Правовое регулирование деятельности виртуальных предприятий на рынке дистанционной торговли в глобальной компьютерной сети «Интернет»

Загрузка...
Переход российского государства к рыночной экономике поставил появившихся субъектов предпринимательской деятельности в жесткие рамки конкуренции. Большое количество юридических лиц и индивидуальных предпринимателей вышли за пределы привычной торговли, покоряя пространство компьютерной сети «Интернет», чтобы быть конкурентоспособными на рынке. Вследствие, глобальной информатизации общества нашла широкое распространение Интернет-торговли. Действительно, такая форма дистанционной торговли довольно привлекательна для потребителя, поскольку автоматизированный процесс поиска и анализа товаров и информации о них позволяет просто и быстро сориентироваться потребителю на рынке, а также довольно оперативно приобрести интересующую вещь. Так за последнее десятилетие рынок дистанционной торговли на территории РФ вырос почти в 20 раз. Однако интернет-пространство остается недостаточно урегулированной областью с точки зрения права, что влияет на эффективность и качество обслуживания населения, вследствие чего часто потребитель не может защитить свои интересы.
 
Нельзя не заметить, что современные средства коммуникации посредством компьютерной сети «Интернет» вывели взаимоотношения между юридическими лицами на качественно новый уровень. Сегодня, не возникает никаких трудностей совершать операции по передаче или получению необходимой информации в оперативные сроки с помощью электронных средств связи, как между юридическими лицами, так и между их структурными подразделениями на достаточно дальние расстояния.
 
Постепенное урегулирование нормами права Интернет-пространства способствует развитию прочных отношений между контрагентами. Удостоверившись в безопасности указанных взаимоотношений, такие контрагенты переходят на качественно новый уровень взаимодействия, так временно объединяясь в целях достижения совместно поставленных задач, юридические лица могут образовывать виртуальные предприятия.
 
Осуществление деятельности виртуальных предприятий, в первую очередь, основано на взаимодействии контрагентов в сети «Интернет». Усовершенствование средств коммуникации и преобразование большей части документооборота в электронный формат привели к появлению следующих юридических категорий: электронный документ, электронная подпись, электронные и цифровые денежные средства, электронный рынок и т.д., а также к появлению новых правовых средств защиты.
 
К сожалению, на сегодняшний день, остается много вопросов с точки зрения правового регулирования не только относительно взаимодействия юридических лиц с потребителями в процессе дистанционной торговли, но и относительно структуры построения взаимоотношений между временно объединяющимися субъектами предпринимательства. Также следует отметить, что современная законодательная база не успевает достаточно оперативно реагировать на расширение влияния электронного пространства на процесс осуществления хозяйственной деятельности. Указанные обстоятельства обосновывают актуальность настоящего исследования и говорят о необходимости модернизации российского законодательства с учетом современных тенденций развития всего спектра отношений в области электронного пространства.
Нельзя не обратить внимание на тот факт, что к настоящему моменту не было проведено комплексных теоретических исследований по решению проблем правового регулирования деятельности, осуществляемой в глобальной компьютерной сети Интернет.
 
Целью исследования являются изучение, анализ и совершенствование существующих положений законодательства, регулирующих деятельность субъектов в Интернет-пространстве, а также положений, касающихся электронных средств, сопутствующих осуществлению такой деятельности.
 
Для достижения поставленной цели работы были поставлены следующие задачи:
Выявить универсальную дефиницию виртуального предприятия, определить его основные признаки и виды, обозначить наиболее встречающиеся органы управления виртуального предприятия;
Обозначить пространство виртуализации предприятий;
Проанализировать действующие правовые нормы, касающиеся осуществления дистанционной торговли;
Проанализировать форму сделки, заключаемой в электронном пространстве;
Рассмотреть правовой статус электронных денежных средств и криптографических валют, выявить проблемы правового регулирования;
Обозначить средства идентификации участников электронных сделок и определить их правовой статус;
Определить правовой статус электронных документов в случае возникновения споров между контрагентами;
Исследовать вопрос о праве применимом к электронной сделке осложненной иностранным элементом;
Выявить специальные программные средства, используемые в процессе осуществления деятельности в электронной среде, определить правовой режим таких средств.
 
Объектом исследования являются общественные отношения, складывающиеся при взаимодействии контрагентов (как по бизнес-модели В2В (business to business), так и по бизнес модели В2С (business to customer)) в среде глобальной компьютерной сети Интернет.
 
Предмет исследования представляет собой совокупность гражданско-правовых норм, норм налогового законодательства и иных отраслей права, а также включает практику толкования указанных норм права при взаимодействии контрагентов в электронной среде.
 
Методологическую основу настоящего исследования составляет комплекс методов научного познания, среди которых особое значение играют диалектический метод, формально-логические методы (анализ, синтез, индукция, дедукция, аналогия, гипотеза), специальные методы (статический и кибернетический методы) и специальные юридические методы (историко-правовой, формально-юридический, метод сравнительного правоведения и компаративистики).
 
Научная новизна дипломной работы заключается в комплексном исследовании всего спектра общественных отношений, возникающих в процессе взаимодействия контрагентов в электронной среде. В работе поднимаются вопросы отсутствия правового регулирования деятельности виртуальных предприятий и электронных средств, используемых контрагентами указанных общественных отношений в процессе взаимодействия.
 
Структура дипломной работы обусловлена актуальностью, целью и задачами исследования. Настоящая работа состоит из введения, трех глав, включая одиннадцать параграфов, заключения и списка используемой литературы.
 

Виртуальное предприятие как разновидность юридического лица

 

Понятие, органы, виды и общая характеристика виртуального предприятия в соответствии с законодательством РФ

 
Жесткие рамки конкуренции приводят к борьбе между юридическими лицами за потребителем, что заставляет субъектов предпринимательства постоянно модернизировать системы управлении и производства. Электронные ресурсы не только позволяют организациям оперативно реагировать на запросы рынка, а также способствуют установлению прочных производственных связей. Посредством такого взаимодействия зачастую компании трансформируются и чаще всего на основе временного союза образуют единую организацию, способную конкурировать по новым направлениям. Таким образом, создается иной тип информационного, правового и экономического взаимодействия субъектов. Так бизнес-модель В2В временно преобразуется в единое юридическое лицо, а именно в виртуальное предприятие, в котором структурными подразделениями являются ранее взаимодействовавшие между собой различные юридические лица. Следовательно, параллельно с реальной средой, в которой функционируют организации, создается виртуальный мир исключительно для взаимодействия определенного круга организаций. Можно сделать вывод о том, что рост рыночной конкуренции обусловил появление новых организационно правовых форм предприятий.
 
Так появившиеся в последнее время виртуальные организации, основывающиеся на различных типах взаимодействия, предоставляют совершенно новые возможности как для временно объединяющихся юридических лиц, так и для конечного потребителя. Однако нельзя не обратить внимание на тот факт, что характерной чертой процесса развития сетевых и виртуальных форм организаций является отсутствие достаточного количества научных исследований в сфере правового регулирования деятельности указанных организаций. Такой пробел в правовой науке ведет к отсутствию нормативного регулирования деятельности сложившихся отношений.
 
Для начала необходимо определиться, что же подразумевается под пространством виртуализации организаций. Выделяют три категории явлений, образующих указанное пространство:
Виртуальный рынок – рынок товаров и услуг, существующий на основе коммуникационных и информационных возможностей глобальных сетей (Интернет, дистанционный рынок, электронные деньги и электронный документооборот);
Виртуальная реальность, т.е. отображение и имитация реальных разработок и производства в кибернетическом пространстве, которое одновременно является и инструментом, и средой (Интернет-сайт, адресация в сети, электронная почта);
Виртуальные организационные формы.
 
В первую очередь, необходимо определиться, что же именно подразумевается под такой организационной формой как виртуальное предприятие.
 
Сам термин «виртуальное предприятие» предложил J. Hopland из фирмы DEC, который воспользовался аналогией из области компьютерной техники с понятием «виртуальной машины». В случае виртуальной машины ни один процесс не может монопольно использовать какой-либо ресурс, и все системные ресурсы считаются ресурсами потенциально совместного использования.
 
В своей работе «Моделирование стоимости виртуального предприятия» А. И. Ястребов под виртуальным предприятием понимает сетевую, компьютерно-опосредованную организационную структуру, состоящую из неоднородных взаимодействующих агентов, расположенных в различных местах.
 
С. М. Митреева же говорит о том, что виртуальное предприятие – это объединение подразделений различных предприятий на контрактной основе с созданием единой информационной структуры. При этом виртуальное предприятие является органически целостным образованием, совокупностью определенных форм взаимодействия ряда элементов (участников ВП) в интересах достижения поставленных целей.
 
С. А. Соколовская рассматривает виртуальное предприятие как гибкое, инновационное, глобальное, моментально создающееся предприятие, ориентированное на время жизненного цикла продукта или услуги, основывающееся на виртуальном сетевом взаимодействии агентов, которые управленчески и технически синхронизируются в виде сквозных бизнес-процессов и могут быть динамически включены или исключены из состава предприятия.
 
