Темногумусовый педолитогенез в ландшафтах контакта тайги и степи Западного Забайкалья

Загрузка...
Глава I. Литературный обзор
1.1. Сравнительный анализ развития черноземов
1.2. Взаимоотношения леса и степи в Забайкалье
Глава II. Эколого-географические особенности территории исследования
2.1. Географическое положение и геологическое строение
2.2. Рельеф и современные рельефообразующие процессы
2.3. Климат
2.4. Особенности гидрологии
2.5. Почвы
2.6. Растительность
2.7. Основные закономерности географии природных зон и поясов
Глава III. Лессовый литогенез
Глава IV. Ландшафтная организация территории исследования
4.1. Морфологическая структура ландшафтов
4.2. Почвы и почвенный покров территории исследования
4.3. Физико-химические свойства почв
4.4. Картографирование ландшафтов
Глава V. Геохимия ландшафтов
Глава VI. Антропогенная трансформация ландшафтов
5.1. Типология и характеристика природно-антропогенных ландшафтов
5.2. Динамика природно-антропогенных ландшафтов
5.3. Устойчивость природно-антропогенных ландшафтов
5.4. Оптимизация природно-антропогенных ландшафтов
5.5. Рекомендации по адаптивному использованию ландшафтов
 
 

Цель работы - выявить особенности почвообразования на лессовых породах, ранее исследованных как черноземы забайкальского подтипа в условиях аридного климата Западного Забайкалья.

Задачи:

1. Дать сравнительный анализ формирования черноземов Русской равнины, Западной Сибири, Алтая, Приангарья и темногумусовых почв Западного Забайкалья.

2. Исследовать факторы почвообразования рассматриваемой территории.

3. Изучить состав и свойства темногумусовых почв на лессовых породах Западного Забайкалья, выявить сходства и различия с классическими черноземами.

4. Выявить сопряжение ареалов темногумусовых почв и лессовых пород Западного Забайкалья.

5. Показать карта-схему М 1:500000 пространственной дифференциации лессовых пород и формирующиеся на них темногумусовые почвы в пределах Западного Забайкалья.

Защищаемые положения:

1. На современном этапе педогенеза на контакте лес-степь Западного Забайкалья формирование темногумусовых почв на лессовых породах происходит в условиях горно-котловинного рельефа, семиаридного климата.

2. Лессы и лессовидные отложения Западного Забайкалья формировались в условиях перигляциального климата верхнего неоплейстоцена, эоловой седиментации.

3. Выявленная пространственная организация почвенного покрова северо-западного макросклона хр. Цаган-Дабан показывает, что дерново-подзолистые почвы формируются на водоразделе южнотаежного высотно-поясного комплекса (ВПК) на типичных лессах; буроземы темные - в верхних частях склонов подтаежно-лесостепного ВПК на типичных лессах; серогумусовые метаморфизованные - в средних частях склонов подтаежно-лесостепного ВПК на лессовидных отложениях; темногумусовые остаточно-карбонатные и агроземы темные - на делювиальных шлейфах лесостепного ВПК на типичных лессах; каштановые почвы и агроземы текстурно-карбонатные - в днищах котловин сухостепного ВПК на лессовидных отложениях.

Глава I. РЕТРОСПЕКТИВНЫЙ АНАЛИЗ РАЗВИТИЯ ЛАНДШАФТОВ ЗАПАДНОГО ЗАБАЙКАЛЬЯ

1.1. Эволюционно-палеогеографический аспект

Прежде чем приступить к рассмотрению развития ландшафтов Западного Забайкалья, следует осветить ее эволюционно-палеогеографический аспект, начиная с плиоценового времени.

Согласно Н.А. Логачеву (1958) весь цикл кайнозойского осадконакопления делится на два этапа. Первый этап - время образования угленосной свиты миоцена - нижнего плиоцена, протекал в условиях спокойного рельефа и медленного прогибания впадин. Впадины представляли тогда плоские депрессии, заносимые озерно-болотными и речными отложениями, их границы были расплывчаты, а рельеф областей сноса - низким и слабо расчлененным. Климат в это время был влажный и теплый. В растительном покрове присутствовали широколиственные и смешанные леса с примесью субтропических форм (магнолиевые, миртовые и др.). Рассматриваемая эпоха характеризуется извлечением, переносом и осаждением кремнекислоты в пресных водоемах и дальнейшим переносом в процессе химического выветривания силликатов кристаллических пород на участках низких сводов в условиях гумидного климата. Также в это время происходило химическое извлечение и седиментация карбонатов.

Второй этап протекал в условиях похолодания и становления горно-таежных и котловинно-степных ландшафтов при ослаблении гумидных свойств климата. Он охватывает верхний плиоцен и четвертичный период. Плиоценовые отложения представлены песчано-галечно-мелковалунными образованиями и выделяются как аносовская (охристая) свита.

По данным Н.А. Логачева (1958; 1974), Н.А. Флоренсова (1960), Д.Б. Базарова (1968; 1986), Э.И. Равского (1972), В.Н. Олюнина (1978), И.В. Антощенко-Оленева (1982), И.Н. Резанова (1988), А.Б. Иметхенова (1997) в начале верхнего плиоцена произошла резкая тектоническая активизация, выразившаяся в ускоренном темпе развития новейших движений. Активизация тектонических движений и дифференциация рельефа привели к значительным прогибаниям межгорных впадин и поднятиям хребтов, увеличили вертикальную контрастность рельефа и усилили развитие эрозионных и аккумулятивных процессов. Все это выразилось в образовании участков эпигенетического и антецедентного происхождения с глубокими ущельями, формировании серий эрозионных цокольных террас по долине Селенги и других рек.

Следует отметить, что до проявления новейших тектонических движений плиоцена, Западное Забайкалье представляло собой выположенную равнину, по которой меандрировали древние реки. Доплиоценовому этапу развития рельефа соответствует образование древней коры выветривания каолинового и монтмориллонитового типа. Значительное распространение имела монтмориллонитовая красноцветная кора выветривания (Базаров, 1968).

В конце плиоцена - начале эоплейстоцена общее поднятие сменилось этапом дифференцированных движений, приведших к образованию современных горных хребтов и межгорных впадин на месте древней палеоген-миоценовой поверхности выравнивания. В течение эоплейстоцена и нижнего плейстоцена многие межгорные впадины испытывают медленное прогибание, в них накапливаются мощные осадки, состоящие главным образом из трех характерных толщ: красноцветной глинисто-суглинистой, палево-серой песчаной и палево-серой супесчаной.

Красноцветные отложения, состоящие из глин, суглинков и супесей с примесью щебня и дресвы, имеют нижнеэоплейстоценовый возраст. Они представлены в основном делювиальными и пролювиальными осадками. Наибольшая мощность красноцветов наблюдается в центральных частях межгорных впадин, где они перекрыты мощной толщей песков кривоярской свиты.

Палево-серые песчаная и супесчаная толщи сформировались в среднем и верхнем эоплейстоцене и нижнем плейстоцене. Песчаная толща (кривоярская свита) распространена во многих межгорных впадинах и крупных речных долинах. Она слагает увалы высотой 100-150 м над руслом рек. Осадки ее имеют полигенетическое происхождение. Пески этой свиты характеризуются хорошо выраженной слоистостью. Песчано-супесчаная толща имеет преимущественно пролювиальный и делювиальный генезис и слагает слабонаклонные шлейфы и равнины.

В нижнем плейстоцене многие межгорные впадины и долины крупных рек заполнились песчаными осадками. Западное Забайкалье испытывает общее поднятие, и реки глубоко врезаются в мощную толщу песков. По всем крупным долинам образуются глубокие (до 200-150 м) каньонообразные ущелья.

В начале верхнего плейстоцена Западное Забайкалье испытывает общее погружение, в результате чего ранее переуглубленные каньонообразные участки долин и межгорных впадин заполняются мощным грубым песчано-галечным аллювием, ныне погребенным под русловым и пойменным современным аллювием. Аккумуляция его происходила в условиях тектонических поднятий отдельных участков земной коры.

В верхнем плейстоцене под влиянием колебательных движений земной коры по долинам Западного Забайкалья образуется комплекс низких террас. В это время формируются отложения континентальных (сухих) дельт, конусов выноса и слабонаклонных шлейфов у подножий склонов долин и вдоль бортов межгорных впадин. Происходит интенсивное развевание песков и накопление эолового лесса и лессовидных образований делювиально-аллювиального генезиса.

В голоцене сформировались аллювий низкой и высокой пойм и отложения конусов выноса.

Неотектонические движения, таким образом, определили основные закономерности четвертичного осадконакопления и историю развития рельефа.

Д.Б. Базаров (1968), Э.И. Равский (1972), Э.А. Вангенгейм (1977), И.В. Антощено-Оленев (1982), А.Б. Иметхенов (1997) уделяли особое внимание значению палеоклиматических условий, обусловивших некоторые особенности четвертичных отложений. Анализ климатических условий, растительности, литологического состава пород, изучение ископаемых останков животных и археологических материалов позволяют наметить основные этапы изменения ландшафтов Прибайкалья и Западного Забайкалья плейстоцен-голоценового периода.

Четвертичный период выделяется в геологической истории частыми и резкими колебаниями климата. Климат нижнего эоплейстоцена на территории Прибайкалья и Западного Забайкалья характеризовался как умеренно теплый, семиаридный. Среди континентальных осадков присутствуют склоновые, делювиальные, мелководно-озерные, пролювиальные, овражные отложения. Все эти осадки имеют отчетливо красноцветную окраску. Красноцветные, насыщенные карбонатами, отложения широко распространены по межгорным впадинам и речным долинам. Они представлены глинами, суглинками, супесями, реже - песками. В составе красноцветных отложений, залегающих на высоких террасах крупных рек, встречаются галечники.

Фауна нижнего эоплейстоцена представлена типичными представителями аридных жарких степей и полупустынь - гиппарионы, антилопы, грызуны центрально-азиатского происхождения, страусы и др.

В целом климат нижнего эоплейстоцена юга Восточной Сибири был близок к климату восточных районов МНР и Северо-Восточного Китая, жаркого и засушливого, т.е. близкого к климату современной африканской саванны.

Время среднего эоплейстоцена было связано с возрастанием сухости и похолодания. Произошла смена лесных формаций, вместо хвойно-широколиственных лесов нижнего эоплейстоцена появились березово-ольховые, либо сосново-березово-ольховые леса, обогащенные небольшой примесью широколиственных.

Лесной характер растительного покрова может служить указанием на засушливый тип климата с относительным похолоданием.

Таким образом, похолодание и иссушение климата среднего эоплейстоцена отражает первое ухудшение климата антропогена, еще не приведшее к развитию оледенения.

Повышение сухости климата явилось причиной некоторого смещения северной границы степи и лесостепи к северу и снижения вертикальных ландшафтных поясов в горах.

В верхнем эоплейстоцене началось новое изменение климата. Вследствие этого развивалась преимущественно лесная растительность, близкая к темнохвойной тайге. Главными лесообразующими породами были ель, сибирский кедр, пихта; из хвойных - тсуга; из широколиственных - вяз, дуб, липа, граб и орешник.

В целом климат верхнего эоплейстоцена характеризуется как гумидный, умеренно теплый.

В плейстоцене большую роль в формировании современного рельефа Западного Забайкалья сыграли значительные изменения палеоклимата. В настоящее время не существует единой точки мнения насчет существования перигляциального климата плейстоцена в Западном Забайкалье. Д.Б. Базаров (1986), утверждал, что Западное Забайкалье не входило в перигляциальную зону Евразии и вместе с Монголией относилось к аридной зоне Внутренней Азии, образуя ее северную подзону. В течение кайнозоя в Западном Забайкалье господствовал аридный климатический режим с постепенной континентализацией и похолоданием к концу плейстоцена. Этому режиму соответствовали аридные палеоландшафты и аридный тип осадконакопления. В Западном Забайкалье, расположенном в ороклиматической тени, семиаридные и аридные условия были характерны как для холодных, так и для теплых периодов плейстоцена.

Э.И. Равский (1972), Э.А. Вангенгейм (1977) наоборот указывают, что территория Западного Забайкалья входила в южную подзону перигляциальной зоны. При изучении специфичиеских перигляциальных образований плейстоцена (крупноглыбовых или лессовидных шлейфов, перигляциального аллювия, слоистых склоновых щебеночников), а также перигляциальной флоры и фауны и криогенных текстур связывали их с четырьмя ледниковыми горизонтами (самаровским, тазовским, зырянским и сартанским) и с тремя межледниковыми горизонтами (мессовским, казанцевским, каргинским).

В нижнем плейстоцене в течение самаровского ледниковья различаются три фазы развития растительности, последовательно сменявших одна другую. В течение первой половины оледенения, которая связана с периодом роста ледников, на значительном пространстве перегляциальной зоны распространялись безлесные тундровые пространства, представленные кустарниковыми видами березы и разнотравьем. Все это определяет климат самаровского оледенения как холодный и влажный.

С развитием второй фазы растительности связаны трещинные формы среди криогенных деформаций и появление лессовидных аллювиальных и склоновых отложений. Эта фаза сопоставляется с восстановлением устойчивого антициклонального режима и связанной с ним меридиональной циркуляции атмосферы, сухими и холодными северными ветрами во внеледниковой области.

В самую последнюю - третью фазу вновь намечается некоторое повышение влажности климата, что выражено в сокращении участия ксерофитов, возрастании роли разнотравья, появлении древесных пород, главным образом березы и ольхи.

Климатические условия мессовского межледниковья свидетельствуют о сравнительно теплом климате. В этот период формируются лесостепные ландшафты с лессовидными склоновыми отложениями, близкими к современным.

Тазовское ледниковье характеризуется также тремя фазами развития климата. Первая фаза холодного и влажного климата (криогигротическая), вторая - холодного и сухого климата (криоксеротическая) и третья фаза некоторого увлажнения. В течение первой фазы была распространена растительность типа тундры или лесотундры, во вторую - типа холодной степи, в третью - возросла роль влаголюбивых растений.

В Западном Забайкалье и в соседних районах Монголии вторая фаза отличалась особой засушливостью, что обусловило здесь широкое развитие сухих холодных полынных степей. С подобным типом растительности хорошо увязывается распространение лессовидных отложений, представленных склоновыми, аллювиальными, овражными образованиями. В условиях засушливого и холодного климата формируется карбонатность лессовидных пород.

В верхнем плейстоцене на границе с казанцевским межледниковьем идет процесс облесения открытых ландшафтов, где также различают три фазы. В первую фазу распространяются светлохвойные леса из сосны и лиственницы со значительным участием березы. Имелись открытые участки разнотравных степей и лугов. Во вторую, оптимальную фазу в связи с дельнейшим потеплением и увеличением влажности распространялась темнохвойная тайга с преобладанием ели и местами сибирского кедра. К югу от лесной зоны, в Забайкалье, господствовали степные и лесостепные ландшафты, причем островные леса состояли из сосны, березы и широколиственных (дуб, липа, вяз).

Умеренный климат казанцевского межледниковья в очередной раз трансформировался вместе с развитием зырянского оледенения. В это время идет распространение лессовидных образований в аллювиальных и озерно-аллювиальных толщах. Оптимальные условия для накопления лессовидных образований существовали лишь во второй половине зырянского ледниковья. Общепризнанно, что лесс и лессовидные образования возникли в сухих аридных областях при господстве холодного климата (Равский, 1972). В зырянском лессе юга Сибири, карбонатное вещество, так же как и в тазовском лессе, представлено только остатками золотистых водорослей, что должно рассматриваться как результат крайне холодных и сухих условий эпохи накопления этих отложений.

Климат зырянского ледниковья в первой климатической фазе был холодным и относительно влажным с преобладанием безлесных ландшафтов со значительным участием тундровых элементов. В растительном покрове присутствовали из древесных пород - ель, сибирский кедр, сосна, береза; из ксерофитов - полынь, злаки и лебедовые; сфагновые мхи, папоротники, зеленые мхи и плауны. Во второй климатической фазе в условиях холодного и сухого климата господствовали безлесные приледниковые ландшафты с обилием ксерофитов, а также присутствием тундровых видов плаунов и кустарниковой березы. Наряду с широким развитием безлесных ландшафтов Восточной Сибири в Западном Забайкалье произрастали сосново-березовые редколесья, широко распространяются злаково-полынные и полынно-разнотравные холодные степи с большим участием лебедовых, присутствовала эфедра.

Новый и значительный сдвиг в климате связан с наступлением каргинского межледниковья. Он выразился в процессах деградации многолетней мерзлоты и облесения открытых пространств холодных степей второй фазы зырянского ледниковья.

Состав лесов каргинского межледниковья был близким к составу современных степных пространств, следовательно, и климат был сходен с современным.

Последнее сартанское оледенение было связано с похолоданием, леса вновь деградировали, уступив место открытым пространствам холодных степей, среди которых встречались сосновые березовые редколесья, а также заболоченные пространства с кустарниковой березой. В основном в ландшафте господствовали разнотравно-полынно-злаковые ассоциации с большим участием ксерофитов - полыней и лебедовых.

Ксерофитный растительный покров был развит на пространствах Западного Забайкалья, которые представляли собой перигляциальную полупустыню. Здесь в качестве полноправных членов фитоценоза соседствовали полыни, лебедовые, несколько видов эфедры с некоторыми аркто-альпийскими плаунами.

