Синтетическая работа с гетерогенным опытом утраты

Загрузка...

Аннотация. Статья посвящена анализу современной ситуации в исследованиях утраты и горя в отечественной и зарубежной психологии. Сквозь призму авторской концепции деятельностно-смыслового подхода к трансформации личности выявлена конфронтация двух ведущих тенденций в подходах к утрате- классической (освобождение от привязанности) и модернистской (продолжение связи). Постулируется необходимость выхода за границы клинических, экономико-энергетических, когнитивных трактовок, предлагается рассмотрение ситуации утраты с точки зрения культурно-исторической работы личности. Приводятся результаты эксперимента по сравнению эффективности моделей односторонней конфронтации с негативным опытом (классическая теория) и односторонней фиксации на позитивном опыте

Ключевые слова: горе, утрата, привязанность, культурно-историческая работа личности, трансформация, синтетическая работа личности.

Постановка проблемы. Отсутствие целостной психологической теории переживания утраты обусловлено отсутствием удовлетворительного осмысления и систематизации огромного количества эмпирического материала. Необходимо осмысление переживания утраты во всей полноте с современных общеметодологических и теоретических позиций, открывающих новые возможности совершенствования работы с человеком, переживающим последствия тяжелого опыта. Выход за рамки клинического подхода, перенос внимания на уровень личностных переживаний позволит охватить важные составляющие сложной проблемы переживания утраты, до сих пор остающиеся недостаточно изученными.

Состояние исследования проблемы. Психологический анализ явления утраты и горя восходит к классической работе З.Фрейда 1917 года Печаль и меланхолия (Фрейд З., 1998), в которой был заложен фундамент для психологического изучения утраты. До Фрейда проблему скорби, траура, горя относили к социальным явлениям оплакивания, имеющим культурно-историческую специфику, и она не выделялась как особая проблема психологии. З.Фрейд прозорливо ухватил психологическое значение траура, скорби как интрапсихический феномен работу скорби.

Анализ литературы, более подробно приведенный в других наших работах (Магомед-Эминов, 2007, 2009), приводит нас к необходимости констатировать противоречие в понимании переживания человеком утраты, возникшим между классической концепцией разрыва уз (Фрейд З.,1998; Bowlby J., 1980; Lindemann E., 1944; Parkes C.M., 1983) и модернистской концепцией продолжения привязанности (Bonanno, G.A., 1995, 1997; Hansson R.O., Schut H., Stroebe M.S., Stroebe W., Wortman C.B., Silver R.C., 2001). В классическом подходе, восходящем к основополагающей работе З.Фрейда (Фрейд З., 1998), в качестве основной задачи работы скорби выделяется интенсивное переживание горя и освобождение от привязанности с образом умершего (т.е. декатексис привязанности от образа умершего и перенос ее на новые объекты любви). Модернистский подход, напротив, основывается на идее о продолжении связи, необходимости сохранения связи с умершим, позитивном значении продолжения привязанности субъекта к утраченному близкому. Основные задачи и стратегии психологической помощи этих двух подходов идут вразрез друг с другом.