По мнению В.В. Смольянинова виртуальным предприятием является добровольная временная форма объединения (кооперации) нескольких, как правило, независимых партнеров (предприятий, институтов, отдельных лиц), обеспечивающая наибольшую выгоду клиентам благодаря повышению эффективности производства, а также отношений между производителями и потребителями.
 
А. С. Крутякова под виртуальным предприятием понимает сообщество независимых географически разделенных групп работников и организации, выполняющих общий проект и взаимодействующих посредством электронных средств коммуникации.
 
Еще одну дефиницию виртуального предприятия предлагает И. Г. Горбунов, в соответствии с которой подразумевается обязательное наличие сетевой, компьютерно-опосредованной организационной структуры, состоящей из неоднородных компонентов, географически (территориально) распределенных; создаваемой с помощью отбора требующихся организационно-технологических ресурсов, принадлежащих различным агентам (предприятиям), и их интеграции с использованием компьютерной сети; ориентированной на выпуск конкретного продукта и создаваемой лишь на период его изготовления путем объединения производственных возможностей и ресурсов, предоставляемых другими агентами (предприятиями, предпринимателями, физическими лицами) на договорных условиях в заранее определенном объеме и в фиксированное время.
 
Таким образом, идея коллективного использования географически распределенных ресурсов в интересах совместной работы над уникальными проектами или новыми продуктами стала общепризнанной трактовкой виртуального предприятия.
 
Следует обратить внимание на тот факт, что в настоящее время дефиниция виртуального предприятия с правовой точки зрения никем не предложена. Однако вышеуказанные определения позволяют выявить основные признаки виртуального предприятия, что позволяет дать правовую характеристику указанной категории, а также решить вопрос о том, является ли виртуальное предприятие юридическим лицом.
 
Итак, можно выделить следующие признаки, характеризующие виртуальное предприятие:
ВП состоит из нескольких самостоятельных неоднородных агентов (юридических лиц или индивидуальных предпринимателей), которые образуют собой структурные части ВП;
Объединение участников ВП происходит на добровольной основе путем волеизъявления сторон;
Создание ВП носит стихийный характер;
ВП является территориально разобщенной организацией в силу того, что его структурные подразделения расположены в различных местах;
ВП присуща вариационная структура объединения и высокая степень открытости;
Объединение происходит путем составления гражданско-правового договора;
ВП формируется на основе объединения материальных капиталов юридических лиц, их информационных, интеллектуальных и технологических ресурсов;
Формируется единая информационно-документальная структура между объединенными субъектами;
Создаются единые органы управления;
ВП учреждается для достижения конкретных целей, определенных в договоре о консолидации организаций и ИП;
Объединение носит временный характер, т.е. ВП существует до момента достижения цели указанной в договоре о консолидации;
Объединение в ВП подразумевает слияние ресурсов организаций и ИП в целях получения качественного конечного продукта или услуги в оперативные сроки;
ВП способно гибко и оперативно приспосабливается к изменяющейся среде (к потребностям рынка, изменениям электронных ресурсов, изменениям в законодательстве неопределенного круга стран, а также к нормам международного частного права);
 
Внутри ВП осуществляется делегирование и гибкое перераспределение властных полномочий.
 
В соответствие со ст.48 ГК РФ юридическим лицом признается организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.
 
Таким образом, обязательными признаками, присущими каждому юридическому лицу являются:
Организационное единство организации;
Его имущественная обособленность;
Наличие самостоятельной гражданско-правовой ответственности;
Способность выступления в гражданском обороте и судебных органах от своего имени.
 
Согласно положениям главы 4 ГК РФ под организационным единством понимаются: наличие внутренней структуры организации, органов управления, а также учредительных документов.
 
Внутренней структурой виртуального предприятия являются объединившиеся юридические лица и ИП, которые в соответствие с локальными актами виртуального предприятия обладают определенными правами и обязанностями, а также несут ответственность в установленном объеме. Таким образом, факт наличия внутренней структуры у виртуального предприятия очевиден.
 
Вопрос же наличия учредительных документов у виртуального предприятия не может быть решен однозначно. Функционирование виртуального предприятия может быть основано на одной из двух моделей построения внутренних отношений. Первая модель подразумевает формирование прямых договорных отношений между участниками виртуального предприятия. Вторая же модель подразумевает построение иерархичной структуры отношений, таким образом, отношения оформляются лишь между юридическими лицами граничащих уровней. Однако на практике встречаются виртуальные предприятия, структура отношений которых основана на симбиозе первой и второй моделей.
 
Тем не менее, независимо от структуры построения отношений внутри виртуального предприятия организация отношений строится на договорной основе. Отличительной чертой указанных договоров от иных гражданско-правовых договоров является то, что стороны не просто обязуются выполнить какие-либо работы, создать продукцию или предоставить услугу, а напрямую предусматривают условие о временном объединении юридических лиц в целях достижения определенного результата. Положение об объединении юридических лиц в договоре представляет собой прообраз решения о создании юридического лица.
 
В таком договоре содержатся наименования, местонахождения всех лиц, участвующих в объединении, определяется порядок совместной деятельности и порядок управления такой деятельностью. Согласно положениям ст. 52 ГК РФ в учредительных документах юридического лица должны определяться порядок совместной деятельности, порядок управления деятельностью юридического лица, условия передачи имущества и участия в деятельности организации, порядок распределения между частниками прибыли и убытков, выход учредителей из состава, наименование юридического лица и его местонахождение. Сложившаяся практика оформления таких отношений лишь частично соответствует положениям ст. 52 ГК РФ. Как видно из указанных выше положений остается не решенным вопрос соответствия договора об объединении учредительным документам в части указания наименования и местонахождения вновь образовавшегося юридического лица. Ранее было отмечено, что в договоре перечисляются наименования и места нахождения всех, участвующих в объединении юридических лиц, однако, в договоре чаще всего не указываются наименование и местонахождение созданного виртуального предприятия.
 
Указанная ситуация не вызывает удивления в силу того, что само по себе виртуальное предприятие состоит из агентов, находящихся совершенно в различных местах, чаще всего расположенных даже на территории различных государств. Такое расположение структурных частей виртуального предприятия и вызывает сложности в определении местонахождения юридического лица. Расположение виртуального предприятия не позволяет определить его местонахождения на основании ст. 54 ГК РФ, а именно по месту государственной регистрации. Однако, зачастую, агенты виртуального предприятия формируют орган координации деятельности объединенной организации, по местонахождению которого в последующем может быть определено местонахождение предприятия, если положения ГК РФ создадут возможность государственной регистрации такого предприятия, с определением его места нахождения в зависимости от местонахождения его координирующего органа.
 
На сегодняшний день существует практика утверждения координирующим органом положения, которое по своему содержанию напоминает устав юридического лица, т.к. оно определяет задачи, цели, личный состав и состав имущества, внутреннюю организацию и деятельность структурных подразделений, основание и порядок прекращения деятельности виртуального предприятия.
 
Возникают вопросы и при определении наименования виртуального предприятия. На практике при формировании такой организации его учредители-участники не «дают» какого-либо «имени» созданной путем объединения организации. Однако не существует никаких обстоятельств, мешающих обозначить виртуальное предприятие. Такая ситуация может быть исправлена посредством установления в законодательстве обязанности учредителей виртуального предприятия указать «имя» такой организации. В соответствии со ст. 54 ГК РФ наименование юридического лица должно содержать указание на его организационно-правовую форму. Однако все виды организационно-правовых форм, предусмотренных ГК РФ, не отражают в полной мере организационную форму виртуального предприятия. Таким образом, в наименовании виртуального предприятия не может быть указана его организационно-правовая форма. Сложившаяся ситуация может быть изменена посредством внесения дополнений в ГК РФ, а именно указания новой организационно-правовой формы.
 
Остается проблемным вопрос об установлении порядка распределения прибыли и убытков между участниками виртуального предприятия, а также вопрос о распределении ответственности между ними. Чаще всего прибылью является денежная сумма, изначально установленная в договоре между определенными участниками, однако, нехватка нормативного регулирования относительно распределения убытков и возложения ответственности порождает почву для недобросовестной конкуренции. В настоящее время, уже известны случаи, когда конкуренты одного из участников виртуального предприятия внедряли «подставных» юридических лиц в состав виртуального предприятия или же выплачивали денежные средства компаниям, уже являющимся участниками объединении, в целях нанесения материального ущерба определенной организации-участнице виртуального предприятия, например, путем «срывания» сделок или невыполнения обязательств по ним. Чаще всего такие методы, используемые недобросовестными конкурентами, нацелены на довольно крупные сделки «неугодной» компании, что наносит значительный ущерб деятельности пострадавшей организации.
 