Каргинские почвы под воздействием мерзлоты были разрушены, возобновилось накопление лессовидных образований на склонах. В горизонте почв сартанского времени прекращаются условия лессонакопления, появляется сплошной дерновый покров и идет активный процесс почвообразования. Эти признаки указывают на потепление и некоторое увлажнение. Горизонт обызвесткования залегает почти непосредственно под гумусным горизонтом, что говорит о признаке сохранившейся засушливости климата, так как современные почвы, имеющие высокий карбонатный горизонт, принадлежат области с малым количеством осадков.

Позднеледниковый климат стал терять специфические черты на грани с голоценом, хотя начальные его фазы связаны с еще небольшим и постепенным потеплением, увлажнением и распространением лесного растительного покрова.

Выявлены три основных растительно-климатических фазы в истории голоцена. В течение первой фазы формировались открытые ландшафты со сфагновыми болотами, злаково-разнотравными ассоциациями и небольшим участием березы кустарниковой. Получили развитие островные березовые леса с ольхой и примесью ели. Эти флористические индикаторы свидетельствуют о несомненном увлажнении климата, но не о существенном его потеплении. Вторая фаза отмечена завоеванием лесами открытых прежде пространств, причем главными компонентами леса стали пихта и кедр сибирский с незначительным участием ели и березы. Затем главными лесообразующими породами в лесах были сосна и береза с примесью широколиственных - дуба монгольского и вяза. Эта фаза знаменует голоценовый климатический оптимум на рубеже от 9-8,5 до 4,5 тыс. лет. Климат этого времени характеризуется значительным потеплением. В последнюю третью фазу голоцена (от 4,5 лет) до современности происходит становление современных ландшафтов и современного климата.

Таким образом, в целом формирование палеоландшафтов Западного Забайкалья завершилось в конце верхнего плиоцена - начале плейстоцена: полностью сложился план гидросети современного облика, существенно углубились и расширились русла рек, значительно изменились климатические условия в сторону умеренного увлажнения и некоторого понижения температур. В растительном покрове вместо широколиственных и темнохвойных лесов приходят смешанные леса с преобладанием светлохвойных пород, лесные ландшафты чередуются с участками открытых степных и лесостепных пространств.

В голоцене в результате хозяйственной деятельности человека возникли новые ландшафты - антропогенные.

Построенную эволюцию природных комплексов в Сибири в глобальном масштабе в целом можно признать (Нейштад, 1983; Марков и др., 1950; Кинд, 1974; Хотинский, 1977 и др.), но динамика эволюции этих комплексов в течение десятилетий и столетий остается еще крайне дискуссионной, тем более что в эту эволюцию с каждым годом все больше и больше вмешивается хозяйственная деятельность человека.

1.2. Взаимоотношения леса и степи в Забайкалье

В настоящее время существует несколько точек зрения по вопросам взаимоотношения леса и степи в Забайкалье. Одни исследователи считают, что в голоцене в связи с постепенной ксерофитизацией климата степь наступала на лес. По мнению А.Н. Криштофович (1910) и А.В. Куминовой (1938), даурские степи возникли через миграции монгольских степных видов к северу. Возникновение степных биогеоценозов происходило при изменении климата в сторону большей сухости, относящейся к началу третичного периода, изменились и условия развития растительности. На южных склонах гор, на прогалинах среди леса, на всех тех местах, где наиболее сильно стал сказываться фактор ксерофитизации климата, шел процесс видообразования с выработкой форм, приспособленных к условиям сухости, т.е. ксерофитов. В дальнейшем, когда сухость климата в данной местности стала настолько значительной, что лес изреживался, погибал или отступал, эти освобождающиеся пространства занимали ксерофиты горных склонов.

Нахождение степных участков среди леса обусловливается тем, что южные склоны благодаря условиям экспозиции, щебнистости субстрата и инсоляции не могут быть покрыты лесом и заселяются степными представителями, которые и в прошлые ксеротермические периоды и при настоящем процессе ксерофитизации имеют возможности с основных степных территорий мигрировать к северу и в горы.

Согласно второй точке зрения, когда послеледниковый период характеризовался сокращением площадей степей, шло наступление леса на степь. М. Г. Попов (1953), Е.М. Лавренко (1949; 1980; 1991), В.В. Ревердатто (1940; 1947; 1960) утверждали, что лес (тайга) представляет собой более сильный фитоценоз, чем степь. Лес того или иного вида, состава и строения, обязательно рано или поздно покроет любые степные пространства, хотя бы парковыми насаждениями.

Другие придерживаются взгляда об устойчивом равновесии этих ландшафтов. А.А. Крауклис (1991) отмечает, что наблюдаемые в настоящее время отношения между лесом и степью нельзя объяснить только современными условиями, они имеют эволюционно-палеогеографический аспект, т.е. являются результатом взаимодействия климатических, биотических, геолого-тектонических факторов и их пространственно-временного изменения в течение продолжительного этапа истории нашей планеты.

Н.А. Ногина (1964) отмечала, что при исследовании растительности Забайкалья идет процесс интенсивного продвижения леса на степные массивы и, наоборот, там, где вмешивается активная деятельность человека, идет обратный процесс, наступления степи на лес.

Совершенно по-разному датируется время максимального развития степей, их проникновения в глубь современных лесных территорий: часть исследователей связывают это с ксеротермическим (или ксеротическим) позднеледниковым периодом (Думитрашко, 1946; Равский, 1972), другие - с более поздним сухим (суббореальным) периодом голоцена (Виппер, 1962; 1963; 1968).

П.Б. Виппер утверждал, что широкое развитие степей в Забайкалье связано только с послеледниковым периодом, когда в условиях криоксеротического климата, господствовавшего в перигляциальной зоне, холодные степи распространялись далеко на север. Дальнейшая история ландшафтов свидетельствует о непрерывном наступлении леса на степь, завершившемся во второй половине голоцена и происходившем на фоне смены различных лесных формаций.

Анализируя причины определенной приуроченности леса и степи к склонам той или иной экспозиции, большинство исследователей Сибири связывают это с особенностями инсоляции склонов (различия в испарении, температуры почв и нижних слоев воздуха, влажности почв на склонах разной экспозиции). Причем, обычно противопоставляют склоны, ориентированные на север и юг, и не учитывают склоны западной и восточной экспозиций, хотя при анализе скорости поступательного движения леса, восточные склоны подвергаются облесению быстрее, чем западные и южные. В связи с этим, продвижение в лес степных видов и, в частности, злаков, отличающихся более широкой экологической амплитудой по сравнению с остальной частью степных ксерофитов, ограничивается недостатком света под пологом леса.

Реликтовый характер степей в лесостепном и лесном поясе Забайкалья подтверждается не только флористическими, зоогеографическими и палеоботаническими данными, но и анализом современных взаимоотношений леса и степи, свидетельствующем о большой консервативности основной группы степных видов, приспособленных к крайне узкому экологическому ареалу местообитаний и об их невысокой конкурентной мощности.

В противоположность этому виды, свойственные лесам, характеризуются значительно более широкой экологической амплитудой, большой пластичностью и способностью приспособиться к засушливым условиям местообитания. Лес в целом обладает большей конкурентной мощностью по сравнению со степью.

Решающим фактором, ограничивающим продвижение степи в лес является недостаток света под пологом леса, а факторами, препятствующими наступлению леса на степь, - тепловой режим почвы на степных склонах; эти два момента в совокупности с другими условиями создают неблагоприятную обстановку для поселения леса в степи.

На стыке леса и степи можно выделить зону флуктуации растительности, связанную с изменениями (эволюцией) климата (сухие и влажные периоды). Во влажные периоды наблюдается наступление леса на степь, в сухие - степь наступает на лес. Это зона флуктуации является удобной территорией для изучения глобального изменения климата, поскольку таит в себе много признаков этих изменений во времени (Корсунов, 2001).

1.3. История физико-географического районирования

Территория исследований характеризуется значительной неоднородностью географической среды и ее компонентов, поэтому хозяйственное освоение ведется с учетом этой неоднородности и довольно давно делаются попытки выявления комплекса различных природных условий внутри территории (Мухина, 1965).

Вопросам природного районирования уделялось немало внимания в трудах различных авторов (Берг, 1913; Рожков, 1915; Миротворцев, 1923; Прасолов, 1927; Соллертинский, 1928; Преображенский, 1959; Фадеева, 1963 и др.).

В.С. Преображенский и др. (1959) предложили рассматривать опыт районирования не отдельных сторон природы (климата, почв, растительности), а уделить основное внимание опыту комплексного районирования.

В дореволюционный период первый опыт районирования территории Бурятии, тогда еще бывшей Забайкальской области, предпринято работниками статистического отделения Забайкальского Переселенческого управления (Рожков, 1915). В основу этого районирования был положен принцип выделения территорий по речным бассейнам. На территории Бурятии, разделенной по речным бассейнам, было выделено семь районов, четыре из которых приходилось на Западное Забайкалье.

Каждая попытка районирования отражает определенный этап хозяйственного развития. В работе Л.С. Берга (1913) “Опыт разделения Сибири и Туркестана на ландшафтные и морфологические области” предложенная схема районирования была одноступенной. В основу ее были положены зональные различия территории. Понимая под ландшафтами области, сходные по преобладающему характеру рельефа, климата, растительного и почвенного покрова, Л.С. Берг выделял на рассматриваемой территории: горные ландшафты, высокую черноземную степь Забайкалья и тайгу. Однако, принципы, положенные в основу этой схемы, оказали большое влияние на дальнейшие работы по районированию.

В послереволюционное время появилась работа К.И. Миротворцева (1923) проводившего районирование в связи с задачами развития сельского хозяйства, которое также было одноступенным. Уделяя особое внимание рельефу, он выделил хозяйственно-географические районы, рассматривая их как экономические. Хотя этот принцип является неверным, так как эти районы можно рассматривать как природные. Тем не менее, анализ схемы районирования К.И. Миротворцева показывает, что она выходит за рамки зональных схем, в ней сочетаются зональные и орографические признаки. Он впервые делает попытку провести двухступенное районирование (район, подрайон).

Л.И. Прасолов (1927) приводит физико-географическое районирование, в основу которого положен признак зональности. В пределах южной части Забайкалья он выделил две области (степь и лесостепь, тайга). Кроме того, территория подразделяется на полосы, являющиеся вертикальными поясами. По существу схема Л.И. Прасолова представляет собой природное районирование, проведенное на основе типологической почвенной карты, - каждый район характеризуется определенным сочетанием различных почвенно-географических единиц.

Е.С. Соллертинский (1928) представил схему районирования в виде таблицы. Преимущественное значение его работы заключается в том, что он пытался ввести количественные показатели и учитывал сочетание широтной зональности и вертикальной поясности. Схема эта типологическая - в одну единицу районирования объединяются сходные по тем или иным признакам, но территориально разобщенные участки. Заканчивается работа типизацией районов по направлению хозяйства, группируя промысловые, земледельческие, скотоводческие районы.

Широко развернувшиеся в годы первых пятилеток работы по инвентаризации кормовых угодий дали материал для построения схем районирования, в которых наряду с растительностью учитывались и другие компоненты (Назаров, 1936; Куминова, 1938). Особенно интересна схема ботанико-географических районов Бурятской АССР. В основу этой схемы положен геоморфологический принцип, а затем - производные от него климатический, эдафический и др. В ней последовательно отражена идея П.Н. Крылова (1919) о многоступенности районирования (округ, район, подрайон).

Схема А.В. Куминовой - одна из первых, в которой на передний план выдвигался учет незональных признаков. Она отличается и большей детальностью, чем предшествующие схемы районирования.

В послевоенный период потребовался еще более глубокий учет различных природных условий ведения сельского хозяйства и более глубокая оценка естественных ресурсов. Значительную работу по естественноисторическому районированию, начатую еще в 30-х годах, проводил Совет по изучению производительных сил АН СССР. В 1947 г. опубликована работа Естественноисторическое районирование СССР, в которой районирование проводилось применительно к нуждам сельского хозяйства. Территория Забайкалья по схеме районирования входит в состав естественноисторической страны (Забайкальской горной), в пределах которой выделены лесная и лесостепная зоны. Зоны подразделяются на провинции, а некоторые из них - на подпровинции.

Для нужд сельского хозяйства выполнена и другая работа (составленная для всей территории СССР): Сортовое районирование сельскохозяйственных культур (1957), в которой произведено деление областей и республик на почвенно-климатические зоны.

Необходимость в комплексном районировании в конце 50-х годов наметила грандиозную программу экономического развития восточных районов страны. Появились работы, посвященные районированию Сибири, а также Забайкалья, выполненные как с учебно-познавательными, так и с практическими целями. К числу первых относятся работы Н.И. Михайлова (1956, 1960, 1961), который считает, что территория Забайкалья по совокупности признаков входит в состав двух физико-географических стран, подразделяемых, в свою очередь, на ряд провинций (страна Горы Южной Сибири с четырьмя провинциями). Таким образом, здесь из системы классификационных признаков совершенно исключен зональный признак.

Работа с новой схемой районирования территории Восточно-Сибирского совнархоза, предложена коллективом авторов под руководством В.Б. Сочавы (Сочава и др., 1963).

С 1953 по 1956 гг. в пределах Бурятской АССР проводились полевые исследования сотрудниками Бурят-Монгольской комплексной экспедиции Совета по изучению производительных сил АН СССР. Почвоведом К.А. Уфимцевой (1955) была предложена новая схема почвенных районов бассейна р. Селенга; ботаником М.А. Рещиковым (1958) проведено геоботаническое районирование всей республики; физико-географическим отрядом экспедиции (Л. И. Мухиной, В.С. Преображенским, Г.М. Томиловым и Н.В. Фадеевой) под руководством В.С. Преображенского закончено природное районирование БурАССР (1959).

При проведении районирования в бассейне р. Селенга, учитывая практические цели, К.А. Уфимцева (1955) выделила 13 почвенных районов. Каждый почвенный район характеризуется определенными геоморфологическими особенностями, почвенным покровом, растительностью и возможностями его сельскохозяйственного использования.

Предлагаемая схема К.А. Уфимцевой почвенных районов бассейна р. Селенга, по мнению Н.В. Фадеевой (1963), является первым и удачным опытом столь дробного деления этой территории. Автору удалось посредством анализа почвенных и природных условий отметить дробление территории по вертикальным поясам.

М.А. Рещиков (1958) при проведении районирования в пределах республики выделил по показателям тепла и влаги две зоны: лесную и горную лесостепную. По растительному признаку в пределах зон выделяются провинции. В зоне горной лесостепи находится Дауро-Хангайская провинция горной лесостепи Евроазиатской степной области (преобладание в горной лесостепи сосновых боров). Провинции по характерным формациям растительного покрова подразделяются на округа, а далее на районы.

Геоботаническое районирование, проведенное М.А. Рещиковым, оригинально по своему построению. Бесспорным достоинством этого районирования является показ местных особенностей (провинциальность) на фоне общих закономерностей (широтная зональность) (Фадеева, 1963). Однако, учитывая роль широтной зональности, автор не уделил внимания вертикальной поясности, недооценил роль рельефа.

К работам, имеющим практическую направленность, относится районирование БурАССР, выполненное сотрудниками Института географии АН СССР в интересах специализации отраслей сельского хозяйства (Преображенский и др., 1959). Принципиальной особенностью этого районирования было то, что оно проводилось на основе предварительного составления карты типов местности (такой опыт на других территориях СССР до тех пор не проводился). При этом многоступенном районировании выделено 5 природных округов, объединяющих 63 района, которые выделялись как закономерные сочетания типов местности. Далее по важнейшим чертам динамики современных природных условий районы объединяются в группы, типизация которых проведена по зональному признаку.

Интересна работа Г.Д. Рихтера (1960, 1961) по районированию отдельных частей Сибири. Эта схема многоступенная, здесь одновременно подчеркиваются зональные и морфогеоструктурные особенности провинций.

Увеличение внимания к изучению условий промышленного и строительного освоения особый интерес представляет схема инженерно-геологического районирования Восточной Сибири В.П. Солоненко (1960). Благодаря учету не только геологических факторов, но и ряда физико-географических явлений (мерзлота, лавины, характер растительности и т.п.) она по существу приближается к комплексным схемам физико-географического типологического районирования.

Подводя итог истории районирования территории, следует отметить, во-первых, быстрое старение схем районирования, связанное как с быстрой сменой практических вопросов и быстрым ростом накопленных наукой знаний; во-вторых, последовательное общее увеличение числа ступеней районирования; в-третьих, переход от зональных схем к схемам, учитывающим геоструктурные, зональные и провинциальные климатические особенности, где зональному признаку отводилось уже не первое, а второе и даже третье место, наконец, в-четвертых, возрастающее внимание к сравнительно крупным единицам районирования (страны и т.п.) при одновременно резком увеличении дробности районирования нижних звеньев схемы (увеличении числа районов). (Мухина, 1965).

Следует отметить, что наиболее полное физико-географическое районирование Республики Бурятия и Читинской области были даны в работах: В.С. Преображенского и др. (1959), Н.В. Фадеевой (1963), Т.Д. Александровой и В.С. Преображенского (1964), В.Б. Сочавы и др. (1963, 1977), В.С. Михеева (1988), А.Б. Буянтуева (1996), Э.Ц. Дамбиева (1997). Именно физико-географическое районирование в максимально достоверной степени отражает реальную сложность строения географической оболочки и пространственную дифференциацию природных территориальных комплексов.

