возникает эмоциональное беспокойство, ведущее к поиску других, более успешных способов достижения цели.

В 1928 году Ульям Кэннон и П. Бард сформировали свою таламическую концепцию эмоций, где центральной составляющей в запуске эмоциональных состояний являлся таламус. По их мнению, таламус выполняет роль "диспетчера", который при возникновении эмоциональных ситуации одновременно посылает информацию вегетативной нервной системе и коре больших полушарий мозга.

Стэнли Шехтер и Джеферсон Сингер в 1962 году выдвинули когнитивную теорию эмоций, являющуюся по сути "компромиссом" между периферической теорией Джемса - Ланге и таламической теорией Кэннона - Барда.С. Шехтер и Дж. Сингер предположили, что эмоции есть следствие познавательной интерпретации многозначной физиологической активации.

Другим направлением исследований эмоций, также приведшим к представлению о познавательной детерминации эмоциональных явлений, стали классические исследования Ричарда Лазаруса и его коллег по феномену стресса, проведенных в 1964 году.

Лазарус одним из первых отметил опосредующую роль психологических процессов в возникновении стресса и, прежде всего, процессов оценки как стрессового стимула (или стрессора), так и ситуации в целом, а также процессов психологической защиты, предполагающих защитную переработку угрожающей информации. Угроза по Лазарусу представляет предвосхищение человеком некоторого будущего столкновения с какой-то опасной для него ситуацией, то есть определяется на основе процесса оценки.

Согласно концепции когнитивного диссонанса Фестингера положительное эмоциональное переживание возникает у человека тогда, когда его ожидания подтверждаются, представления воплощаются в жизнь, а планы выполняются, т.е. тогда, когда реальные результаты деятельности соответствуют намеченным или ожидаемым, согласуются, находятся в консонансе. Отрицательные эмоции возникают и усиливаются в тех условиях, когда между ожидаемыми и реальными результатами деятельности имеется несоответствие - диссонанс.

Субъективное состояние когнитивного диссонанса переживается человеком как дискомфорт, и он стремится, во что бы то ни стало как можно скорее избавиться от него. Выход из состояния когнитивного диссонанса может быть двояким: или изменить ожидания и планы таким образом, чтобы они соответствовали реально полученному результату, или попытаться получить новый результат, который согласовывался бы с прежними ожиданиями.

 В рамках бихевиоризма А. Бандура делал основной акцент на роли научения через наблюдения в приобретении навыков поведения, но он также подчеркивал важность самостоятельных воздействий человека на окружение как причинного фактора во всех аспектах функционирования человека - мотивации, эмоций, действий. Необходимо еще отметить, что Бандура провел много научных исследований на тему агрессивного поведения людей. На основании этих исследований он пришел к заключению, что гнев, как проявление общего возбуждения, способствующего агрессии, будет проявляться только когда в условиях данной ситуации социально приемлемы образцы гневных реакций [26]. 

В гуманистической модели личности Роджерса основными концептуальными блоками выступают: реальное Я - совокупность мыслей, чувств, переживаний "здесь и сейчас"; идеальное Я - совокупность мыслей, чувств, переживаний, которые человек хотел бы иметь. [34]

Чем больше Я-реальное приближено по своим параметрам к Я-идеальному - тем выше степень конгруэнтности. При сильных и длительных расхождениях между компонентами Я-реального и Я-идеального возникают эмоциональные и психологические проблемы.

По мнению Роджерса, здоровый, полноценный человек понимает и осознает свои эмоции, независимо от того, выражает он их или нет. Именно поэтому Роджерс считал первой и главной характеристикой эффективно живущего человека - открытость переживанию с полной осознанностью самых глубоких мыслей и чувств.

Гуманистическая теория личности А. Маслоу основана на мотивации и иерархии потребностей человека. Согласно автору, негативные эмоции и чувства людей являются результатом фрустрации, неудовлетворенных основных потребностей.

П.В. Симонов пытался объединить потребностно-мотивационный и информационный факторы генеза эмоций, утверждая в своей теории, что эмоции - отражение мозгом качества и величины актуальной потребности и вероятности (возможности) ее удовлетворения.

В противовес теории Симонова П.В. Додонов Б.И. утверждал, что эмоция не просто эффект от произведенного сопоставления информации и потребности, но и сам процесс сопоставления, т.е. оценивание действительности с точки зрения потребностей, планов индивидуумов, потому что древние эмоции были предформой мышления, выполнявшей самые простые и самые жизненно необходимые его функции: "пристрастно" и "заинтересованно" оценивая действительность и доводя свою оценку до сведения организма на языке переживаний.

Ильин Е.П. определяет эмоцию как "рефлекторную психовегетативную реакцию, связанную с проявлением субъективного пристрастного отношения (в виде переживаний) к ситуации, ее исходу (событию) и способствующую организации целесообразного поведения в этой ситуации". [17] По мнению автора эмоции и чувства, со всеми присущими им функциями участвуют в управлении поведением человека в качестве непроизвольного компонента, регулируя как процесс осознания потребности и оценки ситуации, так и процесс принятия решения и оценки полученного результата.

С.Л. Рубинштейн, выдающийся отечественный психолог, являясь представителем психологической теории деятельности, утверждал, что чувства человека - это его отношение к миру, к тому, что он испытывает и делает, в форме непосредственного переживания [36]. 