Согласно ст. 52 ГК РФ в учредительных документах могут быть определены предмет и определенные цели деятельности коммерческих организаций, однако, в силу самой сущности виртуального предприятия предмет и определенные цели деятельности подлежат обязательному указанию в договоре.
 
Как уже было сказано ранее, для управления деятельностью виртуального предприятия создается координирующий орган. Факт наличия органа координирующего деятельность говорит о соответствии виртуального предприятия еще одной составляющей организационного единства юридического лица. На практике сложилась два вида органов координации деятельности виртуального предприятия: внешний орган координации и внутренний орган координации.
 
Под внешним координирующим органом понимается управляющая компания, которая непосредственно не является участником виртуального предприятия. Таким образом, органом, осуществляющим управленческие функции, является специализированная на этой деятельности сторонняя управляющая компания или иное юридическое лицо, учрежденное участниками виртуального предприятия исключительно в целях управления. Зачастую, в учрежденном для управления юридическом лице присутствуют должностные лица, которые представляют интересы определенных организаций-участниц виртуального предприятия. В результате такая учрежденная организация является прототипом коллегиального органа.
 
Под внутренним же органом подразумевается одно из юридических лиц, являющееся участником виртуального предприятия, которое непосредственно связано с достижением цели, являющейся причиной объединения. То есть таким органом может выступить совершенно любая организация-участник виртуального предприятия, являющаяся непосредственным исполнителем основного обязательства. Однако такой вид координирующего органа имеет ряд недостатков. В первую очередь, на такое юридическое лицо возлагается дополнительная ответственность за ущерб, причиненный в результате осуществления управленческой деятельности, что способно дестабилизировать положение указанного юридического лица. Во-вторых, юридическое лицо, осуществляющее управление единолично, способно использовать переданные ему полномочия исключительно в своих интересах, тем самым ущемляя интересы других участников виртуального предприятия. Сложившаяся ситуация обоснована отсутствием законодательства по вопросу надзора за деятельностью такой организации.
 
Согласно ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Порядок назначения или избрания органов юридического лица определяется законом и учредительными документами. Участниками виртуального предприятия предусматривается порядок избрания или назначения органов в документах об объединении, однако, законом не определен такой порядок, что не позволяет виртуальным предприятиям в полном объеме приобретать гражданские права и принимать на себя гражданские обязанности. Положения ст. 53 ГК РФ также устанавливают, что в предусмотренных законом случаях юридическое лицо может приобретать гражданские права и принимать на себя гражданские обязанности через своих участников. Однако законом не предусмотрено, что виртуальное предприятие способно выступать в гражданском обороте через своих участников.
 
Под имущественной обособленностью организации понимается имущество, принадлежащее организации на праве собственности, праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Зачастую, организации-участницы виртуального предприятия формируют общий фонд, который становиться собственностью такого виртуального предприятия. Такое положение обычно закрепляется непосредственно в документах, регулирующих порядок объединения. Однако при определении стоимости виртуального предприятия учитывается все имущество организаций-участниц, независимо от правового положения принадлежащего им имущества.
 
Однако возникает казус при определении способности виртуального предприятия нести самостоятельно гражданско-правовую ответственность. В соответствии со ст. 56 ГК РФ по общему правилу учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечают по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника. Таким образом, под самостоятельной гражданско-правовой ответственностью подразумевается возможность обращения кредиторами взыскания на имущество юридического лица, а не его учредителей (участников). Сама природа виртуального предприятия нарушает указанное положение, так как за самим виртуальным предприятием официально закрепляется лишь созданный фонд, размер которого не позволяет виртуальному предприятию самостоятельно отвечать по своим обязательствам. Таким образом, получается, что имущественную ответственность по обязательствам виртуального предприятия обязаны нести его учредители (участники), являющиеся юридическими лицами или ИП.
 
Однако та же ст. 56 ГК РФ предусматривает возложение субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица на его учредителей (участников), собственников его имущества или на других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания или иным образом имеют возможность определять его действия в случае, если указанные действия повлекли несостоятельность (банкротство) такого юридического лица, при недостаточности его имущества для удовлетворения требований всех кредиторов. Такое положение норм гражданского права способно обезопасить положение многих участников предприятия. На основании вышеизложенного анализа можно сделать вывод о необходимости законодательного возложения субсидиарной ответственности на участников виртуального предприятия. Установление такого вида ответственности будет способствовать установлению добросовестной конкуренции среди участников виртуального предприятия.
 
Что касается возможности выступления виртуального предприятия в гражданском обороте и судебных органах от своего имени, то она непосредственно связана с рассмотренным ранее вопросом об индивидуализации юридического лица, производимых им товаров, оказываемых им услуг. На виртуальные предприятия в силу несовершенства положений гражданского законодательства не возлагается и не может быть возложена обязанность по регистрации фирменного наименования, товарного знака, коммерческого обозначения, наименования места происхождения товаров, что не позволяет виртуальным предприятиям выступать в гражданском обороте и судебных органах от своего имени. Однако такая ситуация может быть исправлена путем внесения изменений в гражданское законодательство.
 
Виртуальное предприятие способно приобретать гражданские права и принимать на себя гражданские обязанности через свои координирующие органы, действующие на основании Договора об объединении и Положения об организации деятельности виртуального предприятия. Таким образом, виртуальное предприятие соответствует положения ст. 49 ГК РФ и обладает дееспособностью. Также на основании положений ст. 49 ГК РФ можно прийти к выводу о том, что виртуальное предприятие обладает специальной правоспособностью, в силу наличия у виртуального предприятия лишь таких прав и обязанностей, которые соответствуют целям его деятельности и зафиксированы в его «учредительных» документах, а также потому, что виртуальное предприятие несет обязанности, связанные лишь с деятельностью, ради которой оно создавалось.
 
На основании вышеизложенного можно сделать вывод о том, что виртуальное предприятие образуется добровольным путем, то есть по инициативе физических или юридических лиц. Однако ни один из предусмотренных гражданским законодательством порядков создания юридического лица не может быть применен к виртуальным предприятиям.
 
Распорядительный порядок предполагает образование юридического лица на основе одного лишь распоряжения учредителя, причем в силу закона специальной государственной регистрации организации не требуется. Такой порядок не отражает порядок образования виртуального предприятия, так как для его образования не достаточно одного лишь распоряжения учредителя, а также закон не освобождает виртуальные предприятия от процедуры государственной регистрации.
 
Разрешительный порядок предполагает, что создание юридического лица разрешено тем или иным компетентным органом. Такой порядок также не отражает порядок образования виртуального предприятия в силу того, что его создание не предусматривает выдачу разрешения того или иного компетентного органа.
 
Нормативно-явочный порядок предполагает, что юридическое лицо создается на основе нормативного акта, предусматривающего создание юридического лица, и согласия каких-либо третьих лиц не требуется. Регистрирующий орган лишь проверяет, соответствуют ли закону учредительные документы организации и соблюден ли установленный порядок ее образования, после чего он обязан зарегистрировать юридическое лицо. Такая процедура не отражает порядок образования виртуального предприятия ввиду отсутствия нормативного акта, предусматривающего создание такого юридического лица как виртуальное предприятие. Однако такой порядок может быть применим к виртуальным предприятиям в случае внесения изменений в гражданское законодательство.
 
Главной проблемой для создания виртуального предприятия является завершающий этап образования юридического лица, а именно государственная регистрация. Такая проблема возникает опять-таки в силу отсутствия в нормах гражданского права положений, обязывающих регистрировать такого рода объединение лиц. Государственная регистрация подразумевает проверку компетентным органом соблюдения условий, необходимых для создания нового субъекта права, таким образом, просто не существует норм, соответствие с которыми должен проверять компетентный орган. Указанная проблема может быть также исправлена путем внесения изменений в ГК РФ.
 
Нельзя не заметить, что создание виртуального предприятия напоминает предусмотренную ст. 57 ГК РФ процедуру слияния юридических лиц. Однако такое высказывание ложно, так как слияние представляет собой вид реорганизации юридического лица, при котором все права и обязанности каждого из юридических лиц переходят к вновь создаваемому юридическому лицу в соответствии с передаточным актом. При создании же виртуального предприятия реорганизации не происходит, все его участники сохраняют статус самостоятельного юридического лица и их права и обязанности не переходят к вновь создаваемому лицу, также отсутствуют передаточный акт и подобные документы.
 
Особенностью виртуального предприятия является основание для прекращения осуществления им деятельности. Существование виртуального предприятия прекращается на основании решения учредителей или органа виртуального предприятия, однако, повод к такому решению изначально оговорен при создании предприятия, а именно достижение цели объединения.
 

Общая характеристика и сравнительный анализ виртуального предприятия с организационно-правовыми формами юридических лиц

 
Возникает вопрос о соответствии виртуального предприятия какой-либо организационно-правовой форме предусмотренной ГК РФ. На первый взгляд, виртуальное предприятие напоминает следующие формы юридических лиц: хозяйственные товарищества и общества, а так же ассоциации и союзы.
 