Так как территория исследования по природным особенностям схожа с природой северной части Монгольской Народной Республики, следует отметить работы по физико-географическому районированию и картографированию Э.М. Мурзаева (1948), Ш. Цэгмида (1962), Ю.Н. Краснощекова и др. (1996).

В настоящее время известны многочисленные работы по структурному анализу ландшафта географов московской школы ландшафтоведения (Солнцев Н.А., 1949, 1968; Гвоздецкий, 1957; Анненская и др., 1963; Арманд, 1975; Видина, 1973; Мильков, 1967; Михайлов, 1960, 1985; Солнцев В.Н., 1981; Чупахин, 1987), Санкт-Петербургской школы (Калесник, 1947; Исаченко, 1965, 1991) и иркутской школы ландшафтоведения (Сочава, 1962, 1963, 1972, 1978; Сочава и др. 1963, 1965; Крауклис, Михеев, 1963; Крауклис, 1979; Коновалова, 1990; Михеев, 1995; Буянтуев, 1996).

Зарубежные ландшафтные исследования для прикладных целей проводились следующими учеными: G.D. Hudson (1936), L.D. Stamp (1940), Hills G.A. (1960), D.S. Lacate (1961), J.S. Rowe (1962), C.W. Mitchell (1973), M. Renners (1991) и др.

Исследованиями в области геохимии ландшафтов занимались ряд ученых: Б.Б. Полынов (1956), М.А. Глазовская (1964, 1967, 1988), А.И. Перельман (1975). В Бурятии - В.Ф. Белоголовов (1989), Т.Т. Тайсаев (1997).

Глава II. ЭКОЛОГО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ ТЕРРИТОРИИ ИССЛЕДОВАНИЯ

2.1. Географическое положение и геологическое строение

По физико-географическому районированию территория Западного Забайкалья относится к Южно-Сибирской горной области, территория Юго-Восточного Прибайкалья - к Байкало-Джугджурской горнотаежной области (Ландшафты юга Восточной Сибири, 1977). Согласно схеме геоморфологического районирования (Нагорья Прибайкалья и Забайкалья, 1974; Преображенский и др., 1959) рассматриваемая территория относится соответственно к среднегорью Западного Забайкалья (Селенгинское среднегорье) и горам Прибайкалья и Саяно-Байкальского Станового нагорья.

Западное Забайкалье и Прибайкалье - часть древней материковой страны, переживший сложный цикл геологического развития. Геологическому строению и геологической истории данной территории посвящено достаточно литературы. Вопросами геологии занимались многие ученые-исследователи. Эпоха крупных экспедиционных исследований азиатского континента началось со второй половины прошлого столетия. Этот период связан с именами П.Н. Кропоткина, А.Л. Черского, И.Д. Чекановского, которые отразили в своих трудах картину геологического прошлого Забайкалья. Байкальская горная страна является древнейшим континентом Азии, которую Э. Зюсс назвал древним теменем Азии. Она представляет собой древнейшую материковую глыбу, сформировавшуюся еще в Архейское время. На протяжении длительной геологической истории на этой территории проявлялись неоднократные движения земной коры. На формирование современного рельефа оказывают воздействие новейшие тектонические движения.

В настоящее время здесь развиты архейские, протерозойские, палеозойские, мезозойские и кайнозойские изверженные, осадочно-метаморфические и осадочные образования. Более широко здесь представлен комплекс континентальных мезозойских отложений, относящийся к трем системам мезозойской группы - триасовой, юрской, меловой. В мезозое образовались межгорные впадины и поднятия, которые в обновленном виде существуют в наше время. Породы средне-верхнеюрские и нижнемеловые представлены преимущественно конгломератами, песчаниками, алевролитами, аргиллитами, углем. Третичные отложения кайнозоя представлены рыхлыми грубообломочными породами - конгломератами, красноцветными песками, супесями и галечниками. Четвертичные отложения распространены повсеместно во всех межгорных понижениях и представлены песками, супесями, суглинками, лессовидными отложениями, галечниками, щебнем, встречаются базальты. Наиболее широко распространены плейстоценовые и голоценовые отложения (Базаров, 1968).

По межгорным впадинам и речным долинам Западного Забайкалья и Прибайкалья широко распространены красноцветные отложения тологойской свиты, которая была выделена Н.А. Логачевым (1958). Они представлены глинами, суглинками, супесями, реже - песками, с примесью щебня и дресвы, имеют нижнеэоплейстоценовый возраст. В генетическом отношении красноцветы являются в основном делювиальными и пролювиальными образованиями. В центральных частях Иволгинской-Удинской и Усть-Селенгинской впадин они представлены озерными и аллювиальными отложениями. Мощность их колеблется от 5-8 до 20-30 м. Наибольшая мощность красноцветов наблюдается в центральных частях межгорных впадин, где они перекрыты мощной толщей песков кривоярской свиты.

Отложения позднечетвертичного верхнего плейстоцена широко распространены во впадинах и долинах Западного Забайкалья и Прибайкалья, представлены несколькими генетическими типами: 1) аллювиальными отложениями; 2) аллювиально-пролювиальными отложениями; 3) пролювиально-делювиальными отложениями; 4) делювиальными отложениями; 5) эоловыми лессами и лессовидными делювиально-аллювиальными отложениями; 6) эоловыми песками; 7) элювиальными и элювиально-делювиальными образованиями.

Таким образом, мощные толщи песков, характерные для Западного Забайкалья и Прибайкалья сформировались в межгорных впадинах и речных долинах в условиях постоянного подпора русел рек вследствие вертикальных тектонических движений: поднятия хребтов и опускания днищ межгорных впадин.

В генетическом отношении современные песчаные и супесчаные отложения в Прибайкалье и Западном Забайкалье представлены различными типами современных рыхлых отложений (Олюнин, 1978).

Элювиальные отложения возникли в результате выветривания горных пород, залегают на месте своего возникновения. Для элювия характерно отсутствие слоистости и окатанности зерен.

Делювиальные отложения связаны со смывом и переотложением на склонах продуктов выветривания горных пород под воздействием дождевых и талых вод. Эти отложения не сортированы и обычно имеют одинаковый петрографический состав с коренными породами, лежащими выше по склону. При выветривании гранитов и гранито-гнейсов, составляющих преобладающую часть плотных коренных горных пород Прибайкалья и Западного Забайкалья, образуются глыбовые россыпи, песок и дресва. Рассыпание гранитных скал на дресву и песок сопровождается возникновением на склонах гор делювиальных плащей, часто окутывающих горы от вершин до подножия и внизу постепенно переходящих в делювиально-пролювиальные отложения.

С переносом песчаных и супесчаных отложений не справляются маловодные реки и ручьи, медленно текущие по дну широких долин и межгорных понижений. Поэтому в Западном Забайкалье горы как бы тонут в песчаных отложениях. Для этих гор характерны древние коры выветривания, захороненные на дне неогеновых и мезо-кайнозойских впадин или выходящие на дневную поверхность на склонах депрессий.

При выветривании гнейсов, сланцев, мраморов и известняков образуется в основном щебнисто-мелкоглыбовый материал.

Пролювиальные отложения накапливаются на равнинах за счет минерального материала, выносимого временно изливающимися из горных долин и растекающимися по равнине потоками. Пролювием сложены конусы выноса и наземные дельты, которые образуются на подгорных равнинах. Наземные дельты Прибайкалья и Западного Забайкалья отложены постоянными, фуркирующими потоками, особенно во время ливней, когда в котловины и в речные долины выходят потоки воды, разливающиеся по их поверхности.

Отложения наземных дельт и конусов выноса. Наземные дельты сложены аллюваильно-пролювиальными, пролювиальными и флювиогляциальными, а конусы выноса - пролювиальными, делювиально-пролювиальными отложениями.

В Прибайкалье и Забайкалье также хорошо распространены эолово-пролювиальные отложения - разновидность делювиально-пролювиальных, которые, кроме делювия, содержат некоторое количество принесенного ветром материала, песка и пыли, смытого и переотложенного временными потоками. Иногда эти отложения состоят целиком или почти полностью из навеянного ветром и переотложенного водой материала.

Аллювиальные отложения. К аллювиальным или речным отложениям относят наносы рек различной водности и с разным режимом. Среди речных отложений выделяются: русловой аллювий, пойменный аллювий и старичные отложения.

Эоловые песчаные отложения. Они состоят из перенесенного и переотложенного ветром элювия, делювия, пролювия, аллювия и озерных отложений или включают материал, образовавшийся при выветривании плотных горных пород. Широко распространены в Прибайкалье и Забайкалье эоловые отложения, представленные песками и лессовидными отложениями - песчанистыми забайкальскими лессами с большим содержанием пылеватых частиц. Эоловые пески широко распространены во всех крупных межгорных понижениях и долинах, а также местами покрывают склоны и вершины гор. Эоловые пески слагают современные и древние дюны, барханы, бугристые и кучевые пески. Подробная характеристика эоловых образований и песков Прибайкалья и Западного Забайкалья дана А.Д. Ивановым (1966).

Лессовидные отложения широко распространены в бассейне Селенги. Эти отложения неслоисты или с обычно трудно различимой тонкой параллельной слоистостью, падающей согласно склону. Они не сортированы или сортированы плохо и насыщены песком, зерна которого часто неокатаны. Лессовидные отложения образуют отвесные обрывы и столбчатые отдельности. Мощность отложений достигает обычно нескольких метров, а местами - одного и более десятков метров.

В.А. Обручев (1929) считал, что наиболее мелкие глинистые частицы лесса в Западном Забайкалье были принесены южными ветрами из внутренних районов Центральной Азии, а основная часть образовалась при развевании местных песков. Частично лесс имеет чисто субаэральное (эоловое) происхождение, частично же в образовании лесса принимала участие атмосферная вода, прибивающая частицы эоловой пыли к земле и перемещающая их вниз по склонам. На нижних частях склонов к чисто эоловому материалу присоединялся материал, непосредственно вымываемый струйками дождевой и снеговой вод из лежащих выше песков или из продуктов разрушения коренных пород.

Лессовидные отложения Западного Забайкалья подробно изучал Д.Б. Базаров (1968). Он выделил лессовидные отложения и эоловые лессы. Наиболее мощные лессовидные отложения образовались из переотложенного водой эолового лесса, переслаивающегося с делювиальными, эолово-аллювиальными и пролювиально-аллювиальными отложениями. Они развиты в нижней части склонов речных долин, на террасах, в логах и оврагах.

Более однородные и более мелкозернистые эоловые лессы, выделенные Д.Б. Базаровым, образуют почти сплошной покров на водоразделах и склонах хребтов Цаган-Дабан, а также в бассейне р. Куйтунка. Это преимущественно неслоистые макропористые алевролиты, серые, местами буроватые, однородного гранулометрического состава, без гравия, дресвы и крупного песка. Они резко отличаются от дресвяно-щебнистого местного элювия и первичных эоловых лессов, так как занимают водоразделы, на которые они могли быть намыты, и очень однородны по гранулометрическому составу. Эти лессы возникли при образовании эоловых песков за счет выдуваемой наиболее тонкой фракции, перенесенной дальше, чем пески, на юг и юго-восток в глубь хр. Цаган-Дабан и в бассейне Куйтунки. Лессовая пыль проникла сюда с пыльными бурями по долинам нижнего течения рек Куйтунка, Саянтуйка, Воровка и Хара-Хусудун.

По Э.И. Равскому и др. (1964), лессовидные образования имеют широкое распространение по склонам и подножиям горных поднятий, обрамляющих дельту р. Селенга. В настоящее время здесь развиты значительные участки подвижных эоловых песков.

Таким образом, эоловые лессы бассейна Селенги являются преимущественно эолово-пролювиальными образованиями, а лессовидные отложения представляют делювиальные, делювиально-пролювиальные и эолово-пролювиальные отложения. Об этом свидетельствуют их состав и строение, а также распространение.

2.2. Рельеф и современные рельефообразующие процессы

Истории развития рельефа Прибайкалья и Западного Забайкалья были посвящены фундаментальные работы Н.В. Думитрашко (1948; 1952), В.В. Ламакина (1957; 1960), Н.А. Флоренсова (1948; 1960), С.С. Вознесенского (1962), Э.И. Равского (1972), Д.Б. Базарова (1968; 1986), В.Н. Олюнина (1975; 1978) и др.

Современный рельеф Западного Забайкалья и Прибайкалья тесно связан с его геологической историей, так как в основе всех его крупных орографических единиц лежат тектонические структуры.

Горы Прибайкалья и Станового нагорья относятся к поясу байкальской складчатости, сложены главным образом протерозойскими гранитоидами и другими породами архея и протерозоя. В глубоких межгорных впадинах лежат мощные (до 2 км) кайнозойские, а в Усть-Селенгинской котловине - также мезозойские континентальные обломочные отложения. Эти впадины вытянуты в субширотном северо-восточном направлении (Олюнин, 1975).

В поясе каледонской складчатости расположены горы Западного Забайкалья, сложенные верхнепротерозойскими и нижнепалеозойскими гранитоидами. В межгорных котловинах залегают континентальные отложения: мощные верхнеюрские - нижнемеловые и менее значительные кайнозойские.

Для Западного Забайкалья характерной особенностью является чередование хребтов со сглаженными водоразделами и межгорными впадинами, внутри которых располагаются невысокие останцовые горы, сопки и холмы. Хребты ориентированы с запада юго-запада на восток северо-восток и с юга юго-запада на север северо-восток.

Они расположены в основном в высотном поясе от 900 до 1200 м над уровнем моря. Равнинные участки расположены в межгорных понижениях и долинах рек на высотах от 500-700 м.

Асимметрия склонов впадин забайкальского типа связана с разной степенью выраженности в рельефе молодых сбросов и надвигов. Склоны мезозойских впадин сильно денудированы, и в эти депрессии вложены кайнозойские котловины, обычно опущенные по разломам.

Впадины байкальского типа отличаются значительной крутизной и ступенчатостью склонов, окружены резко расчлененными средневысотными и высокими горами и заполнены мощной толщей кайнозойских отложений (сотни и тысячи метров). Днища многих из них и теперь активно погружаются.

В пределах Западного Забайкалья и Прибайкалья выделяются два комплекса типов рельефа: деструкционно-тектонический рельеф, преимущественно тектонических поднятий, то есть горных хребтов, и аккумулятивно-тектонический рельеф преимущественных опусканий - межгорных впадин.

Процессы, связанные с современным рельефообразованием, протекают на территории Западного Забайкалья и Прибайкалья довольно энергично.

Важнейшими из этих процессов, оказывающих то или иное влияние на хозяйственную деятельность, являются: современные движения земной коры, деятельность текучих вод, работа ветра, процессы, связанные с многолетней и сезонной мерзлотой, процессы термического, химического и биохимического выветривания.

Основное влияние на формирование современного рельефа имели медленные и быстрые движения земной коры, которые различно протекали в левобережной и правобережной частях. Прогибание межгорных понижений и подъем хребтов сопровождается тектоническими разломами четвертичного возраста.

Территория Западного Забайкалья и Прибайкалья находится в зоне довольно высокой сейсмической активности.

Деятельность текучих вод среди рыхлых отложений межгорных котловин, ярко проявляет себя во время разливов, деятельностью дождевых струек и временных водотоков, формированием оврагов, песчаных наносов.

Работа ветра обусловливает разрушение и снос верхних, наиболее богатых органическим веществом слоев почвы, перевевание широко распространенных в межгорных котловинах песков, создание песчаных гряд, бугров и котловин выдувания. Особенно энергично эти процессы происходят там, где покрывающая пески растительность (степная или лесная) сведена в результате распашки, неумеренного выпаса, вырубок и пожаров. Разрушительная деятельность ветра проявляется почти повсеместно в сухостепных и степных районах в форме пыльных бурь, особенно многочисленных весной и в первой половине лета (апрель-июнь), когда почва еще не защищена вегетирующей растительностью.

Процессы, связанные с многолетней и сезонной мерзлотой грунтов играют большую роль в развитии форм рельефа. Широкому распространению длительной сезонной мерзлоты на рассматриваемой территории особенно способствуют малоснежные зимы с очень низкими температурами и кратковременность теплого летнего периода.

По схеме геокриологического районирования (Борисенко и др., 1990) рассматриваемая территория относится к криолитозоне с длительным сезонным промерзанием пород.

Наличие длительной сезонной мерзлоты наблюдается в основном по днищам долин и межгорных понижений в переувлажненных грунтах горизонтальных приречных и слабонаклонных луговоболотных равнин. Глубина сезонной мерзлоты достигает в суглинках 2.5-3.5 м, в песках и супесях 4-6 м. В понижениях мерзлота за летний период во многих местах не оттаивает полностью на всю глубину.

Процессы термического, химического и биохимического выветривания способствуют активному разрушению коренных пород. Процессы выветривания особенно резко проявляются в горах безлесных и степных районов, которые представлены причудливыми останцами различных форм.

На рассматриваемой территории Преображенский В.С. и др. (1959) выделяют следующие типы рельефа: равнинные, которые подразделяются на: а) равнины плоские и слабонаклонные; б) равнины пологоувалистые, холмистые и грядовые; горные типы рельефа - на низкие и средние горы.