В отечественной литературе при исследовании этой проблемы в целом отмечается крен в сторону психоаналитической концепции, особенно, в практическом аспекте. Основные изменения, происходящие в духовной сфере человека в ситуации осмысления собственного ухода и в ситуации утраты близкого, подробно описал А.В.Гнездилов (Гнездилов А.В., 2003). Выделяют нетипичные (патологические) реакции горя (Сидорова В.Ю., 2002; Ромек В.Г. и др., 2005, Шейдер, 1998; Шеффер С., 2006), а также симптомы, характерные для посттравматического стрессового расстройства (Сидорова В.Ю., 2002; Ромек и др., 2005; Шейдер, 1998). Отдельные авторы (Ромек и др., 2005; Старшенбаум Г., 1987, 1994, 2005, Шеффер С., 2006), вслед за Д. Боулби и Паркесом считают, что переживание горя есть процесс, который условно можно разделить на несколько стадий. Этому процессу переживания свойственен циклический характер, то есть он состоит из множества болезненных возвращений на ранние стадии. Возможно и последовательное прохождение этих стадий. Старшенбаум Г. (1987; 1994) полагая, что задачей психотерапии горя является последовательное проведение пациента через все этапы с целью разрешения реакции, присущей данному этапу, предлагает оказание помощи постадийно, учитывая при этом феноменологию, а также особенности протекания реакций горя. Согласно указанным авторам, психологическая помощь заключается в решении определённых задач, направленных на завершение эмоциональной работы горя, и может осуществляться как в индивидуальной, так и групповой форме. Многие исследователи подчёркивают преимущество групповой терапии в случае тяжёлой потери в поздней жизни или потери у детей. (Краснова, 2002; Дашкина, 2002; Сатина, 2000). Многие исследователи и психотерапевты разрабатывают конкретные техники (Меновщиков, 2005, Ромек, 2005; Черепанова, 1997; Кочунас, 1999). В этих работах описывается осуществляющаяся психологическая практика, однако в них явно или неявно воспроизводится психоаналитический подход: либо стадиальная концепция или концепция задач горя, и не ставится проблема методологии и теории психологической помощи с точки зрения общей психологии личности. Как исключение, надо отметить оригинальную концепцию Ф.Е.Василюка (Василюк Ф.Е., 1991, 2005). Он в своих работах, следуя призыву Л.С. Выготского о необходимости разработки философии практики, предлагает концепцию переживания горя.

Предлагаемая нами теоретическая модель культурно-исторической работы личности как заботы¸ может быть обоснована, исходя из концепции А.Н.Леонтьева о присвоении культурно-исторического опыта, опосредствованного смысловым отношением личности (Леонтьев А.Н., 1977). Дихотомическую оппозицию, возникающую на основе противоречия разрыва или сохранения привязанности, в трансформационной модели мы предлагаем заменить на синтетическое единство, основанное на конструктивной работе, сочетающей в себе одновременно два движения: и сохранение, и разрыв. Разрыв уз и продолжение связи синтезируются не формально-логически или в аффективно-когнитивной сфере, а в особой диалогической структуре привязанности личности посредством конструктивной смысловой работы личности с опытом бытия. Две перекрещивающиеся связи выражают находящуюся за ними связующе-различающую работу личности, создающую основу для синтеза двух интенциональностей личности и модусов ее работы аффиляции, соединения с Другим и сепарации, отделения от Другого. Синтетическое единство двух противоположностей не является фиксированной, стабильной диспозицией, а представляет собой темпоральный продукт (временную форму) конструктивной работы, претерпевающий непрерывную трансформацию по логике решения личностью смысловых жизненных задач. Следуя общей идее трансформации личности, мы пересматриваем как экономически-энергетическую, так и когнитивную трактовки с точки зрения понятия работы личности, введенного нами, отталкиваясь от идей Л.С.Выготского, С.Л.Рубинштейна, А.Н.Леонтьева. Действительно, переживание горя далеко выходит за пределы аффективно-когнитивных реакций на потерю близкого человека, охватывая самые глубинные, ядерные смысловые структуры личности и ее отношение к трагическому бытию. Мы полагаем, что воздействие экстремального опыта утраты близкого человека опосредствовано смысловой работой личности с трагическим опытом существования. Следовательно, так называемая реакция утраты на потерю близкого человека в формах аномального и нормального горя является не только следствием сильного дистресса утраты, но и смысловым продуктом работы личности. При решении задачи на смысл в ситуации потери личность не остается кросстемпоральной и кросситуационной, устойчивой субстанцией, а трансформируется вплоть до основания структуры личности, т.е. самоидентичности.