При сравнении признаков виртуального предприятия и товариществ был выявлен ряд соответствий и несоответствий признаков указанных форм. Так, например, каждый полный товарищ занимается предпринимательской деятельностью от имени товарищества, а каждый участник виртуального предприятия не вправе самостоятельно осуществлять предпринимательскую деятельность от имени виртуального предприятия. Очевидно, что хозяйственное товарищество рассматривается как объединение лиц, которое носит лично-доверительный характер, что также не характерно для виртуального предприятия. Каждый товарищ должен принимать участие в управлении через общее собрание (специальные органы управления не создаются), такое положение является полной противоположностью устройства органов виртуального предприятия. Каждый полный товарищ несет ответственность по обязательствам товарищества, принадлежащим ему имуществом, такое положение характерно и для виртуального предприятия, так как его учредителем является юридическое лицо, которое несет ответственность по обязательствам виртуального предприятия своим личным имуществом. Ст. 69 ГК РФ устанавливает ограничение участия полного товарища в составе только одного полного товарищества, однако, такое положение не характерно для виртуального предприятия. Согласно ст.66 ГК РФ уставной капитал товарищества разделен на доли, что не соответствует характеру капитала виртуального предприятия. Установить доли участников виртуального предприятия не представляется возможным в силу того, что состав участников виртуального предприятия постоянно меняется, соответственно размер капитала тоже меняется и как следствие доля капитала каждого из участников виртуального предприятия постоянно меняется. Хозяйственные товарищества представляют собой объединение лиц, а не капиталов, что также отражает сущность виртуального предприятия.
 
Общим для виртуального предприятия и акционерных обществ является то, что это формы юридических лиц, образованные несколькими лицами, однако, уставной капитал акционерных обществ разделен на доли, а капитал виртуального предприятия разделить на доли невозможно. Также права на указанные доли в акционерных обществах удостоверяются акциями, а для виртуального предприятия не присуще наличие ценных бумаг. Для акционерного общества характерно объединение капиталов, что не свойственно для виртуального предприятия.
 
Общество с ограниченной ответственностью, так же как и виртуальное предприятие является коммерческой организацией, однако, такое хозяйственное общество может быть учреждено одним лицом или состоять из одного лица, его уставной капитал разделен на доли, участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риски в пределах стоимости принадлежащих им долей, максимальное число участников общества ограничено законом, также обществу присуща трехзвенная система органов, состоящая из общего собрания собственников, единоличного исполнительного органа, коллегиального исполнительного органа, указанные признаки не присущи виртуальным предприятиям.
 
Что касается общества с дополнительной ответственностью, то оно, так же и виртуальное предприятие, является коммерческой организацией, однако, о различиях между ними говорят нижеперечисленные признаки указанного общества. Такое хозяйственное общество может быть учреждено одним лицом или состоять из одного лица, его уставной капитал разделен на доли, максимальное число участников общества ограничено законом, обществу присуща трехзвенная система органов, состоящая из общего собрания собственников, единоличного исполнительного органа, коллегиального исполнительного органа. Однако установленный ст. 95 ГК РФ особый порядок несения солидарной ответственности на субсидиарных началах участниками общества вполне применим к виртуальным предприятиям, что позволит решить рассмотренные ранее проблемы недобросовестной конкуренции, а также будет способствовать установлению более надежных партнерских отношений внутри предприятия.
 
Организация деятельности ассоциаций и союзов довольно схожа с устройством виртуального предприятия. Ассоциации и союзы также, как и виртуальные предприятия, могут учреждаться коммерческими организациями, их члены сохраняют свою самостоятельность и права юридического лица, такие организации не отвечают по обязательствам своих членов, а последние в свою очередь несут субсидиарную ответственность по обязательствам ассоциации или союза, объединение основано на началах членства, количество участников не ограничено, но должно быть не менее пяти, то есть ассоциация или союз не могут быть учреждены одним лицом, учредительный договор заключается между всеми членами данного юридического лица и устав утверждается ими же, такое объединение юридических лиц обладает специальной правоспособностью. Однако ст. 121 ГК РФ говорит о том, что основной целью создания ассоциации или союза является представление и защита общих, в том числе профессиональных, интересов, для достижения общественно полезных целей, а также не противоречащих закону и имеющих некоммерческий характер целей, что кардинально не совпадает с основными целями деятельности виртуальных предприятий.
 
Таким образом, виртуальное предприятие представляет собой:
в зависимости от формы собственности – частную организацию, основанную на праве собственности граждан и юридических лиц;
в зависимости от цели осуществляемой деятельности – коммерческую организацию, преследующую извлечение прибыли в качестве основной цели деятельности;
в зависимости от характера имущественных прав участников – организацию, имеющую обязательственные права на имущество;
в зависимости от правового режима имущества – субъект права собственности;
в зависимости от объема правоспособности – организацию, обладающую специальной правоспособностью.
 
На основании проведенного анализа можно сделать вывод о том, что виртуальное предприятие претендует на статус самостоятельной формы юридического лица. Однако сложившиеся мнения ученых относительно категории виртуального предприятия неоднозначны. Так ряд ученых утверждает, что виртуальное предприятие не является юридическим лицом. Х.А. Вютрих считает, что виртуальную организацию можно считать «квазиорганизацией», поскольку она не существует в реальном физическом пространстве, а создается путем информационной интеграции ресурсов партнеров. Строгих институциональных и структурных рамок у нее нет. Также ученые говорят о том, что виртуальное предприятие обладает общей коммуникационно-информационной структурой, обеспечивающей интеграцию усилий объединенных юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при выполнении некоторого проекта. При этом одни и те же организации могут одновременно входить в состав нескольких виртуальных организаций. Также виртуальная организация может расцениваться как «метаорганизацию», объединяющая цели, ресурсы, традиции и опыт нескольких организаций, в таком аспекте виртуальное предприятие представляет собой «предприятие над предприятиями».
 
Подводя итоги первой главы можно сделать следующие выводы. Пространство виртуализации включает в себя виртуальный рынок, виртуальную реальность и виртуальные организационные формы. В первой главе была исследована одна из частей пространства виртуализации, а именно виртуальные организационные формы.
 
На основании проведенного анализа различных дефиниций, предложенных учеными, было выявлено наиболее универсальное определение виртуального предприятия.
 
Виртуальное предприятие – это временный союз независимых географически распределенных физических, юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, созданный на договорной основе путем объединения ресурсов в целях выполнения совместного проекта посредством взаимодействия через электронные средства коммуникации.
 
В ходе исследования были выявлены следующие признаки виртуального предприятия: ВП состоит из нескольких неоднородных агентов, которые образуют собой структурные части ВП; объединение участников ВП происходит на добровольной основе путем волеизъявления сторон; создание ВП носит быстрый характер; ВП является территориально разобщенной организацией в силу того, что структурные подразделения расположены в различных местах; ВП присуща вариационная структура объединения и высокая степень его открытости; объединение происходит путем составления гражданско-правового договора; ВП формируется на основе объединения материальных капиталов юридических лиц, их информационных, интеллектуальных и технологических ресурсов; формируется единая информационно-документальная структура между объединенными субъектами; создаются единые органы управления; ВП учреждается для достижения конкретных целей, определенных в договоре о консолидации организаций и ИП; объединение носит временный характер, т.е. ВП существует до момента достижения цели указанной в договоре о консолидации; объединение в ВП подразумевает слияние ресурсов организаций и ИП в целях получения качественного конечного продукта или услуги в оперативные сроки; ВП постоянно довольно гибко и оперативно приспосабливается к изменяющейся среде (к потребностям рынка, изменениям электронных ресурсов, изменениям в законодательстве неопределенного круга стран, а также к нормам международного частного права); внутри ВП осуществляется делегирование и гибкое перераспределение властных полномочий.
 
На основании проведенного анализа о соответствии виртуального предприятия признакам юридического лица было установлено, что виртуальное предприятие вправе претендовать на признание самостоятельным юридическим лицом, так как для виртуального предприятия характерны организационное единство, имущественная обособленность, самостоятельная гражданско-правовая ответственность, способность выступления в гражданском обороте и судебных органах от своего имени.
 
Таким образом, виртуальное предприятие образуется добровольным путем, однако, нормативно-явочный порядок регистрации для него не устанавливается.
В ходе рассмотрения категории виртуального предприятия было выявлено, что хоть оно и напоминает такую форму реорганизации юридических лиц как слияния, однако, таковым не является в виду того, что объединенные юридические лица сохраняют статус самостоятельных юридических лиц и их права и обязанности не переходят к созданному виртуальному предприятию.
Особенностью виртуального предприятия является то, что при его создании изначально устанавливается основание для прекращения осуществления им деятельности.
 
На основании проведенного сравнения признаков различных организационно-правовых форм, закрепленных в гражданском законодательстве, и признаков виртуального предприятия можно сделать вывод о том, что форма виртуального предприятия не тождественна ни одной из форм юридических лиц, однако, наиболее близка к полному товариществу, ассоциации или союзу.
 