Равнинный тип рельефа характерен для межгорных понижений, в которых в основном преобладают процессы аккумуляции рыхлого материала. Этот тип рельефа приурочен к высотам от 500 до 700 (иногда 800-850) м над уровнем моря.

Равнины плоские и слабонаклонные занимают самые низкие части в межгорных понижениях, где расположены поймы, надпойменные террасы (тип местности - плоская луговая равнина поймы и первые надпойменные террасы), а также конусы выноса рек (тип местности - слабонаклонная луговая равнина конусов выноса рек). Помимо того, сюда же включаются почти нерасчлененные эрозией делювиально-пролювиальные подгорные шлейфы и равнины, сложенные базальтами (самые пониженные участки типов местности - горная сухая степь, горная степь). Равнины слагают галечниковые, песчаные, суглинистые и эффузивные отложения.

Равнины пологоувалистые, холмистые и грядовые занимают периферийные участки в межгорных понижениях, прилегают к склонам горных хребтов (типы местности - горная сухая степь, горная степь). Их слагают четвертичные пески и базальты, меловые галечниково-песчаные толщи, юрские эффузивные отложения. Они отличаются большой глубиной и густотой эрозионных врезов, созданных временными водотоками. В местах распространения песков активно протекают перевеивание и развеивание.

Горный тип рельефа низких гор (типы местности - горная степь и сосновые боры) занимают в среднегорье участки хребтов, расположенных преимущественно на высотах от 800 до 1000 м над уровнем моря, где глубина эрозионных врезов достигает 300-350 м.

Горный тип рельефа средних гор (тип местности - горная тайга) распространены в высотном поясе выше 1000-1200 м.

2.3. Климат

Согласно климатическому районированию Б.П. Алисова (1956) территория Прибайкалья и Западного Забайкалья расположена в климатической области умеренного пояса в пределах 50-52 с.ш. Физико-географическое положение этой территории в центре Евроазиатского материка, удаленность от морей и океанов, горно-котловинный характер рельефа, определяют резко континентальный умеренный холодный климатический режим. Среднегодовая температура воздуха колеблется в пределах от - 0,1, до -3; средняя температура июля +16-18. Среднее годовое количество осадков варьирует от 265 до 416 мм, большая часть (80-90 %) выпадает летом. Отсутствие устойчивого снежного покрова способствует глубокому промерзанию почвы. Сумма положительных температур выше 10С для степей равна 1785, а продолжительность солнечного сияния - 2500 часов. С одной стороны, влияние Байкала с его барьерами гор определяет влажность (гумидность) климата, с другой - влияние аридного климата Монголии, характеризует различную климатическую обстановку склонов хребтов, что в значительной мере определяет закономерности распределения и формирования почвенно-растительного покрова. Экспозиционные различия северных и южных склонов по тепло- и влагообеспеченности настолько велики, что приводят к сосуществованию горных степей и горной тайги без промежуточных зональных подразделений растительности: лесостепи и подтайги, поэтому чаще всего они выделяются фрагментарно.

В обширных котловинах летом происходит сильное прогревание воздуха, зимой же не отмечается столь сильного выхолаживания. В силу этого эти котловины выступают как районы теплые и сухие по сравнению с окружающими их хребтами.

Зима длительная, суровая, но малоснежная. Для нее характерны сильные морозы, резкие перепады температуры и атмосферного давления в течение суток. Лето короткое, но теплое, в отдельные годы жаркое. Весна короткая ясная и сухая, но весенние заморозки могут наблюдаться до июня. Для осени характерны ранние заморозки, ясная, в основном сухая погода.

Одним из основных климатообразующих факторов является атмосферная циркуляция. Именно особенности циркуляции служат причиной частой смены погоды. Циркуляция атмосферы характеризуется преобладанием западно-восточного переноса воздушных масс, значительной ролью процессов трансформации воздуха и господством континентальных масс (Жуков, 1960).

Средняя годовая сумма осадков для Прибайкалья и Западного Забайкалья составляет 400 мм в год. Наименьшее количество осадков приходится на низменные участки. В долинах рек Селенги и Уды годовое количество осадков равняется 250-300 мм. Наибольшее количество осадков выпадает на северных склонах Хамар-Дабана, где среднегодовая сумма превышает 1000 мм.

Атмосферные осадки выпадают в течение года очень неравномерно. В годовом ходе минимум осадков приходится на февраль, максимум - на июль-август. Месячная сумма осадков может сильно отличаться от их средней многолетней величины.

В летнее время осадки нередко выпадают в виде ливней и ливневых дождей, которые способствуют быстрому поднятию уровней воды на реках. В Забайкалье часто наблюдаются обложные дожди, которые отличаются большой продолжительностью и малой интенсивностью.

В зимний период климат Прибайкалья и Западного Забайкалья формируется главным образом из арктического воздуха, который над снежной поверхностью трансформируется в самый холодный континентальный воздух умеренных широт. Очень низкие температуры зимнего воздуха объясняются длительностью и интенсивностью процесса охлаждения и низкими температурами трансформирующегося арктического воздуха. Для зимнего воздуха характерно наличие в нем мощных температурных инверсий в нижнем слое до высоты 1000 м. Интенсивное радиационное выхолаживание приводит здесь к формированию обширных ядер и областей повышенного давления. Летом арктический воздух трансформируется в теплый континентальный воздух умеренных широт. Во вторую половину лета выпадает значительное количество осадков, которые в основном связаны с циклонами монгольского фронта (в них теплой массой является континентальный тропический воздух) и полярно-фронтовой циклонической деятельностью. В конце июня и первой половине июля в обширных котловинах формируется местный, жаркий и сухой климат.

Весной и осенью происходит перестройка циркуляции, приводящая к обмену воздуха между широтами. Весной происходит обострение циклонической деятельности на смещенном к северу арктическом фронте. Это усиливает интенсивность вторжения в Бурятию холодных масс арктического воздуха и способствует возврату холодов. Осенью, наоборот, полярно-фронтовая циклоническая деятельность определяет возврат тепла (Жуков, 1960).

Таким образом, климат в целом для Прибайкалья и Западного Забайкалья формируется под влиянием трех резко контрастных компонентов: сухого и холодного климата северных областей Сибири и Якутии, жаркого и сухого - монгольских пустынь, теплого и влажного Тихоокеанского. Рельеф в данном случае регулирует влияние компонентов на отдельные участки, поэтому часто контактируют очень контрастные ландшафты (например, сухая степь и тайга с ясным проявлением криогенных процессов).

Чтобы выяснить соотношение ландшафтов с их зональными типами почв и характером климатических условий, Н.А. Ногина (1964) предлагает целесообразным привести климатические данные в поландшафтном аспекте.

Степи рассматриваемой территории располагаются по днищам Усть-Селенгинской, Иволгинской и Удинской межгорных понижений. Климат степей резко отличается как по своему термическому, так и по водному режиму от степей Европейской равнины. Они обладают своеобразным типом увлажнения, который складывается из сочетания очень сухого весеннего периода, приближающегося по степени увлажнения к условиям полупустыни, и влажного летнего, близкого к южнотаежным территориям. Период с положительными температурами очень короток (май - сентябрь), следовательно, продолжительность процессов биологического цикла также кратковременна. Существенное значение для формирования ландшафтов имеет совпадение во времени наибольшего количества осадков с наиболее высокими температурами. Несомненно, этот период играет существенную роль в формировании растительного и почвенного покровов.

Лесостепь на данной территории не составляет сплошной полосы, а встречается отдельными массивами, приуроченными к подгорным территориям внутри степных котловин или северных склонов хребта Цаган-Дабан. К тому же следует заметить, что формированию лесостепных участков во многом способствует человек своей хозяйственной деятельностью более 200 лет. Он все более и более осветляет лесную территорию на стыке со степью вырубками, пожарами, сенокошением и пастьбой скота, что приводит к изменению радиационного баланса в сторону, способствующему остепнению. Распределение осадков внутри годичного цикла на лесостепной территории носит муссонный характер. Основная масса годовых осадков (8085 % от суммы) выпадает в летние месяцы. Зимой и весной осадков выпадает очень мало, не больше, чем в районах сухих степей. Поэтому, территории лесостепи и степи различаются между собой только по количеству осадков в теплом периоде.

Таежные территории, которые составляют основной фон ландшафтов Прибайкалья и Забайкалья, характеризуются значительными колебаниями абсолютных и относительных высот, которые обусловливают изменения основных климатических показателей. Эти изменения происходят на небольших площадях и зависят от местоположения того или иного участка по отношению к крупным хребтовым массивам, изоляции его от холодных и теплых ветров, экспозиции склона, абсолютной высоты местности и т.д. В целом, пестро-мозаичный климатический фон таежных территорий улавливается в общей тенденции в изменении основных климатических показателей как с севера на юг, так и с запада на восток.

Количество осадков в тайге сильно варьирует. Распределение осадков в годовом цикле также носит ясный муссонный характер. Несмотря на относительно малое среднегодовое количество осадков, в летние месяцы эти территории обладают достаточно высокой степенью увлажнения благодаря высокой концентрации осадков летом и малой величине испаряемости в этот период. В сентябре в тайге выпадает большое количество осадков, коэффициент увлажнения остается достаточно высоким (0,6-1,0). Следовательно, почва замерзает достаточно влажной. За зимний период, благодаря почвенной влаге и снежному покрову, не происходит столь сильного вымораживания. Это снижает в таежных районах весеннюю почвенную засуху.

Таким образом, климат на рассматриваемой территории неоднороден в различных ландшафтах, что не может отразиться на процессах ландшафтообразования.

2.4. Особенности гидрологии

Все реки Западного Забайкалья относятся к бассейну р. Селенга, которые в пределах межгорных понижений имеют менее густую речную сеть, чем в горных районах. Долины в межгорных понижениях широкие, течение рек спокойное, уклоны небольшие. Реки блуждают по долине и разветвляются на рукава и протоки. В таких участках долин много старичных озер.

Западное Забайкалье отличается малой величиной поверхностного стока, что связано с небольшим количеством выпадающих осадков.

В питании рек большое значение имеют дождевые воды. Грунтовые воды принимают малое участие в питании крупных рек, в основном, из-за широкого распространения кристаллических пород, где отсутствуют пластовые водоносные горизонты, наличия островной многолетней мерзлоты, а также глубокосезонного промерзания.

Реки на рассматриваемой территории по совокупности природных условий и особенностям хозяйственного использования делятся на крупные и малые.

К крупным рекам относится Селенга (площадь бассейна - 447060 км2, длина 1024 км), начинающаяся в Монгольской Народной Республике. В среднем за год она приносит в оз. Байкал около 30 куб. км воды. После слияния рек Мурен и Идэр в Монголии, река течет на восток и северо-восток; далее на территории России круто поворачивает на север и впадает в оз. Байкал, образуя обширную дельту.

Дельта Селенги является уникальным природным образованием (площадь 1120 км2), сформировавшимся в результате сложного взаимодействия природных факторов и гидродинамических процессов (Атлас Байкала, 1993).

Формирование дельты связано с геологией района, водной массой Селенги, ее твердым стоком, ветровым режимом, береговыми процессами, уклонами дна Байкала, в том числе антропогенным воздействием. При этом ведущая роль принадлежит трем факторам - водной массе Селенги, ее твердому стоку и ветровому режиму.

Наблюдается неравномерный прирост дельты на отдельных участках. За период с 1893 по 1950 гг. ее площадь значительно увеличилась. Дельта приобрела эллипсоидную форму, вытянутую в западном и северо-восточном направлениях и, наоборот, сжатую на севере.

Наибольший рост наблюдается в северо-восточном секторе и составляет 66 м/год. С меньшей скоростью выдвигается в озеро западный сектор в пределах проток Шаманка, Галутай. Северный сектор (в пределах проток Средней - Северное Устье) находится в динамическом равновесии в отношении роста. Растущие секторы также имеют неодинаковую скорость роста на всем протяжении берега. Максимальный рост в секторе происходит в районе протоки Лобановской, от которой на северо-запад процесс затухает. Значительный рост сектора отмечен у устьевой части Селенгинской протоки, к протокам Шаманка и Галутай он ослабевает.

Кроме основного русла Селенга имеет ряд проток, среди которых наиболее крупными являются Степная протока и протока Забока. Долина Селенги хорошо разработана и резко ассиметрична, имеет обширную левобережную пойму, переходящую в долину р. Иволги (Климат Улан-Удэ, 1983).

Второй крупной рекой является Уда, правый приток р. Селенга. Уда берет свое начало в юго-западной части Витимского плоскогорья. Длина реки - 467 км, площадь водосбора - 34800 км2. Большая часть ее течения приурочена к Удинскому межгорному понижению. Бассейн реки вытянут в широтном направлении и развит равномерно по левому и правому берегам.

Кроме крупных рек есть несколько малых рек и ручьев, среди которых наиболее крупными являются Итанца, Шумиха в пределах Усть-Селенгинской впадины; Воровка, Хара-Хусудун - притоки Уды; Иволга, Саянтуй, Куйтунка - притоки Селенги в пределах Иволгино-Удинской впадины.

Зимой малые реки промерзают до дна, летом их водный режим зависит от количества атмосферных осадков, выпадающих на площади водосборов.

Основными фазами водного режима магистральных рек Уда и Селенга являются весеннее половодье, летне-осенние дождевые паводки и зимняя межень. Весеннее половодье начинается в марте - апреле и заканчивается в середине - конце июня, продолжительность его изменяется от 50-75 дней на р. Уда до 60-110 дней на р. Селенга. Сток за период половодья составляет до 30 % годового объема в бассейне Уды и до 40 % в бассейне Селенги. В целом за весенне-летний период по рекам Уда и Селенга проходит соответственно от 80-83 % годового стока. Летне-осенняя межень носит обычно прерывистый характер, обусловленный прохождением паводков. В отдельные очень маловодные годы продолжительность летне-осенней межени достигает 90-100 дней на р. Селенга и 120-140 дней на р. Уда.

Паводочный период начинается обычно сразу же после прохождения весеннего половодья или на его спаде и с некоторыми перерывами продолжается в течение всего теплого периода. Амплитуда и длина паводочных волн определяется обычно количеством жидких атмосферных осадков, условиями увлажненности водосборов и распределением дождей во времени и пространстве.

Прохождение паводков по рекам Уда и Селенга сопровождается значительным затоплением пойменных участков. Так, во время сильного наводнения 1998 года сильно пострадали угодья Иволгинского и Заиграевского районов, когда наблюдалось полное затопление обширной левобережной поймы в районе города.

Наименьшие летние расходы воды наблюдаются обычно в июне - июле и минимальный зимний сток рек Уда и Селенга отмечается, как правило, в феврале. Зимой на реках устанавливается устойчивый ледостав. Длительность периода с ледовыми явлениями на реках с транзитным стоком изменяется от 173 до 201 дней.

Природные условия определяют закономерности распространения, формирования и режима подземных вод. Межгорные впадины, являющиеся артезианскими бассейнами, вмещают значительные (до десятков км3) естественные запасы вод. Горные хребты, сложенные кристаллическими породами и во многом промороженные, мало обводнены, за исключением крупных тектонических нарушений. Они являются областями питания подземных вод межгорных впадин и речных долин (Молотов и др., 1997).

Азональными являются воды аллювиальных отложений речных долин и крупных зон тектонических нарушений. Рассекая горные хребты и впадины, они концентрируют большие объемы пресных подземных вод, пригодных для хозяйственно-питьевых нужд.

На исследованной территории, согласно гидрологическому районированию (Гармаев и др., 2000), реки Прибайкалья и Западного Забайкалья относятся к Байкальской и Забайкальской гидрологической области, которые представлены Усть-Селенгинским и Селенгинским гидрологическими районами.

2.5. Почвы

Положение Западного Забайкалья и Прибайкалья на границе двух различных природных зон - Восточно-Сибирской горно-таежной и Центрально-Азиатской степной - характеризуется большим разнообразием и характером распространения почвенного покрова.

Распределение почв на территории исследования в значительной мере определяется характером рельефа. Широтная зональность хотя и прослеживается, сильно осложняется вертикальной поясностью, а также существованием участков степей среди тайги.

Почвам Западного Забайкалья и Прибайкалья посвящены работы Л.И. Прасолова (1927), Н.А. Ногиной (1964), К.А. Уфимцевой (1955, 1960, 1963, 1967), О.В. Макеева (1964, 1966), В.И. Волковинцера (1978), Г.Ф. Копосова (1976, 1983), Ц.Х. Цыбжитова (1983, 1984, 1992, 1999, 2000), И.А. Ишигенова (1972), Н.Е. Абашеевой (1992), Л.Л. Убугунова и В.И. Убугуновой (1998, 2000) и многих других.

На рассматриваемой территории почвенный покров представлен разнообразными типами почв степных, подтаежных, горно-таежных и пойменных ландшафтов. Межгорные котловины заняты каштановыми и лугово-каштановыми почвами, по днищам многочисленных падей и долин рек в условиях достаточного увлажнения повсеместно распространены аллювиальные луговые, болотные, дерновые почвы и гидроморфные солончаки. В комплексе подтайги - дерново-лесные (таежные), дерново-карбонатные и боровые пески. Лесостепные ландшафты характеризуются серыми лесными почвами. В пределах горной тайги почвенный покров представлен горно-таежными почвами.