Работа горя не может быть ограничена мотивацией дефицита совладания с дистрессом утраты, а включает в себя более широкий горизонт. Этот бытийный горизонт задается трансформацией самоидентичности в ходе отношения личности к опыту небытия, смерти, в котором решается задача на смысл бытия в соотнесении со смыслом небытия. Чтобы не ограничивать работу горя лишь страданием, отчуждающим человека от мира и от себя, нужно увидеть два других горизонта испытания, стойкости и роста, развития, трансформации.

В статье приведен анализ результатов эмпирического исследования механизмов работы личности при утрате и горе, целью которого была конкретизация механизма трансформационной работы личности, выявление воздействия различных механизмов работы личности при утрате и горе.

Основной гипотезой исследования послужило предположение, что синтетическая работа, в которой связывание и различение, приобщение и отчуждение, трактуются в единстве, является более эффективным способом преодоления, совладания с утратой, нежели модель односторонней конфронтации с негативным опытом (классическая теория) или односторонняя фиксация на позитивном опыте (модернистская теория). Эмпирической проверке были подвергнуты частные гипотезы, что во-первых, существуют различия в эффективности изменения функциональных состояний под воздействием различных механизмов работы личности при утрате и горе (сопротивление негативному, конфронтация с негативным, адаптивный (стойкость), расширение полноты переживания (переход к позитивному, удерживая и негативные); во-вторых, мотивация личности при утрате и горе характеризуется многоаспектностью стремлением к негации, стойкости, росту.

В экспериментальном исследовании принимали участие всего 152 человека в возрасте от 19 до 45 лет, из них 95 женщин, 57 мужчин. Средний возраст 23,5 лет. Образование высшее (гуманитарное и техническое) (22%), незаконченное высшее (гуманитарное) (88%). Контрольная группа состояла из 30 человек (19 женщин и 11 мужчин), средний возраст 22 года, образование высшее гуманитарное и незаконченное высшее гуманитарное.

Метод исследования. Эксперимент с контрольной группой. Вспомогательные методы: письменное полуструктурированное интервью. Смыслонарративный анализ. Полученные протоколы были подвергнуты независимой экспертной оценке специалистов, работающих в области кризисной психологической помощи. Процедура экспериментального исследования включала письменное интервьюирование, составление нарративов и оценку состояний, настроений по 7-ми балльной шкале, испытуемые были разделены на 5 групп, каждой из которых давалась инструкция определенного типа. Тип инструкции должен был, по нашему предположению, смоделировать один из способов психологической работы в ситуации горя: инструкция 1: Сфокусируйтесь только на данном событии, продолжайте вспоминать это событие, не отвлекаясь на другие вещи - предполагалось (в соответствии с классической теорией (З.Фрейд, Дж.Боулби, Ч.Паркес), что переживание негативного вызывает конфронтацию с негативным. Инструкция 2: Продолжайте думать о событии утраты, но не забывайте о том, что вам нужно делать сегодня (сдавать зачет, заниматься определенными делами) вводит инструментальный аспект адаптивный. Инструкция 3: Представьте что-то радостное, отвлекаясь от тяжёлых воспоминаний о том событии,- дает отвлечение от тяжелых воспоминаний подавление. Инструкция 4: Переживая утрату, представьте что-то светлое, возвышенное, переход на другие эмоции, но без подавления прежних. После выполнения инструкции испытуемые должны были вновь оценить свое состояние и настроение. Контрольная группа не получала никаких инструкций (отсутствие внешнего воздействия (нулевое воздействие).