В ходе исследования было установлено, что виртуальное предприятие является частной, коммерческой организацией, которая обладает специальной правоспособностью, а также имеющая обязательственные права на имущество, которое является его собственностью.
 
Также была выявлена проблема неоднозначности определения категории виртуального предприятия. Существуют мнения ученых о том, что виртуальное предприятие не может претендовать на статус юридического лица. Однако был разработан проект статьи, касающейся деятельности виртуального предприятия, в целях заполнения правовых пробелов в гражданском законодательстве.
 

Правовое регулирование рынка дистанционной торговли, средства ее организации

 

Дистанционная торговля как один из способов осуществления деятельности виртуального предприятия

 
Настоящая глава посвящена изучению такого элемента пространства виртуализации, как виртуальный рынок. Как уже было сказано ранее в виртуальный рынок входят электронно-дистанционный рынок, электронные денежные средства, электронный документооборот, виртуальные банки, биржи и многое другое. Бурное развитие сети Интернет способствовало развитию потребительских отношений на расстоянии в области розничной купли-продажи товаров. Налаживание прямых связей с потребителем является проявлением развития информационно-коммуникационных технологий и новых стратегий развития компаний в условия информационной экономики.
 
Сама по себе торговая деятельность является видом предпринимательской деятельности, которая непосредственно связана с куплей-продажей товаров. Одной из форм торговой деятельности является дистанционная торговля, а электронная торговля, в свою очередь, представляет собой один из видов дистанционной торговли. На сегодняшний день в пространстве сети «Интернет» представлено большое количество Интернет-магазинов, ориентированных на бизнес-модели: В2В, В2С и В2G (business to government). Дистанционный способ покупки позволяет просто и быстро получить товар или услугу независимо от местонахождения контрагентов дистанционного договора, а также позволяет выбрать товар из большого круга предложений по наиболее выгодной цене.
 
В 1997 году Генеральной Ассамблеей ООН был утвержден Типовой закон об электронной торговле, который был разработан и утвержден Комиссией ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ). Указанный закон является моделью, которая способна разрешить странам проблемы правового регулирования в сфере электронной торговли. С 2000 года в Государственную думу РФ не раз вносились на рассмотрение законопроекты «Об электронной торговле», однако, все они были отклонены в силу того, что положения, содержащиеся в них, не соответствовали в полной мере положениям международного права, а также были не способны должным образом урегулировать такой вид общественных отношений. Все же принятие подобного закона может способствовать стимулированию развития электронной торговли на территории России.
Среди ученых существует мнение о том, что снижается роль нормативно-правового регулирования общественных отношений в сфере электронной торговли со стороны государства на национальном уровне, но повышается роль международно-правового регулирования и саморегулирования. При этом сохраняется организационная роль государства на национальном уровне в форме разработки и принятия программных документов развития электронной торговли в целях приведения национального законодательства в соответствии с действующими в этой сфере международными правовыми актами.
 
Ст. 8 ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации» от 28.12.2009г. устанавливает, что дистанционная торговля представляет собой одну из форм торговли вне стационарных торговых объектов. Можно выделить ряд признаков, характеризующих именно дистанционный способ заключения договора купли-продажи:
Товар покупается на основании описания в каталоге, размещенном на сайте либо в печатных изданиях.
Ознакомление с описанием товара по каталогу или другими способами, например на сайте, исключает возможность непосредственного ознакомления с товаром или его образцом.
 
Специфичным является и порядок расторжения дистанционного договора, а именно потребитель вправе отказаться от договора продажи товара дистанционным способом в течение семи дней после его передачи, а если продавец не исполнил свою информационную обязанность и не сообщил потребителю письменно о его праве вернуть товар надлежащего качества, - в течение трех месяцев с момента передачи товара.
 
Одним из видов дистанционной торговли является электронная торговля, которая представляет собой часть электронной коммерции, которая является составляющей электронного бизнеса. В последнее время широкое распространение получил такой вид электронной торговли как Мобил-торговля, осуществляемый посредством мобильных средств связи.
 
Структурными элементами электронной торговли, распределенными в виртуальном пространстве, являются:
Электронный магазин;
Электронная торговая универсальная площадка;
Электронная сеть поставщиков;
Электронный каталог.
 
До настоящего момента не предпринимались попытки определения дефиниции электронного магазина на законодательном уровне. В ФЗ №381-ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации» от 28.12.2009г. категории электронный магазин или интернет-магазин не учитываются.
На практике также не сложилось единообразного мнения, что же подразумевается под этим термином. Так под содержанием указанной категории понимают как размещение организацией прайс-листа на сайте, так и полный пакет услуг по выбору товаров, их оформлению, доставке и оплате непосредственно на сайте. Трактовка электронного магазина зависит от того, является ли такой магазин дополнительной виртуальной торговой точкой к существующему в реальном пространстве магазину или же является единственной точкой реализации продуктов и услуг. Таким образом, электронный магазин (E-shop) предоставляет возможность в он-лайновом режиме и в рамках имеющегося ассортимента осуществлять покупку нужных товаров.
 
Согласно положениям ст. 437 ГК РФ реклама и иные предложения, адресованные неопределенному кругу лиц, рассматриваются, как приглашение делать оферты, если иное прямо не указано в предложении. Содержащее все существенные условия договора предложение, из которого усматривается воля лица, делающего предложение, заключить договор на указанных в предложении условиях с любым, кто отзовется, признается публичной офертой. Следовательно, можно сделать вывод о том, что вся информация, которую организация размещает на сайте интернет-магазина, в том числе и электронный каталог, представляется собой предложение неопределенному кругу лиц заключить договор на указанных условиях, т.е. является публичной офертой, если на сайте не указано иное.
 
Под электронной торговой универсальной площадкой (E-mall) подразумевается совокупность нескольких электронных магазинов, которые управляют различными лицами, а также распространяют различные продукты и услуги. ФЗ №381-ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации» от 28.12.2009г. не определяет содержание и такой категории как электронная торговая универсальная площадка. Следует обратить внимание на тот факт, что такая форма взаимодействия нескольких электронных магазинов в рамках одной площадки в некоторых случаях может быть устроена в форме виртуального предприятия. Отсутствие законодательного регулирования настоящей категории вызывают вопросы на практике рассмотрения судебных дел. В Постановлении ФАС Уральского Округа от 20.12.2012г. №Ф09-12348/12 по делу №А47-7520/2012 была поднята проблема о статусе информации, размещенной на Интернет-сайте электронной площадки при проведении торгов в электронной форме.
 
Электронная сеть поставщиков (E-supply chain) представляет собой сеть поставщиков, взаимодействующих на основании гражданско-правовых договоров в сети Интернет. Однако их правовой статус также не определен ни в одном нормативном документе.
 
Дистанционная торговля, осуществляемая посредством электронных средств, является одним из перспективных направлений развития электронной коммерции на территории России, поэтому требует комплексного урегулирования со стороны государства.
 

Форма сделки в Интернет-пространстве

 
Совершение сделок с помощью электронных средств связи является основополагающим элементом электронной коммерции. Развитие исследуемого института позволяет виртуальным предприятиям извлекать большую прибыль при осуществлении экономической деятельности. Заключение договоров подобным образом способствуют простому и быстрому получению товаров и услуг по выгодным ценам, несмотря на расстояние между контрагентами. Признаки сделки, заключаемой в сети Интернет, не отличаются от признаков сделки, заключаемой не в виртуальном пространстве, а именно представляют собой волевое правомерное действие, направленное на достижение определенной цели, что соответствует положениям ГК РФ о сделках. Таким образом, Интернет является средством заключения сделки, т.е. сделка, заключаемая в сети Интернет, является гражданско-правовой сделкой оформленной посредством Интернет-технологий. Можно сделать вывод, что важной особенностью электронной коммерции является совершение сделок, а именно заключение договоров путем обмена электронными документами. Однако возникает ряд правовых проблем при осуществлении сделок в глобальной компьютерной сети.
 
Основным правовым значением документов любых форм является их способность создавать юридические последствия для сторон, т.е. влиять на те или иные правоотношения между ними. Однако возникает вопрос действительно ли способен электронный документ создавать права и обязанности для участников тех или иных правоотношений.
ФЗ №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27.07.2006г. определил следующие основные категории, используемые в Интернет-пространстве: информационные технологии, конфиденциальная информация, электронное сообщение, документированная информация, электронный документ, сайт в сети «Интернет». Согласно ст. 2 указанного закона электронным документом признается документированная информация, представленная в электронной форме, то есть в виде, пригодном для восприятия человеком с использованием электронных вычислительных машин, а также для передачи по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки в информационных системах. Кроме того дефиницию электронного документа дает ГОСТ Р 52292-2004 «Информационная технология. Электронный обмен информацией. Термины и определения», в соответствии с которым под ним подразумевается форма представления документа в виде множества взаимосвязанных реализаций в электронной среде и соответствующих им взаимосвязанных реализаций в цифровой среде.
 