Общей чертой почвообразующих пород степных ландшафтов является грубодисперсный состав, широко представлены песчаные отложения разного генезиса, в связи с чем, получили широкое распространение дефляционные явления (Ногина, 1964). На наиболее сухих и теплых участках под сухостепными ассоциациями формируются почвы каштанового типа.

Каштановые почвы своеобразны и имеют ряд особенностей: безгипсовость профиля, отсутствие легкорастворимых солей, очень высокое содержание карбонатов. В условиях криоаридного климата эти почвы выделяются как подтип каштановых мучнистокарбонатных длительно-сезонномерзлотных (Ногина, 1964; Цыбжитов, 1971). Гранулометрический состав - супесчаный. Значение pH водной - от слабощелочной в верхних горизонтах, до слабокислой - в нижних. Содержание гумуса и азота невысокое.

Все сухостепные почвы Западного Забайкалья В.И. Волковинцер (1978), Г.Ф. Копосов (1976) рассматривают как единый тип степных криоаридных почв, различающихся на подтиповом уровне по ведущему процессу - гумусонакоплению. Эти почвы формируются в экстраконтинентальном криоаридном климате Забайкалья под криксерофильной степной растительностью на каменисто-мелкоземистых и супесчано-песчаных субстратах.

Характерной чертой сухостепных территорий является наличие засоленных почв, которые расположены в притеррасной пойме в зоне аккумуляции долинного стока. Например, происхождение солончаков связано с близким залеганием минерализованных грунтовых вод и выпотным, но периодически промывным типом водного режима, (Убугунова и др., 1998). Солончаки четко выделяются среди других аллювиальных почв по характеру поверхности (выцветами солей). В дождливые периоды солончаки временно могут превращаться в мелководные соленые озерки, со значительными солевыми отложениями, которые образуются за счет выноса солей с окружающих территорий. Эти почвы в речных долинах Иволгино-Удинской депрессии представлены подтипом солончаков гидроморфных луговых. Профиль их характеризуется выделениями солей и признаками оглеения. Гранулометрический состав гумусового горизонта тяжелосуглинисто-глинистый с высоким содержанием илистой фракции, а нижние слои преимущественно супесчаные. Солончакам свойственна сильнощелочная реакция среды в верхних слоях. Для этих почв характерно наличие свободных карбонатов и невысокое содержание гумуса и азота. Степень засоления достаточно высокая.

В поймах степной зоны основу почвенного покрова составляют луговые насыщенные, часто слабозасоленные почвы, также болотные и дерновые.

Болотные почвы встречаются в поймах всех высотно-поясных зон в пределах бассейна рек Селенги и Уды. Они формируются в условиях устойчиво-избыточного увлажнения и достаточно частого затопления паводковыми водами в заболоченной части поймы. Почвы длительно-сезонномерзлотные очень медленно оттаивают, содержание влаги в них избыточное, которая сохраняется до конца лета. В связи с такими жесткими условиями микробиологическая активность болотных почв слабая. Следствием этого является хорошо выраженный перегнойно-торфянистый горизонт и значительная оглееность профиля. Гранулометрический состав может быть различным - от супесчаного до легко- и среднесуглинистого. Значения pH варьирует от слабощелочной до сильнощелочной. Содержание гумуса и азота в болотных почвах обычно высокое.

Луговые почвы обычно развиваются в центральной части пойменных ландшафтов в условиях нормального атмосферно-грунтового увлажнения при редком затоплении паводковыми водами. Эти почвы также длительно-сезонномерзлотные. Гранулометрический состав чаще всего легко- и среднесуглинистый. Значения pH - слабощелочная и щелочная.

Дерновые почвы чаще всего располагаются в высокой части прирусловой поймы и на других повышенных ее участках на слоистых песчано-супесчаных аллювиальных наносах. Развитие этих почв происходит в условиях недостаточного атмосферного увлажнения. Кроме того, дерновые почвы формируются и на более низких элементах пойменного ландшафта при близком подходе к поверхности грубых песчано-галечниковых или крупно песчаных отложений. В целом эти почвы являются наименее влаго -, но наиболее теплообеспеченными почвами с достаточно высокой интенсивностью микробиологических процессов. Для них характерен укороченный профиль с маломощным гумусовым горизонтом. Содержат большое количество карбонатов. Гранулометрический состав - супесчаный. Содержание гумуса и азота невысокое, даже низкое и с глубиной резко падает.

Почвенный покров горно-таежной зоны включает достаточно обширную группу лесных почв, которые существенно различаются между собой по условиям почвообразования, генезису, составу и свойствам.

Дерново-таежные (лесные) почвы распространены в лесном нижнем поясе. Значительная аридизация климата (малоснежная зима, достаточно теплое лето и некоторый дефицит увлажнения) оказывает существенное влияние на свойства этих почв. Им свойственен хорошо выраженный гумусовый горизонт, обогащенный обменными катионами, легко- и среднесуглинистый гранулометрический состав и высокое содержание гумуса с резким убыванием его с глубиной. В составе поглощенных катионов дерново-таежных почв преобладают кальций и магний.

В нижней части тайги (подтайга) на песчаных породах распространены дерново-боровые почвы (боровые пески). На рассматриваемой территории они расположены по правобережью р. Селенги и тянутся вдоль левобережной Удинской межгорной депрессии. В районе дельты р. Селенга боровые пески расположены в окрестностях сел Степной Дворец, Шигаево, Байкало-Кудара.

Дерново-карбонатные почвы формируются на богатых карбонатами кальция хрящевато-щебнистых суглинистых отложениях базальтовых пород. Для них характерен своеобразный почвенный профиль с хорошо выраженным гумусовым горизонтом. Гранулометрический состав обычно среднесуглинистый. Реакция верхних некарбонатных горизонтов кислая, в нижних - слабощелочная. Дерново-карбонатные почвы характеризуются высоким содержанием поглощенных катионов, в составе которых главная роль принадлежит кальцию.

Серые лесные почвы являются зональными почвами лесостепи, где степные участки чередуются с лесными массивами. Основной особенностью серых лесных почв Забайкалья и Прибайкалья, в отличие от аналогичных почв европейской части России и Западной Сибири, является интенсивное развитие дернового процесса и отсутствие признаков оподзоливания. Это обусловлено изреженностью лесов лесостепи, которые дают небольшую массу лесного опада. В результате специфической климатической обстановки разложение и выщелачивание этого опада сильно замедлено. Поэтому образование агрессивных подвижных органических соединений и их взаимодействие с минеральной частью почвы выражены очень слабо. С другой стороны, в течение вегетационного периода в результате интенсивного дернового процесса происходит активное накопление поглощенных оснований, обеспечивающих высокую степень насыщенности основаниями. Если даже в отдельные годы создаются условия, благоприятные для быстрого разложения лесного опада и его выщелачивания, то продукты этого быстро нейтрализуются основаниями, которых достаточно много в верхних горизонтах почвы (Цыбжитов, 2000).

Вопрос о классификационном положении почв лесостепи Западного Забайкалья и Прибайкалья оставался дискуссионным. К.А. Уфимцева (1967) называет их темноцветными лесными, Н.А. Ногина (1964) - темно-серыми лесными неоподзоленными, И.А. Ишигенов (1972) - серыми лесными неоподзоленными, Р.М. Линник (1974) - серыми лесными глубокопромерзающими, Ц.Х. Цыбжитов (1971, 2000) - дерновыми серыми лесными среднегумусными и многогумусными.

При исследовании почв Западного Забайкалья и Прибайкалья была использована Классификация и диагностика почв СССР (Классификация, 1977).

Согласно новой Классификации и диагностики почв России (Классификация, 1997; Классификация, 2004) изученные почвы рассматриваются в следующей схеме классификации (табл. 1).

В.М. Фридландом (1984) впервые были предложены две надтиповые категории - стволы и отделы, которые были введены в целях упорядочения общей системы и выявления генетических общностей среди всего многообразия почвенных типов в структуру классификации.

Таблица 1

Систематический список почв Западного Забайкалья и Юго-Восточного Прибайкалья (по Классификации, 2004)

Отдел

Тип

Подтип

I. Ствол: Постлитогенные

1. Текстурно-дифференцированые

1. Темно-серые - AU-AUe-BEL-BT-C

1. Типичные

2. Альфегумусовые

1. Подбуры - O-BHF-C

1.

3. Палево-метаморфические

1. Криоаридные - AK-BPL-BCA-Cca

1. Типичные

4. Глеевые

1. Торфяно-глееземы - Т-G-CG

1. Типичные

5. Галоморфные

1. Солончаки - S-Cs,q

1. Типичные

6. Органо-аккумулятивные

1. Серогумусовые (дерновые) - AY-C

1. Типичные

2. Темногумусовые (рендзины) - AU-C

1. Типичные

7. Литоземы

1. Литоземы серогумусовые - AY-(C)-M

1. Типичные

8. Слаборазвитые

1. Псаммоземы - O-C¨

1. Типичные

9. Агроземы

1. Агроземы светлые - P-C

1. Типичные

II. Ствол: Синлитогенные

10. Аллювиальные

1. Аллювиальные серогумусовые (дерновые) - AY-C~

1. Типичные

2. Аллювиальные темногумусовые - AU-C(ca)~

1. Типичные

3. Аллювиальные торфяно-глеевые - Т-G-CG~

1. Торфяно-минеральные

4. Аллювиальные перегнойно-глеевые - H-G-CG~

1. Типичные

5. Агроторфяно-глеевые аллювиальные - PTR-TR-G-CG~

1. Типичные

11. Слаборазвитые

1. Аллювиальные слоистые - W-C~

1. Типичные

Ствол III. Органогенные

12. Торфяные

1. Торфяные эутрофные - ТЕ-ТТ

1. Типичные

2.6. Растительность

Растительность - очень важный природный компонент ландшафта. Так как она отражает наибольшее разнообразие его особенностей, по его характеру можно судить о литологии, режиме увлажнения и т.д. Индикаторная роль растительности обусловлена в первую очередь тем, что в растительном покрове запечатлено наибольшее количество показателей, отражающих развитие и современное состояние ландшафтов (Михеев, 1974).

Растительности Западного Забайкалья и Прибайкалья посвящены многочисленные работы: А.В. Куминовой (1938), М.А. Рещикова (1954, 1958, 1961, 1972), Б.Б. Намзалова (1994, 1996), также обзорная статья по растительности Забайкалья Н.В. Дылиса, М.А. Рещикова, Л.И. Малышева (1965) и др.

Растительность исследованной территории входит в состав двух крупных ботанико-географических областей: Евроазиатской хвойно-лесной и Евроазиатской степной. Здесь прослеживаются различия в системе поясности на северном и южном макросклонах, существенно отличающихся по флористическому составу сообществ и высотно-поясным закономерностям растительности.

Значительная расчлененность рельефа и наличие межгорных котловин обусловили высотную поясность в распределении растительности. Выделяются следующие растительные пояса: горно-таежный (лесной), подтаежный и степной.

Степи имеют криоксерофитный облик с участием ряда центральноазиатских (монгольских) видов. Например, из мелкодерновинных злаков имеют одни и те же доминанты (тонконог гребенчатый, мятлик кистевидный, змеевка растопыренная) (Лавренко и др., 1991). В сухостепных ландшафтах господствуют дерновинные злаки с довольно бедным разнотравьем. По видовому составу они представлены низкорослым, изреженным и засухоустойчивым травостоем. Продуктивность сухих степей низка, но кормовые свойства травостоя достаточно высоки и, поэтому, данные территории ценятся как хорошие пастбища. Из растений наиболее распространены пижма обыкновенная, ковыль сибирский, осока твердоватая, лапчатка бесстебельная, полынь холодная, типчак ленский, карагана карликовая.

Для настоящих (типичных) степей характерна богаторазнотравная растительность с более влаголюбивыми злаками (ковыль сибирский и овсянница ленская). Из-за пестроты состава почвообразующих пород почти повсеместно присутствуют в ценозах настоящих степей представители лугового разнотравья. Доминантами настоящих степей являются узколистные злаки: мятлик кистевидный (Poa botryoides), тонконог гребенчатый (Koeleria cristata), типчак ленский (Festuca lenensis), змеевка растопыренная (Clistogenes sguarrosa), ковыли (Stipa sibirica, S. Кrilovii). Из числа разнотравья преобладают: лапчатка бесстебельная (Potentilla acaulis), полынь холодная (Artemisia frigida), прострел Турчанинова (Pulsatilla turczaninova), вероника седая (Veronica incana), лук душистый (Allium ramosum), серпуха васильковая (Serratula centauroides), астра альпийская (Aster alpinus), мак голостебельный (Papaver nudicaule) и др. (Бурятия /Растительный мир/, 1998).

В Западном Забайкалье и Прибайкалье распространены луговые степи. Богаторазнотравно-злаковые степи встречаются небольшими участками на равнинных участках днищ эрозионных впадин, где зимой скапливается снег, а летом увлажнение повышено за счет стока атмосферных осадков.

Формирование подтаежных ландшафтов обычно происходит в подгорной части межгорных депрессий. Леса формируют сосна обыкновенная (Pinus sylvestris) и лиственница сибирская (Larix sibirica). Подтайга включает в себя сосновые, лиственнично-сосновые и сосново-лиственничные леса с примесью березы (Betula pendula) и осины (Populus tremula), развивающиеся в более влажных местообитаниях. Подлесок слагают кустарники: таволга средняя (Spiraea media), рододендрон даурский (Rhododendron dauricum), кизильник черноплодный (Cotoneaster melanocarpus), шиповник иглистый (Rosa acicularis).

Сухие сосновые леса подтайги - особый тип. Травяной покров этих сосняков настолько остепнен, что в нем преобладают дерновинные злаки - тонконог гребенчатый, мятлик кистевидный. Много сопутствующих видов: осока стоповидная, вероника седая, лапчатка бесстебельная, астра альпийская и другие.

Лесная растительность чередуется в зависимости от экспозиции и высоты склонов с горно-луговой, зачастую остепненной растительностью, луговыми степями и, иногда, сухостепными сообществами. Травяной покров достаточно разнообразен по видовому составу. В его распределении отмечается следующая закономерность: при поднятии степных участков вверх по склону наблюдается увеличение влаголюбивого разнотравья и уменьшение злаковых компонентов и по мере приближения к тайге в травяном покрове появляются представители таежной флоры (грушанка круглолистная, майник двулистный, брусника и другие).

Горная тайга составляет основной фон растительного покрова Западного Забайкалья и Прибайкалья. В древостое тайги основная роль принадлежит сосне обыкновенной, лиственнице сибирской, часто встречаются темнохвойные породы: кедр (Pinus sibirica), пихта (Abies sibirica), ель (Picea obovata). Почти повсеместно в тайге присутствует береза. В нижней части таежного пояса она встречается чаще и в больших количествах. Горная тайга исследуемой территории представляет собой лиственничные, сосново-лиственничные и сосновые древостои со значительной примесью березы. В подлеске преобладают рододендрон даурский, спирея, шиповник, ива и др. В напочвенном покрове лесов такого типа преобладают кустарничково-травяные и травяные группировки. Наиболее часто встречаются: брусника, мятлик, вейники, горошек, полыни, прострелы, типчак, эдельвейс, вероника. Спорадически встречаются мхи.

2.7. Основные закономерности географии природных зон и поясов

Распространение природных комплексов на территории Западного Забайкалья и Прибайкалья подчинено закону вертикальной поясности, которая усложняется асимметрией ландшафтов. Вертикальная поясность всюду прослеживается ярко и четко (Прасолов, 1927).

Западное Забайкалье в климатическом, почвенном и ботаническом отношении очень сходно с северной лесостепной частью Монголии. Но по мере продвижения на юг уменьшается площадь сосняков и осиново-березовых колков. Зону горного лесостепья в Монголии характеризуют те же самые особенности, которые были отмечены в Западном Забайкалье: расположение лесов на склонах северной и северо-западной экспозиции, а степей - на склонах, ориентированных на юг, юго-восток, восток и юго-запад; наличие крупных таежных массивов лесов в более высоких хребтах; расположение степей на равнинных участках межгорных понижений и в долинах рек; широкое распространение среди степей и лесостепей сосновых боров на песках. Однако в отличие от монгольских, лесостепи Западного Забайкалья занимают северное положение и характеризуются более широким распространением лесов (Преображенский, 1959; Фадеева, 1963).

Следует отметить, что основное влияние на географические закономерности в пространственной организации растительности в горных ландшафтах Западного Забайкалья и Прибайкалья играет своеобразие инверсии воздушных масс, их турбулентное движение, связанное со строением поверхности Центральной Азии и в целом ее климата. Здесь классическое перераспределение тепла и влаги в горах нарушено, и привычные закономерности распределения растительности по высотно-поясным комплексам имеют свои особенности.

В работах Л.И. Прасолова (1927), А.А. Юнатова (1950), Э.М. Мурзаева (1948), И.А. Короткова (1976), Е.М. Лавренко и др. (1991) было отражено большое сходство в географии природных зон и поясов Западного Забайкалья и Северной Монголии. Это позволило М.А. Рещикову (1958) включить Селенгинское среднегорье в зону своеобразной горной лесостепи. Называя эту зону “горной”, указывается значительное качественное отличие ее от лесостепной и таежной зоны Западной Сибири или Европейской части. Так в этих ландшафтах можно встретить как сильно остепненные леса, так и псевдотаежные леса, характерные только для районов Центральной Азии (Леса ..., 1983).