Обработка исследования проводилась с помощью метода контент-анализа. В качестве категорий контент-анализа использовались: 1) тип утраты (классификация ситуаций утраты): смерть близкого человека (родителя, супруга, ребенка, близкого родственника, друга, возлюбленного), постороннего человека, любимого животного; утрата семьи, родины, работы и т.д.; 2) содержание мыслей, чувств, поведения при утрате; 3) тенденции - мотивационные тенденции и направленности личности, в том числе, защитные мотивации. Субкатегории тенденций (1.1 Мотивация негации, проявляющаяся в отказе, отрицании, направленности на D смыслы. 1.2 Мотивация стойкости, сохранения - направленность на поддержание прежнего уровня функционирования, здоровья, на адаптацию, или то, что мы называем нейтральные последствия. 1.3 Мотивация роста, трансгрессия позитивные последствия, направленность на L смыслы); 4) активность-пассивность позиции при описании действий: активно-действенная и пассивно-созерцательная позиция. Оценка сдвига самочувствия и настроения после применения инструкции осуществлялась с помощью однофакторного дисперсионного анализа, непараметрических статистик - критерия Манна-Уитни, критерий Краскела-Уоллеса для определения различий между оценками самочувствия и настроения до и после инструкции.

Результаты и их обсуждение. При обработке исследования была проведена эмпирическая классификация ситуаций утрата и горя по сферам жизни (модусам существования): 1 - смерть человека (родственника, близкого человека (возлюбленного, друга), знакомого); 2 - смерть домашнего животного; 3 - болезнь, утрата здоровья (своего или близкого человека); 4 - утрата любви или дружбы (интимно-личностных отношений); 5 - утрата социального статуса (переходы на другую работу, в другое место обучения, снятие с должности и т.д.); 6 - утрата родины (переезды); 7 - материальная утрата; 10 - духовная, моральная (подлость, проявленная по отношению к другому человеку, потеря детской непосредственности, утрата доверия); 11 - разводы (в том числе родителей, уход одного из родителей из семьи), ссоры и конфликты с близкими людьми. Классификация событий утраты и горя по сферам жизни человека представлена на рис. 1.

Анализ описаний событий утраты и горя показал, что наиболее частотной темой горя выступает ситуация смерти родного, близкого человека - одного из родителей, прародителей, супруга, ребенка, возлюбленного или друга (38%). На втором месте частоте встречаемости - ситуации разрыва дружеских и любовных связей, утрата близости и интимно-дружеских отношений (26%). На третьем месте переживания, связанные со смертью любимого существа домашнего животного (собаки, кошки и т.д.) (15%). Значимо реже испытуемые указывали в качестве событий горя разводы и ссоры в семье (родительской или уже своей собственной) (5%); утрату экзистенциально-духовного плана потерю веры, идеалов, совершенный обман и предательство (4,5%); изменения в социальном статусе потерю работы, неприятие окружающими, отчисление из института (4%). Примечательно, что потери материального плана утрата денег, квартиры, дачи и т.д. указали как причину горя всего 3,2% испытуемых. Для 2,4% важным событием утраты стало смена места жительства (переезд в другой город, страну). Около 2% испытуемых переживали горе в связи с утратой здоровья своего или близкого человека. Подобное частотное распределение, очевидно, связано с возрастной спецификой выборки, а именно: периодом становления и высокой значимостью для личности близких отношений с другими людьми, переходом из детства, юности во взрослый мир.

Характеристика мотивационных тенденций в ситуации утраты. Смыслонарративный анализ направленности мыслей, чувств, действий (см.рис. 2.), которые встречаются в описаниях ситуаций горя, показывает, что наряду со страданием можно обнаружить и другие виды мотиваций. Мотивация страдания, отказа, негации, выражающаяся в отрицании утраты, безусловно, является выраженной как при проявлении чувств, мыслей и поведенческих реакций. Так, описывая, о чем они думали в момент утраты, 59% испытуемых указывали на то, что они не хотели верить в случившееся, искали причины, почему это случилось, виновника. В тоже время внимание и размышления 18% испытуемых были направлены на то, как выдержать, справиться с этой потерей, то есть проявлялась мотивация сохранения, стойкости. 18% испытуемых думали о том, как поддержать близких, как помочь тем, кто нуждается в помощи в этой ситуации. Мотивация роста проявлялась также в том, что человек думал о будущем.