Законодательство РФ не предусматривается запрет совершения сделок посредством сети Интернет. Таким образом, к таким сделкам применяются общие положения о сделках гражданского законодательства. Ст. 158 ГК РФ устанавливает, что сделки могут быть совершены в устной или письменной (простой или нотариальной) форме. Форма документа играет важную роль, так как она является способом фиксации волеизъявления контрагентов, доказательством заключения договора и представляет собой одно из условий действительности сделки.
 
Согласно ст. 159 ГК РФ сделка, для которой законом или соглашением сторон не установлена письменная (простая или нотариальная) форма, может быть совершена устно. Таким образом, в электронном пространстве могут заключаться сделки в устной форме посредством выражения воли словесно путем проведения переговоров через Интернет-телефонию. Возможности информационной сети позволяют в режиме реального времени сторонам определить условия сделки. Заключение договоров таким способом аналогично с заключением договоров посредством телефонной связи. Следует отметить, что заключение устных сделок при использовании электронных средств коммуникации не вызывает больших проблем в правовом регулировании.
 
В соответствии со ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершившими сделку, или должным образом уполномоченными лицами. Несоблюдение письменной формы влечет ряд последствий для контрагентов, например, установленные ст. 162 ГК РФ положения говорят о том, что стороны лишаются права ссылаться на свидетельские показания в случае спора, а в некоторых случаях сделка вообще признается недействительной. Таким образом, договор в сети заключается путем составления электронного документа, который подписывается посредством специальных технологических средств, а именно электронной подписи.
 
Таким образом, юридическое значение соблюдения формы договора, заключается в том, что она представляет собой способ фиксации волеизъявления контрагентов, является доказательством заключения договора, а также представляет собой одно из условий действительности сделки.
 
Положения ст. 434 ГК РФ говорят о том, что письменный договор может быть заключен как путем составления одного документа, подписанного сторонами, так и путем обмена документами посредством электронной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Такое положение гражданского законодательства устанавливает, что сделкой является не только оформленный на бумажном носителе документ, но и совокупность документов, отправляемых сторонами с помощью электронных средств связи, что формирует электронный документооборот.
 
В сети Интернет невозможно заключить сделку, которая в силу положений ст. 163 ГК РФ подлежит обязательному нотариальному удостоверению. Ст. 54 «Основ Законодательства РФ о нотариате» возлагает на нотариуса обязанность по разъяснению сторонам смысла и значения представленного ими документа для удостоверения, однако, на настоящий момент еще не существует технологий, позволяющих нотариусам реализовывать положения ст. 54 указанных Основ при заключении сделок посредством использования глобальной компьютерной сети.
 
Также на сегодняшний день не предусмотрено совершение в компьютерной сети сделок, подлежащих на основании ст. 164 ГК РФ обязательной государственной регистрации. Нельзя не обратить внимание на тот факт, что сфера предоставления электронных государственных услуг достаточно развита в России, что свидетельствует об отсутствии препятствий осуществления электронной государственной регистрации сделок. Однако попыток развития указанной сферы государственных услуг не предпринималось, также о введении такой процедуры не указано и в Федеральной Целевой Программе «Электронная Россия».
 
Следует отметить, что законодательство некоторых стран (Республики Беларусь, Республики Таджикистан) различает две формы электронного документа – внутреннюю и внешнюю. Под внутренней формой представления электронного документа подразумевается запись информации на машинном носителе, а под внешней – воспроизведение на экране дисплея, на бумажном либо ином отделимом от машинного носителя материальном объекте в доступном для визуального обозрения виде. Однако подобное определение форм электронного документа в России отсутствует.
 
Первую классификацию проблем заключения договоров в электронном пространстве предложил А. Ананько, выделив следующие:
сложность установления места заключения договора;
проблема доказуемости факта заключения договора, сохранности и неизменности данных, изложенных в нем, установления факта того, что документ исходит от стороны по договору;
сохранение конфиденциальности данных, изложенных в договоре.
 
Положения ст. 433 ГК РФ говорят о том, что договор считается заключенным с момента получения лицом, направившим оферту, ее акцента. Однако законодатель не отвечает на вопрос совершение, какого именно факта является моментом отправления и получения документа посредством электронных средств связи.
 
Возникает вопрос об использовании электронных документов в качестве допустимых доказательств в процессе судопроизводства. Положения АПК РФ и ГПК РФ предусматривают возможность использования указанных документов в качестве доказательств, однако, на практике их использование затруднено ввиду отсутствия положений нормативного характера о механизме проверки подлинности электронного документа.
 
Следует отметить, что обязательным реквизитом электронного документа является электронная подпись, однако, обязанность ее использования в нормативных актах закреплена косвенно.
 
Ст. 2 ФЗ от 06.04.2011г. №63-ФЗ «Об электронной подписи» закрепляет, что электронной подписью является информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию.
 
Директива ЕС «О правовых основах сообществ для использования электронных подписей» 1999 года легла основой для принятого 6.04.2011г. ФЗ №63-ФЗ «Об электронной подписи». Указанный закон увеличил практическую область использования электронной подписи, а также приравнял ее к собственноручной подписи. Однако очевиден ряд коллизий при сравнении положений указанного федерального закона и Типовых законов ЮНИСТРАЛ «Об электронной торговле» 1996 года и «Об электронных подписях» 2001 года, а именно международные нормы основывают указанные отношения на принципах технологической нейтральности, а нормы российского законодательства предусматривают использование электронной подписи посредством открытых или закрытых ключей, что обуславливает обязательное участие в данной процедуре центров, регистрирующих ключи.
 
Таким образом, электронная подпись является реквизитом электронного документа, который позволяет идентифицировать субъекта правоотношения. Наличие электронной подписи в документе свидетельствует о том, что лицо ее оставившее ознакомилось и согласно с содержанием документа.
 
Широкое распространение подтверждения подлинности электронного документа путем проставления электронной подписи уже можно заметить и на практике. Так в Постановлении ФАС Поволжского округа от 22.11.2012г. №Ф06-8676/12 по делу №06-1775/2012 было установлено, что технический сбой при процедуре отправления котировочной заявки в электронном виде, повлекший удаление электронной подписи из содержания электронного документа, привел к признанию такого документа недействительным.
 
Значение, которое играет электронная подпись для развития электронной коммерции, заключается в ее юридических функциях:
электронная подпись указывает, кем подписан электронный документ или иное электронное сообщение;
электронная подпись подтверждает, что электронный документ подписан уполномоченным лицом;
электронная подпись обеспечивает подлинность и неизменность подписанного документа;
электронная подпись обозначает выражение воли лица;
электронная подпись символизирует необходимую письменную форму документа.
 
В последнее время все чаще обращает на себя внимание проблема отсутствия правового регулирования аналогов собственноручной подписи, которые получают широкое распространение при осуществлении предпринимательской деятельности. Так на практике можно встретить различные карточные и PIN-кодовые подписи, идентификацию лица по сетчатке глаза или отпечаткам пальцев и т.д. Многие ученые говорят о необходимости развития правового регулирования указанных средств идентификации, так как урегулирование отношений лишь относительно электронной подписи не способствует развитию электронной коммерции. Действительно аналоги собственноручной подписи уже получили широкое распространение, так например, в банковской сфере субъекты признают многие средства идентификации помимо электронной подписи, а в таких странах как США, Швейцария, Великобритания и Эстония были приняты нормативные акты, позволяющие участвовать в голосовании на выборах различных уровней через Интернет посредством различных средств идентификации. Следует отметить, что не существует препятствий, мешающих развитию правового регулирования аналоговых средств идентификации на территории России, так как во многом необходимые положения законодательства об аналоговых средствах заложены в положениях об электронной подписи, а реализация использования аналоговых средств может быть основана на базе уже существующих удостоверяющих центров.
 
Совершенствование законодательства в данной сфере способно создать благоприятные условия для развития электронной коммерции. Однако, по мнению многих ученых, становление института электронной торговли на территории России носит достаточно противоречивый характер, т. к. до настоящего момента не существует единого нормативного акта, регулирующего указанные отношения, а именно ФЗ «Об электронной торговле». Нельзя не заметить, что урегулирование указанных отношений лишь в рамках одной страны не способно решить многие вопросы, поскольку Интернет носит транснациональный характер. Таким образом, возникает проблема определения применимого к сделке права, так как местонахождение партнеров виртуального предприятия, сделки с которыми заключаются в электронном пространстве, не всегда может быть определено в силу того, что одна из сторон может быть представлена виртуальным предприятием, на которое в силу закона не наложена обязанность указания его местонахождения во внутренних документах. Такое положение увеличивает роль Интернет-сайта, с помощью которого возможно определить сегмент сети Интернет, указывающий на принадлежность сайта организации определенному государству.
 