Итак, на географию природных зон и поясов в пределах хребтов и обширных межгорных понижений Западного Забайкалья и Прибайкалья оказывают влияние: вертикальная зональность, которая обусловлена высотой места над уровнем моря, географическая широта, экспозиция склонов, размеры и форма долин, которые формируют климат местности с турбулентным движением воздушных масс.

Следовательно, формирование ландшафтов идет в уникальных условиях, отличных от условий других горных систем. В первую очередь это зависит от климатических условий данной территории. В условиях криоаридного климата почва, растительность и другие компоненты ландшафта той или иной природной зоны или пояса характеризуются ярко выраженными провинциальными чертами.


ЛИТЕРАТУРА

1. Абалаков А.Д. К оценке рекреационной устойчивости геосистем (на примере Прибайкалья) // Оптимизация геосистем. Иркутск, 1990. С. 88-98.

2. Абашеева Н.Е. Агрохимия почв Забайкалья. Новосибирск: Наука, 1992. 214 с.

3. Аболин Р.И. Опыт эпигенологической классификации болот // Болотоведение. Минск, 1914. № 3-5. С. 1-55.

4. Агафонов Б.П. Распространение и прогноз физико-географических процессов в Байкальской впадине // Динамика Байкальской впадины: Тр. лимнолог. ин-та СО АН СССР. Новосибирск, 1975. Вып. 21(41). С. 59-138.

5. Агроклиматический справочник Бурятской АССР. Л.: Гидрометеоиздат, 1960. 190 с.

6. Агрохимические методы исследования почв // Под ред. А.В. Соколова М.: Изд-во Наука, 1975. 656 с.

7. Алекин О.А. Основы гидрохимии. Л., 1948. 207 с.

8. Александрова Т.Д., Преображенский В.С. Ландшафты малых котловин горной тайги. М.: Изд-во Наука, 1964. 88 с.

9. Алисов Б.П. Климат СССР. М.: Изд-во МГУ, 1956. 125 с.

10. Альтер С.П. Ландшафтный метод дешифрирования аэрофотоснимков. М.-Л., 1966. 88 с.

11. Анненская Г.Н. Применение ландшафтного метода при изучении пойм крупных рек // Вестн. Моск. ун-та. 1963. № 4.

12. Анненская Г.Н. Факторы формирования морфологической структуры пойменных ландшафтов // Вопр. геогр. 1982. Сб. 121.

13. Анненская Г.Н., Видина А.А. и др. Морфологическое изучение географических ландшафтов // Ландшафтоведение. М.: Изд-во АН СССР, 1963. С. 5-28.

14. Анненская Г.Н., Видина А.А. Морфологическая структура географического ландшафта. М.: Изд-во МГУ, 1962.

15. Антощенко-Оленев И.В. История природных обстановок и тектонических движений в позднем кайнозое Западного Забайкалья. Новосибирск: Наука, 1982. 156 с.

16. Антощенко-Оленев И.В. Кайнозой Джидинского района Забайкалья. Новосибирск: Наука, 1975. 127 с.

17. Аринушкина Е.В. Руководство по химическому анализу почв. М.: Изд-во МГУ, 1962. 491 с.

18. Аринушкина Е.В. Руководство по химическому анализу почв. М.: Изд-во МГУ, 1970. 487 с.

19. Арманд Д.Л. Наука о ландшафте. М., 1975. 288 с.

20. Атлас Байкала. М., 1993. 169 с.

21. Атлас Забайкалья (Бурятская АССР и Читинская область). М.- Иркутск: Изд-во АН СССР, 1967. 176 с.

22. Бабинцева Р.М., Горбачев В.Н. Экологическая основа планирования лесопользования в бассейнах крупных рек // Россия Азиатская. 1995. № 5. С. 34-39.

23. Базаров Д.Б. Четвертичные отложения и основные этапы развития рельефа Селенгинского среднегорья. Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1968. 166 с.

24. Базаров Д.Б. Кайнозой Прибайкалья и Западного Забайкалья. Новосибирск: Наука, 1986. 181 с.

25. Базаров Д.Б., Иванов А.Д. Сыпучие пески Бурят-Монгольской АССР и меры борьбы с ними. Улан-Удэ: Бур.-Монг. кн. изд-во, 1957. 84 с.

26. Белоголовов В.Ф. Геохимический атлас Улан-Удэ. Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1989. 52 с.

27. Берг Л.С. Географические зоны Советского Союза. Т. 2. М.: Географгиз, 1952. 246 с.

28. Берг Л.С. Опыт разделения Сибири и Туркестана на ландшафтные морфологические области // Сборник в честь 70-летия проф. Д.Н. Анучина. М., 1913. С. 117-151.

29. Беркович К.М., Злотина Л.В., Рязанов П.Н. Эволюционный ряд островных и прирусловых природных территориальных комплексов поймы верхней Оби // Вестн. Моск. ун-та. Сер. геогр. 1983. № 2.

30. Берлянт А.М. Геоизображение и геоиконика. М.: Знание, 1990. 48 с.

31. Берлянт А.М. Картографический метод исследования М.: Изд-во МГУ, 1988. 252 с.

32. Беспалов Н.Д. Почвы Монгольской Народной Республики. М.: Наука, 1951. 318 с.

33. Блажний Е.С. К познанию природных условий дельты Кубани. Краснодар, 1932.

34. Блажний Е.С., Тюремнов С.И. Почвы поймы реки Дона // Тр. Куб. с.-х. инст. Т. IX. Краснодар, 1929. 112 с.

35. Богоявленский Б.А. К вопросу роста дельты р. Селенги // Краткие сообщения. БК НИИ СО РАН СССР. Улан-Удэ, 1959. С. 33-41.

36. Богоявленский Б.А. Картографирование ландшафтов дельты реки Селенги // Исследования по проблемам геодезии и маркшейдерского дела. Иркутск, 1972.

37. Богоявленский Б.А. Картографический метод при изучении географических процессов и явлений на примере дельты р. Селенги // Тез. докл. Л.: Наука, 1967. С. 336-340.

38. Богоявленский Б.А. Моделирование природы озерного края Селенгинской дельты, ее динамика и прогноз развития // История развития речных долин и проблемы мелиорации земель. Новосибирск: наука, 1979. 185 с.

39. Богоявленский Б.А. Растительные индикаторы при картографическом методе географических исследований (на примере дельты р. Селенги) // Крупномасштабное картографирование растительности. Новосибирск: Наука, 1970. С. 111-117.

40. Богоявленский Б.А. Урочища дельты р. Селенги // Продуктивность Байкала и антропогенные изменения его природы. Иркутск, 1974. 328 с.

41. Бойков Т.Г. Редкие растения и фитоценозы Забайкалья. Новосибирск: Наука, 1999. 264 с.

42. Борисенко И.М. Гидрогеологические условия мелиорации земель Западного Забайкалья // Гидролого-мелиоративные условия Западного Забайкалья. Улан-Удэ: БНЦ СО АН СССР, 1983. с. 4-16.

43. Борисенко И.М. Гидрогеолого-мелиоративное районирование Прибайкалья и Западного Забайкалья // Водная мелиорация земель Бурятии. Улан-Удэ: БНЦ СО АН СССР, 1979. с. 5-15.

44. Борисенко И.М., Адушинов А.А., Литвиненко Т.Е. Месторождения подземных вод горно-складчатых областей на примере Прибайкалья и Западного Прибайкалья. М.: Наука, 1990. 124 с.

45. Борисенко И.М., Заман Л.В. Минеральные воды Бурятской АССР. Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1978. 163 с.

46. Будаев Х.Р. Леса зеленой зоны и озеленение городов и сел Бурятии. Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1985. 152 с.

47. Будаев Х.Р., Будаева С.Э., Дамбиев Э.Ц. Защитное лесоразведение в Бурятской АССР. Улан-Удэ: Бур. кн изд-во, 1982. 184 с.

48. Бурятия // Природные ресурсы. Вып. 1. Улан-Удэ: Изд-во Бур. госун-та, 1997. 279 с.

49. Бурятия // Растительный мир. Вып. 2. Улан-Удэ: Изд-во Бур. госун-та, 1997. 249 с.

50. Буянтуев А.Б. Геосистемы и эколого-географические ситуации Приселенгинских котловин Забайкалья // Автореферат дис. канд. геогр. наук. Иркутск, 1996. 23 с.

51. Вангенгейм Э.А. Палеонтологическое обоснование стратиграфии антропогена Северной Азии (по млекопитающим). М.: Наука, 1977. 170 с.

52. Видина А.А. Типологическая классификация морфологических частей ландшафта на равнинах // Ландшафтный сборник. М., 1973. С. 50-101.

53. Викторов А.С. Рисунок ландшафта. М.: Мысль, 1986. 180 с.

54. Виноградов Б.В. Воздействие человека на природную среду по данным космической съемки // Изв. АН СССР. Сер. геогр. № 5. 1971. С. 5-16.

55. Вильямс В.Р. Почвоведение: земледелие с основами почвоведения. М.: Сельхозгис, 1939. 447 с.

56. Виппер П.Б. Взаимоотношение леса и степи в юго-западной части Бурятской АССР // Матер. по изуч. лесов Сибири и Дальнего Востока. Красноярск: Ин-т леса и древесины СО АН СССР, 1963 с. 293-317.

57. Виппер П.Б. О взаимоотношении леса и степи в горных условиях юго-восточного Забайкалья // Ботанический журнал, 1968. т. 53. № 4. с. 491-504.

58. Виппер П.Б. Послеледниковая история ландшафтов Забайкалья // Докл. АН СССР. М., 1962. Т. 145. № 4. с. 871-874.

59. Вознесенский С.С. Геоморфология Сибири. Изд-во МГУ, 1962. 352 с.

60. Волковинцер В.И. Степные криоаридные почвы. Новосибирск: Наука, 1978. 206 с.

61. Воробьева Г.А. Почва как летопись природных событий Прибайкалья: проблемы эволюции и классификации почв. Иркутск: Изд-во ИГУ, 2010. 205 с.

62. Вотинцева К.К., Глазунов И.В., Толмачева А.П. Гидрохимия рек бассейна озера Байкал. М.: Наука, 1965.

63. Вторушин В.А. Автоморфные почвы горной тайги Южного Забайкалья. Новосибирск: Наука, 1982. 176 с.

64. Гармаев Е.Ж., Евстигнеев В.М., Христофоров А.В., Шайбонов Б.Б. Сток рек Бурятии. Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2000. 188 с.

65. Гвоздецкий Н.А. О вертикальной зональности и принципах ландшафтного картографирования и физико-географического районирования горных стран. Геогр. сб. Львов. Ун-та, 1957. Т. 40. С. 65-71.

66. Геоботаническое районирование СССР. М.: Изд-во АН СССР, 1947. 240 с

67. Геосистемы контакта тайги степи: юг Центральной Сибири // Отв. ред. А.А. Крауклис. Новосибирск: Наука, 1991. 217 с.

68. Гидрологический режим рек Бассейна р. Селенги и методы его расчета. Л.: Гидрометеоиздат, 1977.

69. Глазовская М.А. Геохимические основы типологии и методики исследований природных ландшафтов. М.: Изд-во МГУ, 1964. 230 с.

70. Глазовская М.А. Геохимия природных и техногенных ландшафтов СССР. М.: Высшая школа, 1988. 328 с.

71. Глазовская М.А. Ландшафтно-геохимическое районирование суши Земли // Вестн. МГУ. Сер. 5. География. 1967. № 5.

72. Глазовская М.А. Ландшафтно-геохимическое районирование суши Земли // Вест. МГУ. Сер. 5. Геогр. 1967. № 5.

73. Горшкова А.А. Биология степных пастбищных растений Забайкалья. М.: Наука, 1966. 247 с.

74. Григорьев А.А. О некоторых вопросах и задачах советской физической географии // Изв. ВГО, 1957. Т. 69. Вып. 2. С. 101-105.

75. Дамбиев Э.Ц. Физико-географическое районирование республики // Вестник Бурятского Универсиситета. Вып. 1. Улан-Удэ: Изд-во Бур. госун-та, 1997. С. 26-37.

76. Дамбиев Э.Ц., Тулохонов А.К. Антропогенное опустынивание в Бурятии // География и природные ресурсы. 1993. № 3. С. 60-64.

77. Дерюгина В.Н. Природно-сельскохозяйственные районы Бурятской АССР. Новосибирск: Наука, 1979. С. 18-37.

78. Думитрашко Н.В. Основные вопросы геоморфологии и палеогеографии Байкальской горной области // Мат-лы по геоморфологии и палеогеографии. М.-Л., 1948. Вып. 1. С. 75-142.

79. Думитрашко Н.В. Геоморфология и палеогеография Байкальской горной области // Тр. Ин-та геогрфии АН СССР. М., 1952. Вып. 55. 191 с.

80. Дылис Н.В., Рещиков М.А., Малышев Л.И. Растительность // Предбайкалье и Забайкалье. М.: Наука, 1965. С. 225-281.

81. Естественно-историческое районирование СССР. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1947. Т. 1.

82. Жуков В.М. Климат Бурятской АССР. Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1960. 188 с.

83. Замараев С.М., Самсонов В.В. Геологическое строение и нефтегазоносность Селенгинской депрессии // Геология и нефтегазоносность Восточной Сибири. М., 1959. С. 435-475.

84. Зархина Е.С., Каракин В.П. Стратегия адаптивного землепользования // Проблемы формирования стратегии природопользования. Владивосток - Хабаровск, 1991. С. 208-216.

85. Зорин Л.В. Формирование дельты Селенги и образование залива Провал. Изв. Моск. ун-та. Геоморфология, 1956. Вып. 182. С. 193-197.

86. Иванов А.Д. Эоловые пески Западного Забайкалья и Прибайкалья. Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1966. 232 с.

87. Иванов А.Д. Почвенно-эрозионное районирование бассейна оз. Байкал // Почвы бассейна оз. Байкал и пути их рационального использования. Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1974. С. 147-156.

88. Иванов Г.В., Будаев Х.Р., Кокорин Ю.Н. Агролесомелиоративное районирование Бурятской АССР // Лесная мелиорация эродированных земель. Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1976. С. 18-37.

89. Иметхенов А.Б. Позднекайнозойские отложения побережья озера Байкал. М.: Изд-во Наука, 1987. 148 с.

90. Иметхенов А.Б. Природа переходной зоны (на примере Байкальского региона). Новосибирск: изд-во СО РАН, 1997. 231 с.

91. Инишева Л.И., Махлаев В.К. Мелиоративные режимы пойменных торфяников (справочное пособие). Томск, 2002. 100 с.

92. Инишева Л.И., Моторин А.С. Происхождение торфяных болот и их многофункциональная роль (Учебное пособие). Томск, 2000. 59 с.

93. Исаченко А. Г. Ландшафтоведение и физико-географическое районирование. М.: Высшая школа, 1991. 366 с.

94. Исаченко А.Г. К методике прикладных ландшафтных исследований. - Изв. ВГО, 1972, т. 104, вып. 6, с. 417-429.

95. Исаченко А.Г. Методы прикладных ландшафтных исследований. Л., 1980. 222 с.

96. Исаченко А.Г. Оптимизация природной среды (географический аспект). М., 1980. 264 с.

97. Исаченко А.Г. Основы ландшафтоведения и физико-географическое районирование. М., 1965. 327 с.

98. Исаченко А.Г. Основы ландшафтоведения. М.: Высшая школа, 1965. 324с.

99. Исаченко А.Г. Физико-географическое картирование. Л., 1961. 268 с.

100. Ишегенов И.А. Дерново-подзолистые почвы дельты р. Селенги // Докл. Бурятских почвоведов к IV делегатскому съезду почвоведов СССР. Улан-Удэ, 1970.

101. Ишигенов И.А. Агрохимическая характеристика почв Бурятии. Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1972. 210 с.

102. Калесник С.В. Основы общего землеведения. Л.: Учпедгиз, 1947.

103. Карта лесов Монгольской Народной Республики // Под ред. акад. Е.М. Лавренко. М 1:1500 000. М.: Изд-во ГУГК, 1983.

104. Карта природы, населения и хозяйства юга Восточной Сибири. Растительность // Под ред. В.Б. Сочавы. М. 1:1500 000. М.: Изд-во ГУГК, 1972.

105. Качинский Н.А. Механический и микроагрегатный состав почвы, методы его изучения. М.: изд-во АН СССР, 1958. 191 с.

106. Кинд Н.В. Геохронология позднего антропогена по изотопным данным. М.: Наука, 1974. 254 с.

107. Киреев Д.М. Методы изучения лесов по аэроснимкам. Новосибирск: Изд-во Наука, 1977. 213 с.

108. Киреев Д.М. Эколого-географические термины в лесоведении (словарь-справочник). Новосибирск: Изд-во Наука, 1984. 184 с.

109. Классификация и диагностика почв СССР. М.: Колос, 1977. 223 с.

110. Классификация и диагностика почв. М.: Почв. ин-т им. В.В. Докучаева, 1997. 236 с.

111. Классификация и диагностика почв. М.: Почв. ин-т им. В.В. Докучаева, 2004. 340 с.

112. Климат оз. Байкал и Прибайкалья. М., 1966. С. 14-33.

113. Климат Улан-Удэ // Сницаренко Н.И., Швер Ц.А. Л.: Гидрометеоиздат, 1983. 240 с.