А.Н. Леонтьев считал, что эмоции, субъективно отражая информацию о внешних объектах, об их связях и отношениях, объективных ситуациях, в которых осуществляется деятельность человека, также непосредственно отражают отношения между мотивами и реализацией, отвечающей этим мотивам деятельности [23].

Немалый вклад в понимание эмоций внес отечественный психолог Вилюнас В.К. По его утверждению, любое эмоциональное явление - это единство специфического субъективного переживания и некоторого отражаемого содержания. Эмоциональные процессы и состояния, рассматриваемые изолированными, не обнаруживают признаков, позволяющих их четко идентифицировать и классифицировать [11].

Воля. Теоретический и методологический интерес к проблеме воли объясняется связью волевой регуляции с формированием личности. Проблема воли имеет многовековую историю, но в психологии понятие воли было оттеснено на периферию, и оно не входило в число основных понятий психологии в XX веке. За рубежом в 30-е годы велись интенсивные теоретические и экспериментальные исследования, затем наблюдался резкий спад интереса. Даже отсутствовала глава, посвященная воле, в учебниках психологии. Сейчас происходит возрождение исследований воли.

В нашей стране эти вопросы также разработаны слабо. Однако осознается необходимость и практическая значимость таких исследований, что прежде всего связано с тем, что психология все больше обращается к человеческому фактору, а волевая регуляция оказывается значимой для многих видов профессиональной деятельности и для общественно активного поведения [5]. 

Первым научным экспериментальным исследованием воли была работа Н. Аха (1905). Ах предложил метод «систематического экспериментального самонаблюдения», волевой акт, считает Н. Ах, связан с преодолением препятствий и имеет две стороны: феноменологическую и динамическую. Первая включает, в свою очередь, четыре момента: образный (ощущение напряжения), предметный (представление цели и ее отношение со средствами), актуальный — наиболее значимый компонент волевого акта, который выражается в осознании «я хочу» с исключением другой возможности действия, кроме намеренного, момент состояния (переживание трудности усилия) [25].

И. М. Сеченов отвел волевой (произвольной) активности человека особое место, выделяя в ней не только физиологические механизмы, но и психологические [11].

Один из наиболее интересных подходов к проблеме волевого поведения развивал К. Левин. К. Левин занялся поисками мотивирующей силы поведения, предполагая, что она заключается в нарушении равновесия отношений «индивид — среда». Волевое поведение К. Левин связывал с преодолением тенденций поля. При этом воля проявляется при выполнении не любого действия, а лишь намеренного, поднимающего человека над полем.

МакДауголл в своих исследованиях инстинкта считал настойчивость одним из объективных качеств целенаправленного поведения. К анализу феномена настойчивости обращались такие авторы, как Э. Толмен, К. Левин, Дж. Лткинсон, Д. Биндра и другие. Подъем этого направления в конце 30-х — начале 40-х гг. связан главным образом с экспериментальными работами Р. Крутчера, Д. Райанса, А. Кремера и с разработкой математического аппарата факторного анализа для этого подхода в работах Г. Торнтона и Дж. Гилфорда. Новый подъем в конце 50-х — начале 60-х гг. связан с «мотивационным подходом» к указанной проблеме, развитым в работах Дж. Аткинсона и Н. Физера. В настоящее время продолжается накопление экспериментального материала главным образом в областях, пограничных с обсуждаемым направлением: связь настойчивости с уровнем социализации в онтогенезе, влияние индивидуальных различий в локусе контроля на уровень настойчивости в поведении [25].

Поскольку проблема воли в американской психологии оказалась поглощенной исследованиями мотивации, в этих исследованиях стали выявляться факты, требующие для своего объяснения понятий выбора, намеренности, самоподкреплений, настойчивости, упорства и пр., что заставило авторов аналитического обзора теорий мотивации сделать справедливое заключение о неявно выраженном возращении проблемы воли в психологию. Наряду с попытками объяснить волевые проявления в теориях мотивации имеются и прямые обращения к понятию воли. Ж. Нюттен в созданной им теории мотивации выделяет волевые действия как личностные. Формирование воли он связывает с развитием представлений человека о собственных динамических силах, т.е. с формированием образа потребностей и осознаваемой схемы своих мотивов. Проблеме воли, ее месту в современной системе психологических понятий посвящена монография известного американского практикующего психоаналитика Л. Фарбера [25].

Р. Ассаджиоли отводит воле центральную роль среди других психических функций. Ведь через волю «я», центр личности, выражает себя, управляет и дает человеку испытать радость выбора любых возможностей. Умелое использование воли — это координация и управление другими психическими функциями. «У воли есть направляющая и регуляторная функции, она балансирует и конструктивно использует остальные виды активности и энергии человека, не подавляя ни одной из них» [25]. 

Е.П. Ильин соотносит эмоциональную и волевую регуляцию, считая, что волевая регуляция вступает в силу тогда, когда эмоции дезорганизуют деятельность. Если эмоции стимулируют деятельность, то проявления волевых качеств не требуется. Сами волевые качества рассматриваются как компенсаторы определенных «отрицательных» эмоциональных состояний.

Загрузка...
Комментарии
Отправить