Описывая чувства, большинство респондентов (86%) указывали на негативные переживания чувство вины, печали, отсутствие чувств опустошенность и одиночество, что свидетельствует о проявлении мотивации негации. В значительно меньшей степени, но все же и в чувствах проявляются тенденции, направленные на стойкость к испытаниям (6%) или свидетельствующие об амбивалентности переживаний (5,6%). Достаточно редко (только в 2% случаев) удалось зафиксировать описания переживаний, свидетельствующие о направленности на рост, положительные эмоции. Несколько отличная картина наблюдается при анализе описаний действий в ситуации горя. Здесь не удалось обнаружить значимых различий в выраженности мотиваций негации, стойкости и роста. Все три вида мотивации представлены в описаниях действий. Наиболее частой реакцией, которую мы отнесли к мотивации негации являлся плач, бесцельное времяпрепровождение в одиночестве, отказ от общения с другими людьми. На подобные реакции указали около 35 % респондентов. 33% испытуемых писали, что старались делать то, что делали обычно или то, что нужно делать в такой ситуации (мотивация сохранения). 30% участников исследования указывали, что жизнь изменилась. Они стали больше заботиться о других людях, занимались творческой деятельностью, общались с друзьями и родными.

Определение пре-, пост и медиального феноменов в событиях утраты и горя. Описания ситуации горя были проанализированы с точки зрения фиксированности респондентов на событии утраты (пре-феномене), актуальном состоянии (медиальный феномен), после утраты (пост-феномен) (см. рис.3).

 

Было обнаружено, что более выражена в нарративах в целом фиксация на актуальном, на том, что происходит в данный момент (49%), менее выражены состояния пре- (27%) и пост-феномены (10%). Обнаружены также описания, которые мы отнесли к переходным состояниям от актуального к будущему (7%), от актуального к прошлому (5%) и от прошлого к настоящему (2%). Существенно, что в описаниях мыслей, чувств и поведения в ситуации утраты наблюдаются различия в фиксации на том или ином временном состоянии. Так, при описании мыслей все три темпоральных состояния представлены примерно в равной мере (33% относят мысли к самому событию утраты, 30% к актуальному состоянию, 22% говорят о том, что думали после утраты).

Ориентация чувств, в большей мере, направлена на сам момент утраты (17,5%) и актуальные переживания, которые захлестывают человека, когда он вспоминает об этом событии (72%). Другие состояния представлены значимо меньше, особенно это касается пост-феномена. При анализе описаний поведения выделяются состояния актуальных действий (43%) и того, что человек делал во время события (пре-феномен 32%). В тоже время наблюдаются переходные состояния от актуального к будущему (10%), от прошлого к будущему (8,6%) и пост-феномен (6%).

Анализ эффективности экспериментального воздействия при переживании утраты и горя. Для выявления значимости воздействия на переживания респондентов, связанные с воспоминаниями о ситуации утраты и горя, оценивался сдвиг в оценках настроения и самочувствия до и после применения инструкции экспериментального воздействия, диктующего определенную направленность. Напомним, что типы инструкции различались следующим образом: 0 инструкция отсутствие инструкции (нулевое воздействие). Инструкция1: переживание негативного вызывает конфронтацию с негативным (в соответствии с классической теорией (З.Фрейд, Дж.Боулби, К.Паркес). Под конфронтацией с негативным понимается работа личности. Инструкция 2 вводит инструментальный аспект адаптивный (надо учитывать, что переживающему утрату человеку нужно адаптироваться к жизни без близкого, к новой жизненной ситуации,). Инструкция 3 отвлечение от тяжелых воспоминаний подавление. Инструкция 4 переход к другой эмоции, но без подавления прежней. Таким образом, содержание инструкции задавало 5 независимых групп (см. таб. 3).