114. Ковда В.А. Аридизация суши и борьба с засухой. М.: Наука, 1977.

115. Ковда В.А. Происхождение и режим засоленных почв. (Библиография о дельтах). М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1946. Т. 1. 575 с.; 1947. Т. 2. 375 с.

116. Ковда В.А. Процессы почвообразования в дельтах и поймах рек континентальных областей СССР // Проблемы современного почвоведения. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1946. Вып. 14. С. 101-125.

117. Ковда В.А., Егоров В.В. Некоторые закономерности почвообразования в Приморских дельтах // Почвоведение. № 9. 1953. С. 14-25.

118. Коломиец Г.Е. Характеристика ландшафтных районов обской поймы // Влияние перераспределения стока вод на природные условия Сибири. Новосибирск, 1980.

119. Коломыц Э.Г. Ландшафтные исследования в переходных зонах: методологический аспект. М.: Наука, 1987. 118 с.

120. Коновалов Н.А. Очерки растительности дельты р. Селенги // Тр. комиссии по изучению оз. Байкал. Т. III. Л.: Изд-во АН СССР, 1930. С. 159-192.

121. Коновалова Т.И. Картографирование геосистем дельты реки Селенги // География и природные ресурсы. № 4. 2001. С. 44-49.

122. Коновалова Т.И. Ландшафтно-геоэкологический анализ территории // Геоэкологическая характеристика городов Сибири. Иркутск, 1990. С. 96-108.

123. Копосов Г.Ф. Почвы островных степей лесной зоны Западного Забайкалья // География и генезис почв Сибири. Новосибирск, 1976. с. 66-76.

124. Копосов Г.Ф. Генезис почв гор Прибайкалья. Новосибирск: Наука, 1983. 253 с.

125. Корзун М.А., Макеев О.В., Ногина Н.А., Уфимцева К.А. Почвенное районирование Байкальской Сибири. Улан-Удэ, 1960. 66 с.

126. Коротков И.А. Географические закономерности распределения лесов в Могольской народной Республике // Бот. Журнал, 1976. Т. 61. № 2. С. 145-153.

127. Корсунов В.М., Боболева Э.Е., Карпенко В.Д., Плешиков В.И. Картирование почвенного покрова таежных ландшафтов с использованием дистанционных методов // Исследование таежных ландшафтов дистанционными методами. Новосибирск: Наука, 1979. С. 135-151.

128. Корсунов В.М., Ведрова Э.Ф., Красеха Е.Н. Почвенный покров таежных ландшафтов Сибири. Новосибирск: Наука, 1988. 166 с.

129. Корсунов В.М., Красеха Е.Н. Пространственная организация почвенного покрова. Новосибирск: Наука, 1990. 199 с.

130. Корсунов В.М., Хертуева Н.В., Сымпилова Д.П. О свойствах почв степи и остепненных межгорных котловин Приселенгинского Забайкалья // Матер. межд. конф. Почва как связующее звено Иркутск, 2001. С. 46-47.

131. Краснощеков Ю.Н., Горбачев В.Н. Лесные почвы бассейна оз. Байкал. Новосибирск: Наука, 1987. 145 с.

132. Краснощеков Ю.Н., Чередникова Ю.С., Цэдэндаш Г. Современное состояние лесных экосистем Монголии и их среднемасштабное картографирование // География и природные ресурсы. 1996. № 3. С. 135-144.

133. Крауклис А.А. Динамика геосистем на ландшафтных картах // Изв. ВГО, т. 113, вып. 5, 1981. С. 385-393.

134. Крауклис А.А. Опыт стационарного исследования ландшафтной структуры (на примере Нижнего Приангарья) // Докл. инст. геогр. Сиб. и Дальнего Востока. 1967. Вып. 16. С.

135. Крауклис А.А. Проблемы экспериментального ландшафтоведения. Новосибирск, 1979. 232 с.

136. Крауклис А.А., Михеев В.С. Опыт ландшафтных исследований для оценки земель в горной тайге Северного Забайкалья // Докл. инст. геогр. Сиб. и Дальнего Востока. 1963. Вып. 3. С. 29-36.

137. Криштофович А.Н. Лес и степи Иркутской губернии. Дневник XII съезда русских естествоиспытателей и врачей в Москве. М., 1910.

138. Криштофович А.Н. Палеоботаника. Л.: Гостоптехиздат, 1957. 650 с.

139. Крылов П.Н. Очерки растительности Сибири. Томск, 1919.

140. Кузьмин В.А. Почвы Прибайкалья и Северного Забайкалья. Новосибирск: Наука, 1988. 175 с.

141. Куликов А.И., Дугаров В.И., Корсунов В.М. Мерзлотные почвы: экология, теплоэнергетика и прогноз продуктивности. Улан-Удэ, 1991. 312 с.

142. Куминова А. В. Степи Забайкалья и их место в ботанико-географическом районировании Даурии // Тр. биол. института Томского гос. университета, 1938. Т. 5. с. 87-130.

143. Лавренко Е.М. Степи СССР // Растительность СССР . М.-Л., 1940, Т.2.. с. 1-265.

144. Лавренко Е.М. Характеристика степей как типа растительности // Растительность европейской части СССР . Л.: Наука, 1980. с. 203-206.

145. Лавренко Е.М., Карамышева З.В., Никулина Р.И. Степи Евразии. Л.: Наука, 1991. 145 с.

146. Лавренко Е.М., Карамышева З.В., Никулина Р.И. Степи Евразии. Л.: Наука, 1991. 145 с.

147. Лавреньева И.Н., Аненхонов О.А., Убугунов Л.Л. Состав и продуктивность растительности Иволгинской котловины (Западное Забайкалье), в связи с почвенными условиями // Разнообразие растительного покрова Байкальского региона (Матер. межд. Конф. 7-10 сентября 1999 г.). Улан-Удэ: Бур.кн. изд-во, 1999. С. 70-71.

148. Ладейщиков Н.П. Климатические ресурсы Байкала и его бассейна. Новосибирск, 1976. с. 272-305.

149. Ламакин В.В. О развитии Байкала в четвертичном периоде // Тр. комис. по изуч. четверт. периода АН СССР. Т. 13. М., 1957.

150. Ламакин В.В. К геологической истории Прибайкальского пенеплена // Бюлл. комис.по изуч. четверт. периода АН СССР. № 24. М., 1960.

151. Ландшафтно-экологическая карта Бурятии. М 1:1000 000. Иркутск- Улан-Удэ, 1993.

152. Ландшафтно-экологическое зонирование бассейна реки Хара-Хусудун. Улан-Удэ, 1999. 18 с.

153. Ландшафтный метод лесного дешифрирования аэроснимков // Под ред. С.В. Викторова. Новосибирск: Изд-во Наука, 1976. 318 с.

154. Ландшафты юга Восточной Сибири // Под ред. Сочавы В.Б. М.: ГУГК, 1977. М 1:1500 000. 4 л.

155. Леса Монгольской Народной Республики (География и типология). М.: Наука, 1978. 127 с.

156. Леса Монгольской Народной Республики (Лиственничные леса Центрального Хангая) // Отв. Ред. В.Н. Смагин Новосибирск: Наука, 1983. 149 с.

157. Лещиков Ф.Н. Заключение // Динамика берегов озера Байкал при новом уровенном режиме. М.: наука, 1976. С. 84-86.

158. Ливеровский Ю.А., Корнблюм Э.А. Зональность почвенного покрова предгорных территорий // Изв. АН СССР. Сер. геогр. 1960. № 3. с. 34-41.

159. Линник Р.М. Серые лесные глубокопромерзающие почвы лесостепи Бурятии // Почвы бассейна оз. Байкал и пути их рационального использования / Докл. к X межд. конгр. почвоведов. Улан-Удэ, 1974. с. 28-42.

160. Логачев Н.А. Кайнозойские континентальные отложения впадин Байкальского типа // Изв. АН СССР. Сер. геол. 1958. № 4. с. 18-29.

161. Логачев Н.А. Саяно-Байкальское Становое нагорье // Нагорья Прибайкалья и Забайкалья. М.: Наука, 1974. с. 16-162.

162. Макеев О.В. Дерновые таежные почвы Средней Сибири. Улан-Удэ: Бургиз, 1959. 347 с.

163. Макеев О.В. Основные направления и меры борьбы с эрозией почв Бурятской АССР // Эрозия почв в Бурятской АССР. Улан-Удэ, 1964. С. 12-29.

164. Макеев О.В., Очиров В.Р. Материалы по изучению водного режима почв Селенгинского среднегорья // Физические и химические свойства почв Бурятской АССР. Улан-Удэ, 1966. С. 3-57.

165. Марков К.К., Гричук В.П., Чеботарева Н.С. и др. Взаимоотношения леса и степи в историческом освещении // Вопр. геогр. 1950. Сб. 23. С. 85-120.

166. Мартынов В.П. Почвы горного Прибайкалья. Улан-Удэ, 1965. 168 с.

167. Медведев Н.Е. Леса Бурятии. Улан-Удэ: Бур. кн изд-во, 1976. 55 с.

168. Мельник А.В. Динамика антропогенных ландшафтов Западного Забайкалья (историко-географический аспект). М., 1999. 342 с.

169. Мельник А.В. Космический мониторинг динамики антропогенных ландшафтов Байкальского региона //Экологические и гидрологические проблемы природопользования в Байкальском регионе. Улан-Удэ, 1990. С. 80-105.

170. Мильков Ф.Н. Бассейн реки как парадинамическая система и вопросы природопользования // Геогр. и пр. ресурсы. 1981. № 4. с. 11-18.

171. Мильков Ф.Н. Ландшафтная сфера Земли. М.: Мысль, 1970. 207 с.

172. Мильков Ф.Н. Основные проблемы физической географии. М., 1967. 251с.

173. Мильков Ф.Н. Человек и ландшафты. Очерки антропогенного ландшафтоведения. М., 1973. 224 с.

174. Мильков Ю.В. Влияние человека на ландшафт // Вопросы географии. Сб. 106. М., 1977. С. 11-27.

175. Миротворцев К.Н. Сельское хозяйство в Бурят-Монгольской автономной области // Сборник по Бурят-Монгольской автономной области Сибири. Иркутск: изд-во Бурят-Монг. выст. полит. и обл. стат. бюро, 1923. С. 3-48.

176. Михайленко М.М. Почвы южной тайги Западного Забайкалья. М.: Наука, 1967. 157 с.

177. Михайленко М.М. Почвы сосняков южной тайги Западного Забайкалья / автореф. на соискание ученой степени канд. биол. наук. Красноярск, 1965. 29 с.

178. Михайлов Н.И. Горы Южной Сибири (очерки природы). М.: Гос. изд-во геогр. лит., 1961. 239 с.

179. Михайлов Н.И. Мелкомасштабное физико-географическое районирование СССР (обзор опубликованных материалов). М.: Изд-во МГУ, 1960.

180. Михайлов Н.И. Сибирь (физико-географический очерк). М.: Географгиз. 1956.

181. Михайлов Н.И. Физико-географическое районирование. М., 1985. 183 с.

182. Михеев В.С. Верхнечарская котловина. Новосибирск: Наука, 1974. 143 с.

183. Михеев В.С. Ландшафтно-географическое обеспечение комплексных проблем Сибири. Новосибирск: наука, 1987. 205 с.

184. Михеев В.С. Ландшафтно-географическое обеспечение ТерКСОП бассейна оз. Байкал. Иркутск: Препринт ин-та географии СО АН СССР, 1988. 63 с.

185. Михеев В.С. Ландшафты Байкальского региона: структура, оценка состояния, проблемы // География и природные ресурсы. 1995. № 3. С. 68-73.

186. Михеев В.С., Ряшин В.А. Принципы и методика составления карты ландшафтов Забайкалья // Проблемы тематического картографирования. Иркутск, 1970.

187. Моложников В.Н. Растительные сообщества Прибайкалья. Новосибирск: Наука, 1986. 272 с.

188. Молотов В.С., Шайбонов Б.Б., Денисова А.Н. Чистые воды Бурятии. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ, 1997. 223 с.

189. Мурзаев Э.М. Географические исследования Монгольской Народной Республики. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1948. 208 с.

190. Мухина Л.И., Преображенский В.С., Томилов Г.М., Фадеева Н.В. Природное районирование // Предбайкалье и Забайкалье. М.: Наука, 1965. С. 323-336.

191. Нагорья Прибайкалья и Забайкалья. М.: Наука, 1974. 359 с.

192. Назаров М.И. Естественные кормовые ресурсы Бурят-Монгольской АССР // Проблемы Бурят-Монгольской АССР. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1936. Т. с. 16-28.

193. Намзалов Б.Б. К проблеме ботанико-географического районирования Байкальской Сибири // Проблемы изучения растительного покрова Сибири: Тез. Докл. Томск: ТГУ, 1995. С. 5-7.

194. Намзалов Б.Б. Растительность Бурятии: состояние изученности и о некоторых новых подходах // Сохранение биологического разнообразия а Байкальском регионе: проблемы, подходы, практика. Тез. докл. I регион. конф. 14-16 мая 1996. Улан-Удэ, 1996. Т. 1. С. 28-31.

195. Намзалов Б.Б. Степи Южной Сибири. Новосибирск-Улан-Удэ: БНЦ СО РАН, 1994. 309 с.

196. Нейштадт М.И. К вопросу о некоторых понятиях в разделении голоцена // Изв. АН СССР. Сер. геогр. 1983. Вып. 2. С. 103-108.

197. Николаев В.А. Концепция агроландшафта // Вест. Моск. ун-та. 1987. Сер. 5. География. С. 22-27.

198. Ногина Н.А. Почвы Забайкалья. М.: Наука, 1964. 314 с.

199. Обручев В.А. Селенгинская Даурия. Кяхта: изд-во Троицкос. отд. Гос. геогр. общ-ва, 1929. 209 с.

200. Обручев В.А. Геологическое строение Бурят-Монгольской АССР // Тр. I конф. по изуч. произв. Сил БМАССР. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1935. с. 26-47.

201. Обручев В.А. Геология Сибири. М.: Изд-во АН СССР, 1936. Т. 1. 412 с.

202. Оленев А.М. Воздействие макрорельефа на климат и ландшафтные комплексы. Свердловск, 1987. 88 с.

203. Олюнин В.Н. Горы южной Сибири и Забайкалья. Основные черты орографии, морфоструктура, речная сеть и озерные котловины // Равнины и горы Сибири. М.: Наука, 1975.

204. Олюнин В.Н. Происхождение рельефа возрожденных гор. М.: Наука, 1978. 276 с.

205. Орлов В.И. Анализ динамики природных условий и ресурсов. М., 1975. 275 с.

206. Пармузин Ю.П. Тайга СССР. М.: Мысль, 1985. 303 с.

207. Пармузин Ю.П., Карпов Г.В. Словарь по физической географии. М: Просвещение, 1994. 380 с.

208. Паулуюкявичус Г.Б. Роль леса в экологической стабилизации ландшафтов. М.: Наука, 1989. 216 с.

209. Паутова В.Н., Моложников В.Н., Выхристюк М.М. и др. Эколого-геоботанические исследования в дельте р. Селенги // Геогр. аспекты горного лесоведения и лесоводства. Вып. 3. Чита, 1972. С. 16-18.

210. Перельман А.И. Геохимия ландшафта. М.: Высшая школа, 1975. 342 с.

211. Петрович П.И. Низинные торфяные почвы Бурятии. Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1974. 139 с.

212. Петрович П.И. Торфяные почвы дельты р. Селенги и их сельскохозяйственное использование. Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1965. 156 с.

213. Пешкова Г.А. Растительность Сибири (Предбайкалье и Забайкалье). Новосибирск: Наука, 1985. 144 с.

214. Поликарпов И.П., Назимова Д.И. Использование эколого-географической основы в горном лесоводстве южной Сибири // Биогеография и география почв. М.: Наука, 1976. с. 40-43.

215. Поликарпов Н.П., Чебакова Н.М., Назимова Д.И. Климат и горные леса Южной Сибири. Новосисбирск: Наука, 1986. 226 с.

216. Полынов Б.Б. Аллювиальные почвы и их место в классификации // Почвоведение, 1909. № 11.

217. Полынов Б.Б. Основные идеи учения о генезисе аллювиальных почв в современном освещении. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1947.

218. Полынов Б.Б. Учение о ландшафтах // Избранные труды. М., 1956. С. 493-511.

219. Полынов Б.Б. Учение о ландшафтах. М.: Изд-во АН СССР, 1965. 350 с.

220. Попов И.В. Типы речных пойм и их связи с типами руслового процесса // Тр. ГГИ. 1968. Вып. 155.

221. Попов М.Г. О взаимоотношении леса (тайги) и степи в Средней Сибири // Бюлл. М. о-ва исп. природы, отд. биологии. Т. LVIII (6). 1953.

222. Почвоведение // Под ред. И.С. Кауричева. М., 1975. 496 с.

223. Почвы Бурятии // Л.Л. Убугунов, В.И. Убугунова, Н.А. Пъянкова. Улан-Удэ, 1997. 51 с.

224. Практикум по агрохимии // Под ред. Б.А. Ягодина М.: Агропромиздат, 1987. 512 с.

225. Прасолов Л.И. Южное Забайкалье (почвенно-географический очерк). Л.: Изд-во АН СССР, 1927. 422 с.