Правовая характеристика электронных денежных средств

 
Совсем недавно у виртуальных предприятий, как субъектов предпринимательства, появилась возможность осуществлять расчеты посредством электронных денег. Сложившаяся ситуация является результатом как экономической, так и финансовой глобализации, происходящей на базе глобальной компьютерной сети «Интернет», а также вследствие усиления конкуренции среди участников коммерческой деятельности. Электронные деньги позволяют ускорить денежный оборот и процесс расчетов, что способствует развитию электронной коммерции.
 
Первоначально, термин «электронные деньги» толковался довольно широко. Можно заметить, что в конце ХХ в. под ним понимались различного рода технологические изменения в балансовом деле, системе платежей, а также автоматизации межбанковских операций. В последующем, под электронными деньгами начинают понимать, получившие широкое распространение в 90-е годы, smart-карты. С начала же 2000-х годов их активно начинают вытеснять электронные деньги, используемые уже в виртуальном пространстве, в целях проведения расчетов с контрагентами.
 
На протяжении практически 10 лет операции с использованием электронных денег осуществлялись на территории РФ, однако не были предметом правового регулирования. Наличие таких серьезных правовых пробелов породило благоприятную почву для легализации доходов, полученных преступным путем, финансирования терроризма, уклонения от уплаты налогов и многих других негативных явлений. В силу отсутствия какого-либо государственного контроля не было возможным вести учет таких средств и учет субъектов, осуществляющих операции с ними. Участники оборота электронных денежных средств были способны проводить расчеты с неограниченным кругом субъектов на неограниченные денежные суммы. Также была неподконтрольна и эмиссия электронных средств, ввиду того, что платежные системы, работающие с ними, были правомочны предлагать услугу открытия «электронного вклада» под проценты.
 
Однако в июне 2011 года ситуация кардинально изменилась. В ст.3 ФЗ №161-ФЗ от 27.06.2011г. «О национальной платежной системе» законодатель установил, что в совокупность операторов по переводу денежных средств теперь входят и операторы электронных денежных средств. Закрепление такого объема дефиниции национальной платежной системы наконец-то позволило легализовать электронные денежные средства в РФ. Однако ст. 140 ГК РФ указывает, что платежи на территории РФ осуществляются путем наличных и безналичных расчетов, при этом в положениях ГК РФ отдельно не выделяется такая категория как электронные денежные средства.
 
Также в указанной статье ФЗ №161-ФЗ от 27.06.2011г. «О национальной платежной системе» закрепляется содержание категории «электронные денежные средства», а именно как денежные средства, которые предварительно предоставлены одним лицом другому лицу без открытия банковского счета, для исполнения денежных обязательств лица перед третьими лицами и в отношении которых лицо имеет право передавать распоряжения исключительно с использованием электронных средств платежа. На основании данной дефиниции можно сделать вывод о том, что электронные деньги носят двойственный характер, т.к. с одной стороны, представляют собой средство платежа и в тоже время являются обязательством эмитента, которое подлежит выполнению посредством «реальных» денег. Электронные деньги обладают отдельным обращением, отличающимся от банковского, в силу чего невозможно их отождествление с безналичными деньгами.
 
Установленное ст.12 ФЗ № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» положение говорит о том, что оператором электронных денежных средств могут быть лишь те кредитные организации, которые обладают специальным разрешением на осуществление операций такого рода, то есть законодательное закрепление такой нормы позволило «вывести в свет» большую часть обращаемых электронных денег, а также решить проблему умышленного занижения налоговой базы.
 
Принятый закон де-факто приравнивает электронные денежные средства к «реальным», вследствие чего на них распространяют свое действие правовые нормы, регулирующие общественные отношения в сфере денежного оборота. Таким образом, ИП и организациям не нужно открывать отдельного банковского счета для совершения операций электронными деньгами, лицу необходимо лишь зарегистрировать электронный кошелек, посредством которого оператор кредитной организации способен совершить операцию по переводу денежных средств, что делает процесс исполнения договорных обязательств более оперативным.
 
Урегулирование сферы электронных денег способствует здоровому развитию электронной коммерции. По мнению, многих ученых, следует предоставлять ряд налоговых льгот лицам, осуществляющим расчеты с помощью электронных денег, так как такое положение позволит сократить число денежных средств, которые уходят из-под налогообложения при совершении расчетов наличными.
 
Следует заметить, что ряд платежных систем не подпадает под правовое регулирование ФЗ «О национальной платежной системе». В ст.3 указанного закона установлено, что денежные средства, полученные организациями, осуществляющими профессиональную деятельность на рынке ценных бумаг, клиринговую деятельность и иную деятельность, указанную в законе, не являются электронными денежными средствами. Ярким примером таких организаций является довольно распространенная платежная система WebMoney, которая оперирует не электронными деньгами, а имущественными правами на ценности, которые хранятся в компаниях-гарантах. Таким образом, выводя средства из подобной платежной системы, каждый раз происходит продажа ценных бумаг, и как следствие такой операции присуща иная природа построения гражданско-правовых отношений.
 
В последнее время пользователи WebMoney могли заметить введение титульных знаков «WMX», обеспеченных биткоинами (ВТС). ВТС не являются долговыми обязательствами эмитента, что не позволяет банально приравнять их к электронным деньгам на законодательном уровне. Деятельностью по созданию ВТС (майнинигом) могут заниматься и объединения лиц – «пулы» путем консолидации их компьютерных ресурсов, в целях получения большего числа ВТС. Фактически, организации объединяются в виртуальные предприятия для получения прибыли в форме ВТС, а ввиду отсутствия правового регулирования данной категории с легкостью скрывают такую прибыль от уплаты налогов. Указанный пример хорошо иллюстрирует, что ВТС могут быть не только средством платежа между неограниченным кругом субъектов и не на ограниченную сумму, а также и самой прибылью, причем немалой, что заметно из явно возросшего курса ВТС (2010г. – 0,3 цента за 1 ВТС, ноябрь 2013г. – 1000$ за 1 ВТС). К сожалению, множество преступлений связано с использованием ВТС, так как сделки с ними сложно проследить, также появляются лазейки для отмывания средств. Интересно, что уже возникли и ВТС-пирамиды. Однако, в ноябре США признали использование ВТС в качестве правомерной услуги, а в Ванкувере и Альбукерке открылись банкоматы, обменивающие ВТС на наличные и наоборот. Передача ВТС между субъектами осуществляется напрямую, без посредничества финансовых организаций, что делает довольно проблематичным установление должного контроля со стороны государства. Эмиссия и оборот ВТС полностью децентрализованы. А отсутствие административного центра на данный момент делает невозможным государственное или частное регулирование системы. Преодолению этой проблемы может способствовать только принятие международных норм в сфере учета и обращения ВТС. Однако уже можно говорить не только о регулировании ВТС, но и других крипто-валют. За растущей популярностью биткоина мало кто заметил, что программисты придумали уже более 150 похожих на него криптовалют, и останавливаться они, по всей видимости, не собираются. Так в сети уже можно найти такие валюты как Лайткоин, Пиркоин, Неймкоин и др.
 
На сегодняшний день сложилась необходимость урегулирования на международном уровне оборота электронных денег. Взаимодействие различных структур государств способствовало бы борьбе с легализацией доходов, полученных преступным путем, предотвращению двойного налогообложения электронных денег граждан РФ, здоровому развитию рынка электронной коммерции, добросовестной конкуренции а также их неконтролируемой эмиссии. Таким образом, принятие мер по регулированию оборота электронных денег на этом уровне решило бы большое количество проблем. При этом следовало бы учитывать положительный результат проведенной в РФ реформы платежной системы относительно электронных денег. Все же удачно решенные проблемы относительно электронных денег теперь возникли и относительно положения ВТС. В силу иной природы ВТС невозможно просто приравнять их к электронным деньгам. ВТС уже не просто средство платежа, а и сама прибыль, которая легко уводится из-под учета. Многие ученые в последнее время говорят о необходимости принятия правовых норм, регулирующих обращения электронных денег на территории стран-участниц Таможенного союза. Электронные деньги представляют одну из форм, которые приняли деньги в процессе эволюции, что обуславливает неизбежность их массового распространения, в силу чего необходимо расширение правового регулирования этих отношений.
 
Подводя итоги второй главы, следует обратить внимание на следующие моменты. Сама по себе торговая деятельность является видом предпринимательской деятельности, которая непосредственно связана с куплей-продажей товаров. Одной из форм торговой деятельности является дистанционная торговля, а электронная торговля в свою очередь представляет собой один из видов дистанционной торговли.
 
С 2000 года в Государственную думу РФ не раз вносились на рассмотрение законопроекты «Об электронной торговле», однако, все они были отклонены в силу того, что положения, содержащиеся в них, не соответствовали в полной мере положениям международного права, а также были не способны должным образом урегулировать такой вид общественных отношений. Все же принятие подобного закона способно стимулировать развитие электронной торговли на территории России. Однако существуют мнения, что на данный момент времени, в-первую очередь, следует разрабатывать нормы права, регулирующие данную область на международном уровне.
Структурными элементами электронной торговли, распределенными в виртуальном пространстве, являются: электронный магазин; электронная торговая универсальная площадка; электронная сеть поставщиков; электронный каталог.
 