Таблица 5.3. Различия в сдвиге оценок самочувствия и настроения до и после инструкций.

Тип инструкции

Сдвиг в оценке самочувствия (М)

Тип инструкции

Сдвиг в оценке настроения

0

2,09

0

2,66

1

1,62

1

2,59

2

1,6

2

2,34

3

1,54

3

2,88

4

2,27

4

3,02

 

χ²= 14,88, р0.005

 

χ²= 8,77, р0.05

 

Наиболее выраженный сдвиг в оценке самочувствия и настроения наблюдался у группы с 4 инструкцией, то есть погружение в позитивные положительные эмоции без подавления прежних давало наибольший терапевтический эффект. Результаты остальных групп - значимо ниже по данным показателям. Примечательно, что сдвиг оценок у группы с нулевой инструкцией также является достаточно высоким по сравнению с группами 1, 2, 3 инструкцией. Очевидно, спонтанные процессы в личности действуют в направлении улучшения, преобразования настроения и самочувствия по сравнению с пре-ситуацией. Обращает внимание тот факт, что инструкции оказывают различное воздействие на показатели самочувствия и настроения. Сдвиг в настроении более выражен по сравнению с самочувствием. Подавляющая инструкция (3) более эффективна при работе с настроением, чем с самочувствием. Эффективность адаптирующей инструкции (2) не выражена ни при работе с самочувствием, ни с настроением.

Выводы.

1. Существуют различия в эффективности изменения функциональных состояний под воздействием различных механизмов работы личности при утрате и горе (сопротивление негативному, конфронтация с негативным, адаптивный, переход к положительным переживаниям, удерживая в связующе-различающей работе негативные). Более сильный сдвиг в сторону положительного оценивания самочувствия и настроения наблюдался при инструкции, побуждающей к переходу к позитивному без подавления негативных чувств.

2. Подтверждена гипотеза о наличии триады мотивационных тенденций в описаниях функциональных состояний (мысли, чувства и действия) в ситуации горя: мотивация отказа, негации (элиминация смерти), мотивация стойкости (сохранения, адаптации), мотивация роста.

Таким образом, методы психологической помощи во всём их многообразии направлены на то, чтобы помочь человеку пережить и преодолеть горе, а также на выработку действенных форм адаптации к последующей жизни. Согласно нашей модели, психологическая помощь людям, потерявшим близкого человека, должна включать в себя: 1) устранение негативных факторов, т.е. факторов дезадаптации; 2) создание или поддержание позитивных форм адаптации; 3) создание условий трансформации опыта, самореализации и развития личности. Психологическая помощь, сфокусированная на негативном факторе, является проработкой переживания утраты и преодоления горя.

Деятельностно-смысловой подход к трансформации личности предполагает, что для здорового, адаптивного или эффективного преодоления горя, разрыв связи с утраченным возможен только как продолжение привязанности, но уже трансформированной с учётом принятия новой реальности. Проблема утраты переходит в пространство трансформации личности, тем самым - в трансформацию Я (самоидентичности утратившего), в трансформацию значимого другого (идентичности личности утраченного), в трансформацию связи или отношения между Я и значимым Другим. При этом трансформационная триада осуществляется как темпоральная трансформация, то есть трансформация прошлого, настоящего и будущего.

Список литературы

Боулби Д. Создание и разрушение эмоциональных связей. М: Академический проект, 2004

Василюк Ф.Е. Переживание и молитва. М.: Смысл, 2005.

Василюк Ф.Е. Пережить горе. В кн.: Человеческое в человеке. М., 1991

Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1977

Леонтьев А.Н. Избранные психологические произведения в 2-х тт. - М., 1983

Магомед-Эминов М.Ш. Позитивная психология человека. В 2-х т. М.: ПАРФ, 2007

Магомед-Эминов М.Ш. Феномен экстремальности. М.: ПАРФ, 2008

Загрузка...
Комментарии
Отправить