226. Предбайкалье и Забайкалье. М.: Наука, 1965. 492 с.

227. Преображенский В.С. О вертикальной поясности в межгорных котловинах // Изв. АН СССР, 1958. Сер. геогр. № 3. С.

228. Преображенский В.С. Основные черты схемы физико-географического районирования Бурят-Монгольской АССР // Краеведческий сборник. Вып. 2. Улан-Удэ: Бурят-Монг. кн. изд-во, 1958.

229. Преображенский В.С. Фадеева Н.В., Кельнер Ю.Г., Цэгмид Д., Тулгаа Х. Опыт ландшафтно-типологического районирования МНР по космическим материалам // Изв. АН СССР. Сер. геогр., 1984. № 4. С. 5-14.

230. Преображенский В.С., Фадеева Н.В., Мухина Л.И., Томилов Г.М. Типы местности и природное районирование Бурятской АССР. М.: Изд-во АН СССР, 1959. 218 с.

231. Принципы организации и методы стационарного изучения почв. М.: Наука, 1976. 416 с.

232. Равский Э.И., Александрова Л.П., Вангенгейм Э.А., Гербова В.Г., Голубева Л.В. Антропогеновые отложения Юга Восточной Сибири. М.: Наука, 1964.

233. Равский Э.И. Осадконакопление и климаты Внутренней Азии в антропогене. М.: Наука, 1972. 336 с.

234. Раменский Л.Г. Введение в комплексное почвенно-геоботаническое исследование земель. М.: Сельхозгиз, 1938. 620 с.

235. Ревердатто В.В. Ледниковые и степные реликты во флоре Средней Сибири в связи с историей флоры // Науч. чтения памяти М.Г. Попова. Чтения I, II. Новосибирск: РИО СО АН СССР, 1960. с. 111-131.

236. Ревердатто В.В. Некоторые замечания об островных степях Сибири // Советская ботаника. 1947. Т. 15. № 6. с. 364-365.

237. Ревердатто В.В. Основные моменты развития послетретичной флоры Средней Сибири // Советская ботаника. 1940. № 2. с. 48-64.

238. Резанов И.Н. Кайнозойские отложения и морфоструктура Восточного Прибайкалья. Новосибирск: Наука. 1988. 128 с.

239. Реймерс Н.Ф. Природопользование (словарь-справочник). М.: Мысль, 1990. 638 с.

240. Реймхе В.В. Эрозионные процессы в лесостепных ландшафтах Забайкалья. Новосибирск: Наука, 1986. 120 с.

241. Рещиков М.А. К вопросу об истории степной растительности Забайкалья и геоботаническое районирование // Естественные пастбища Забайкалья и приемы повышения устойчивости возделываемых растений к засухе и к холоду. Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1972. С. 71-82.

242. Рещиков М.А. Краткий очерк растительности Бурят-Монгольской АССР. Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1958. 94 с.

243. Рещиков М.А. Степи Западного Забайкалья. М.: Изд-во АН СССР, 1961. 174 с.

244. Рещиков М.А. Степи и луга южных аймаков БМАССР // Матер. По изуч. произ. сил Бур.-Монг. АССР. Улан-Удэ: Бурят-Монг. кн. изд-во, 1954. Вып. 1. С. 413-425.

245. Рихтер Г.Д. О значении адвекции тепла и влаги в формировании природных зон // Изв. АН СССР, 1960. Сер. геогр. № 2. С.

246. Рихтер Г.Д. Природное районирование СССР // Изв. АН СССР, 1961. Сер. геогр. № 3. С.

247. Роднянская Э.Е. Типология пойменных ландшафтов на примере реки Оби // Изв. ВГО. 1969. Т. 92. Вып. 1.

248. Рожков Н.А. К вопросу о делении Забайкалья на хозяйственные районы // Забайкальский хозяин, 1915. № 15. С. 1-11.

249. Рубцов Н.И., Звирбуль А.П. Антропогенное воздействие на лесной ландшафт. Новосибирск: Изд-во наука, 1978. 128 с.

250. Руководство по сельскохозяйственному использованию мелиорированных торфяных почв Сибири. Красноярск, 1998. 59 с.

251. Ряшин В.А., Михеев В.С. Физико-географическое районирование территории нового освоения (на примере юга Восточной Сибири) // Докл. инст. геогр. Сиб. и Дальнего Востока. 1969. Вып. 21. С. 22-32.

252. Савич Н.М. Посольское болото // Геоботанические исследования на Байкале. М., 1967. С. 302-342.

253. Салищев К.А. Основы картоведения. М.: Геодезиздат, 1959.

254. Самойлов И.В. Устья рек. М., 1952.

255. Снытко В.А., Батуев А.Р., Пластинин Л.А., Буянтуев А.Б., Антоненко А.М., Афонина Т.Е., Слепнева Е.В. Геоэкологические проблемы Приселенгинского Забайкалья // География и природные ресурсы. 1996. № 1. С. 56-64.

256. Соколов И.А. О вертикальной зональности горных почв Забайкалья // Изв. АН СССР. Сер. геогр. 1964. № 5. С. 82-88.

257. Соллертинский К.С. Сельско-хозяйственное районирование Бурят-Монгольской республики // Жизнь Бурятии, 1928. № 4-6. С. 45-67.

258. Солнцев В.Н. Системная организация ландшафтов. М.: Мысль, 1981. 239 с.

259. Солнцев Н.А. К теории природных комплексов // Вестник МГУ, 1968. № 3. С. 14-26.

260. Солнцев Н.А. О морфологии природного географического ландшафта // Вопросы географии, 1949. Вып. 16. С. 61-86.

261. Солоненко В.П. Землетрясения Восточной Сибири // Тр. Ирк. гос. ун-та, т. 3, вып. 3. Иркутск, 1949.

262. Солоненко В.П. Инженерно-геологическое районирование Центральной части Восточной Сибири // Развитие производительных сил Восточной Сибири. М.: Изд-во АН СССР, 1960.

263. Сортовое районирование сельскохозяйственных культур. М.: Сельхозгиз, 1957.Сочава В.Б. Исходные положения типизации таежных земель на ландшафтно-географической основе // Докл. инст. геогр. Сиб. и Дальнего Вотока. 1962. № 2. С. 14- 23.

264. Сочава В.Б. Введение учения о геосистемах. Новосибирск: Наука, 1978. 318 с.

265. Сочава В.Б. К теории классификации геосистем с наземной жизнью // Докл. инст. геогр. Сиб. и Дальнего Востока. 1972. Вып.34. С. 3-14.

266. Сочава В.Б. Определение некоторых понятий и терминов физической географии // Докл. инст. геогр. Сиб. и Дальнего Востока. 1963. Вып. 3. С. 50-59.

267. Сочава В.Б. Структурно-динамическое ландшафтоведение и географические проблемы будущего // Докл. инст. геогр. Сиб. и Дальнего Востока, 1967. Вып. 16. С. 18-31.

268. Сочава В.Б., Крауклис А.А., Снытко В.А. К унификации понятий и терминов, используемых при комплексных исследованиях ландшафта // Докл. инст. геогр. Сиб. и Дальнего Востока. 1974. Вып. 42. С. 3-9.

269. Сочава В.Б., Михеев В.С., Ряшин В.А. Обзорное ландшафтное картографирование на основе интеграции элементарных геосистем // Докл. инст. геогр. Сиб. и Дальнего Востока. 1965. Вып. 10. С. 9-22.

270. Сочава В.Б., Ряшин В.А., Белов А.В. Главнейшие природные рубежи в южной части Восточной Сибири // Докл. инст.геогр. Сиб. и Дальнего Востока, 1963. Вып. 4. С. 21-24.

271. Справочник по климату СССР. Иркутская область и западная часть Бурятской АССР. Л.: Гидрометеоиздат, 1968. Вып. 22. Ч. 4. 340 с.

272. Справочник по климату СССР. Л.: Гидрометеоиздат, 1966. Вып. 23. 319 с.

273. Старицкий А.Н. Река Селенга в Забайкальской области. СПБ, 1913.

274. Степанов И.Н. Формы в мире почв. М.: Наука, 1986. 190 с.

275. Сымпилова Д.П. Ландшафтная структура и экологическое состояние пригородной зоны г. Улан-Удэ. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2003. 128 с.

276. Сымпилова Д.П., Гынинова А.Б., Балсанова Л.Д., Корсунов В.М. Морфологическая структура ландшафтов северных отрогов хр. Цаган-Дабан Селенгинского среднегорья // Известия РГО. 2006. Вып. 1. Т. 138. с. 59-65.

277. Сымпилова Д.П., Янтранова Н.В. Экологические условия почвообразования в контактной зоне тайги и степи Селенгинского среднегорья // Матер. конф. Почвы Сибири: генезис, география, экология и рациональное использование. Новосибирск, 2007. с. 206-207.

278. Тайсаев Т.Т., Цыдыпова Т.Б., Юндунов Х.И. Эоловые процессы и геохимические особенности ландшафтов межгорных впадин Прибайкалья и Забайкалья // Вестник Бур. ун-та, сер. 3, география, геология. Вып. 1. Улан-Удэ, 1997. С. 145-154.

279. Таран И.В. Рекреационные леса Западной Сибири. Новосибирск: Наука, 1985. 232 с.

280. Таргульян В.О. Почвообразование и выветривание в холодных гумидных областях. М.: Наука, 1971. 268 с.

281. Типы лесов гор Южной Сибири // Смагин В.Н., Ильинская С.А., Назимова Д.И., Новосельцева И.Ф., Чередникова Ю.С. Новосибирск: Наука, 1980. 336 с.

282. Ткачев Б.П., Булатов В.И. Малые реки: современное состояние и экологические проблемы. Новосибирск, 2002. 113 с.

283. Убугунов Л.Л., Лаврентьева И.Н., Убугунова В.И., Меркушева М.Г. Разнообразие почв Иволгинской котловины: эколого-агрохимические аспекты. Улан-Удэ: БГСХА, 2000. 208 с.

284. Убугунов Л.Л., Убугунова В.И., Корсунов В.М. Почвы пойменных экосистем Центральной Азии. Улан-Удэ: Изд-воБНЦ СО РАН, 2000. 217 с.

285. Убугунова В.И., Убугунов Л.Л., Корсунов В.М. Балабко П.Н. Аллювиальные почвы речных долин бассейна Селенги. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ, 1998. 256 с.

286. Уфимцева К.А. О горных таежных почвах Забайкалья // Почвоведение. 1963, № 3, С. 51-62.

287. Уфимцева К.А. Почвенный покров степей правобережья р. Селенги в пределах Бурят-Монгольской АССР // Вопросы генезиса и географии почв. М.: Изд-во АН СССР, 1957. с. 218-237.

288. Уфимцева К.А. Почвы межгорных котловин южной тайги Забайкалья. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1967. 101 с.

289. Уфимцева К.А. Степные и лесостепные почвы Бурятской АССР. М.: Изд-во АН СССР, 1960. С.

290. Уфимцева К.А. Характеристика почвенных районов бассейна р. Селенги // Мат-лы по изуч. производит. сил БМАССР, вып. 2. Улан-Удэ: Бурмонгиз, 1955. С. 275-294.

291. Фадеева Н.В. Изучение природных комплексов на основе картографической модели. М.: Изд-во Наука, 1979. 100 с.

292. Фадеева Н.В. Котловинные геосистемы // Изв. РАН. Сер. геогр. 1996. № 3. с. 35-48.

293. Фадеева Н.В. Селенгинское среднегорье (физико-географическая характеристика) // Автореф. дис. канд. геогр. наук. М.: Изд-во МГУ, 1961.

294. Фадеева Н.В. Селенгинское среднегорье. Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1963. 169 с.

295. Флора Сибири // Под ред. Л.И. Малышева. Новосибирск, 1990.

296. Флора Центральной Сибири. Носибирск, 1979. Т. 1-2.

297. Флоренсов Н.А. Геоморфология и новейшая тектоника Забайкалья // Изв. АН СССР. Сер. геол. 1948. № 2. С. 3-16.

298. Флоренсов Н.А. Мезозойские и кайнозойские впадины Прибайкалья. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1960. 258 с.

299. Фридланд В.М. Структура почвенного покрова мира. М.: Мысль, 1984. 233 с.

300. Хованский А.Д. Геохимия аквальных ландшафтов. Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского университета, 1993. 239 с.

301. Хотинский Н.А. Голоцен Северной Евразии. М.: Наука, 1977. 197 с.

302. Хромовских В.С. Детальное сейсмическое районирование дельты р. Селенги и прилегающей территории // Геол. и геофиз. 1965. № 6.

303. Цимбалей Ю.М. Пойменные геосистемы Верхней Оби: типология, морфологическая структура, прогноз изменения при регулировании речного стока // География и природные ресурсы. № 1. 2000. С. 34-42.

304. Цыбжитов Ц.Х. Почвы лесостепи Селенгинского среднегорья. Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1971. 108 с.

305. Цыбжитов Ц.Х. Эколого-географические особенности и рациональное использование почв бассейна озера Байкал. Улан-Удэ, 1993. 44 с.

306. Цыбжитов Ц.Х., Мартынов В.П. Почвенный покров Западного Забайкалья //Генезис и плодородие почв Западного Забайкалья. Улан-Удэ, 1983. С. 3-22.

307. Цыбжитов Ц.Х., Мартынов В.П. Структура почвенного покрова Западного Забайкалья // Проблемы использования и охраны почв Сибири и Дальнего Востока. Новосибирск, 1984. С. 110-114.

308. Цыбжитов Ц.Х., Убугунова В.И. Генезис и география таежных почв бассейна озера Байкал. Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1992. 239 с.

309. Цыбжитов Ц.Х., Цыбжитов А.Ц. Почвы бассейна озера Байкал. Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2000. Т. 2. 165 с.

310. Цыбжитов Ц.Х., Цыбжитов А.Ц. Почвы бассейна озера Байкал. Улан-Удэ: Изд-во СО РАН, 2000. Т. 3. 172 с.

311. Цыбжитов Ц.Х., Цыбикдоржиев Ц.Ц., Цыбжитов А.Ц. Почвы бассейна озера Байкал. Новосибирск: Наука, 1999. Т. 1. 127 с.

312. Цэгмид Ш. Физико-географическое районирование Монгольской Народной Республики // Изв. АН СССР, сер. геогр., 1962. № 5. С. 34-41.

313. Чалов Р.С. Рельеф пойм // Эрозия почв и русловые процессы. М.: Изд-во Моск. ун-та. 1970. Вып. 1.

314. Черных Д.В., Булатов В.И. Горные ландшафты: пространственная организация и экологическая специфика. Новосибирск, 2002. 83 с.

315. Чупахин В.М. Основы ландшафтоведения. М.: Агропромиздат, 1987. 169 с.

316. Швецов Ю.Г. Дикие хищные млекопитающие в дельте р. Селенги // Труды Иркутского сельхозинститута. Вып. 27. 1967. С. 127-139.

317. Швецов Ю.Г. Распространение земноводных и пресмыкающихся в дельте р. Селенги // Зоол. ж., 1963. Т. 30. Вып. 6. С. 106-109.

318. Швецов Ю.Г., Смирнов М.Н., Монахов Г.И. Млекопитающие бассейна озера Байкал. Новосибирск: Изд-во Наука, 1984. 258 с.

319. Швецов Ю.Г., Швецова И.В. Птицы дельты р. Селенги // Труды Иркутского сельхозинститута. Вып. 27. 1967. С. 140-170.

320. Шраг В.И. Опыт классификации пойменных почв // Почвоведение. № 11. 1953. С. 64-84.

321. Экология растительности дельты реки Селенги / Бейдеман И.Н., Вотякова Н.Е., Выхристюк М.М. и др. Новосибирск: Наука, 1981. 272 с.

322. Эколого-экономическая карта Бурятии. М 1: 1000 000. Иркутск-Улан-Удэ, 1996.

323. Юнатов А.А. Основные черты растительного покрова Монгольской Народной Республики // Тр. Монг. комиссии АН СССР. Вып. 39. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1950. С. 1-224.

324. Вuerne R. Regional survey and its relation to stock taking of the agricultural and forest resources of British Empire. - Oxford forestry memoirs, 1931, v. 13, p. 7-62.

325. Hills G.A. Regional site research. - Forestry chronicle, 1960, v. 36, p. 401-423.

326. Hudson G.D. The unit-area method of land classification. - Ann. Ass. amer. geogr., 1936, v.26, N 2, p. 99-112.

327. Lacate D.S. A review of land type classification and planning. - Land economics, 1961, v. 37, N 3, p. 271-278.

328. Marsh, William M. Landscape: An introduction to physical geography. New York etc.: Wiley, 1985. XIII, 637 p.

329. Mitchell C.W. Terrrian evaluation. London, 1973. 221 p.

330. Renners M. Geokologische raumgliederung der Bundesrepublik Deutschland. Trier. Selbsverl. 1991. 121 c.

331. Rowe J.S. Soil, site and land classification. - Forestry chronicle, 1962, v. 38, p. 420-432.

332. Stamp L.D. Fertility, productivity and classification of land in Britain - Geogr. J., 1940, v.96, p. 389-412.

333. Troll C. Die geographishe landschaft und ihre Erforschung // Studium generale. 1950. Jg.3. S. 163-181.

 

Загрузка...
Комментарии
Отправить