Согласно положениям ст. 437 ГК РФ реклама и иные предложения, адресованные неопределенному кругу лиц, рассматриваются, как приглашение делать оферты, если иное прямо не указано в предложении. Содержащее все существенные условия договора предложение, из которого усматривается воля лица, делающего предложение, заключить договор на указанных в предложении условиях с любым, кто отзовется, признается публичной офертой. Следовательно, можно сделать вывод о том, что вся информация, которую организация размещает на сайте интернет-магазина, в том числе и электронный каталог, представляется собой предложение неопределенному кругу лиц заключить договор на указанных условиях, т.е. является публичной офертой, если на сайте не указано иное.
Можно сделать вывод, что важной особенностью электронной коммерции является совершение сделок, а именно заключение договоров путем обмена электронными документами.
 
Законодательство РФ не предусматривается запрет совершения сделок посредством сети Интернет. К таким сделкам применяются общие положения о сделках ГК РФ. Таким образом, в электронном пространстве могут заключаться сделки в устной форме посредством выражения воли словесно путем проведения переговоров через Интернет-телефонию. Также договор в сети может быть заключен путем составления электронного документа, который подписывается посредством специальных технологических средств, а именно электронной подписи. Положения ст. 434 ГК РФ устанавливают, что сделкой является не только оформленный на бумажном носителе документ, но и совокупность документов, отправляемых сторонами с помощью электронных средств связи, что формирует электронный документооборот. Однако на сегодняшний день невозможно заключить в сети сделку, подлежащую государственной регистрации или нотариальному заверению.
 
Положения ст. 433 ГК РФ говорят о том, что договор считается заключенным с момента получения лицом, направившим оферту, ее акцента. Однако законодатель не отвечает на вопрос совершение, какого именно факта является моментом отправления и получения документа посредством электронных средств связи.
Возникает вопрос об использовании электронных документов в качестве допустимых доказательств в процессе судопроизводства. Положения АПК РФ и ГПК РФ предусматривают возможность использования указанных документов в качестве доказательств, однако, на практике их использование затруднено ввиду отсутствия положений в нормативных актах о механизме проверки подлинности электронного документа.
 
Электронная подпись является реквизитом электронного документа, который позволяет идентифицировать субъекта правоотношения. Наличие электронной подписи в документе свидетельствует о том, что лицо ее оставившее ознакомилось и согласно с содержанием документа.
 
Значение, которое играет электронная подпись для развития электронной коммерции, заключается в том, что электронная подпись указывает, кем подписан электронный документ или иное электронное сообщение; электронная подпись подтверждает, что электронный документ подписан уполномоченным лицом; электронная подпись обеспечивает подлинность и неизменность подписанного документа; электронная подпись обозначает выражение воли лица; электронная подпись символизирует необходимую письменную форму документа.
 
В последнее время все чаще обращает на себя внимание проблема отсутствия правового регулирования аналогов собственноручной подписи, которые получают широкое распространение при осуществлении предпринимательской деятельности. Следует отметить, что не существует препятствий, мешающих развитию правового регулирования аналоговых средств идентификации на территории России, так как во многом необходимые положения законодательства об аналоговых средствах соответствуют положениям об электронной подписи, а реализация использования аналоговых средств может быть основана на базе уже существующих удостоверяющих центров.
 
Совсем недавно у субъектов предпринимательства появилась возможность осуществлять расчеты посредством электронных денег. В ст.3 ФЗ №161-ФЗ от 27.06.2011г. «О национальной платежной системе» законодатель установил, что в совокупность операторов по переводу денежных средств теперь входят и операторы электронных денежных средств. Закрепление такого объема дефиниции национальной платежной системы наконец-то позволило легализовать электронные денежные средства в РФ. Однако ст. 140 ГК РФ указывает, что платежи на территории РФ осуществляются путем наличных и безналичных расчетов, при этом в положениях ГК РФ отдельно не выделяется такая категория как электронные денежные средства.
 
Принятый закон де-факто приравнивает электронные денежные средства к «реальным», вследствие чего на них распространяют свое действие правовые нормы, регулирующие общественные отношения в сфере денежного оборота.
 
Следует заметить, что ряд платежных систем не подпадает под правовое регулирование ФЗ «О национальной платежной системе». В ст.3 указанного закона установлено, что денежные средства, полученные организациями, осуществляющими профессиональную деятельность на рынке ценных бумаг, клиринговую деятельность и иную деятельность, указанную в законе, не являются электронными денежными средствами. Ярким примером таких организаций является довольно распространенная платежная система WebMoney, которая оперирует не электронными деньгами, а имущественными правами на ценности, которые хранятся в компаниях-гарантах. Таким образом, выводя средства из подобной платежной системы, каждый раз происходит продажа ценных бумаг, и как следствие такой операции присуща иная гражданско-правовая природа.
 
В последнее время широкое распространение получили ВТС, которые не являются долговыми обязательствами эмитента, что не позволяет банально приравнять их к электронным деньгам на законодательном уровне. Передача ВТС между субъектами осуществляется напрямую, без посредничества финансовых организаций, что делает довольно проблематичным установление должного контроля со стороны государства. Эмиссия и оборот ВТС полностью децентрализованы. А отсутствие административного центра на данный момент делает невозможным государственное или частное регулирование системы. Преодолению этой проблемы может способствовать только принятие международных норм в сфере учета и обращения ВТС. Однако уже можно говорить не только о регулировании ВТС, но и других крипто-валют. Многие ученые в последнее время говорят о необходимости принятия правовых норм, регулирующих обращения электронных денег хотя бы на территории стран-участниц Таможенного союза.
 

Правовая характеристика специальных программных средств, используемых виртуальными предприятиями в процессе осуществления деятельности в глобальной компьютерной сети Интернет

 

Адресация в сети Интернет

 
Настоящая глава посвящена исследованию третьего элемента пространства виртуализации, а именно виртуальной реальности. Как уже было отмечено ранее, виртуальная реальность представляет собой отображение и имитацию реальных разработок и производства в кибернетическом пространстве, которое одновременно является и инструментом, и средой. Виртуальная реальность включает в себя Интернет-сайт, адресацию в сети, электронную почту и многие другие элементы, с помощью которых виртуальные предприятия осуществляют свою деятельность. Конечно, следует отметить, что Интернет-технологиями для произведения коммерческих операций пользуются и иные участники, осуществляющие предпринимательскую деятельность.
 
К сожалению, на сегодняшний день, правовой статус элементов виртуальной реальности на законодательном уровне не определен, что затрудняет процесс осуществления предпринимательской деятельности в электронном пространстве. Одной из основных проблем осуществления деятельности в сети является адресация. Под адресацией понимаются IP-адреса и доменные имена. IP-адрес можно определить как 32-разрядное двоичное число, присваиваемое конкретному узлу. Однако, с точки зрения права, проблемы возникают относительно статуса доменного имени.
 
В первую очередь, необходимо определиться, что же такое доменное имя. По мнению Ю.А. Яхтина доменное имя следует определять, как уникальное символьное обозначение, зарегистрированное в качестве аналога определенного IP-адреса в реестре доменных имен и предназначенное для идентификации информационного ресурса в международной компьютерной сети.
 
Следует отметить, что IP-адрес позволяет определить определенный компьютер, а доменное имя совокупность узлов, представляющих собой конкретное информационное пространство. Нельзя не заметить тот факт, что IP-адрес представляет собой некую цифровую последовательность, которая сложна для восприятия человеком, а доменное имя символьное обозначение, не вызывающее особых трудностей для восприятия. Указанная особенность доменного имени (буквенное обозначение) породило проблему его соотношения с товарным знаком.
 
До настоящего момента российское законодательство и материалы судебной практики не содержали положений по урегулированию вопросов использования доменных имен, вследствие чего, такие ученые как В.О.Калятин, В. Кравченко, попытались обосновать равенство права на доменное имя со средствами индивидуализации, закрепленными гражданским законодательством.
 
Отсутствие правовых положений относительно доменных имен породило создание довольно противоречивой судебной практики. Так суд, несмотря на противоречивые позиции нижестоящих судов, в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16.01.2001г. №1192/00 по делу №А40-25314/99-15-271 приходит к выводу о том, что доменные имена фактически трансформировались в средство, выполняющее функцию товарного знака, которое дает возможность отличать соответственно товары и услуги одних юридических или физических лиц от однородных товаров и услуг других юридических или физических лиц. Таким образом, судами была постепенно создана практика закрепления доменного имени тождественного определенному товарному знаку за правообладателем такого товарного знака. Тем самым судебная практика предотвратила развитие киберквостинга – умышленной регистрации доменных имен, сходных или идентичных товарным знакам других лиц, с последующей попыткой продать или уступить права на них подлинным владельцам, либо использовать адреса для собственной коммерческой выгоды.
 
Однако следует отметить, что эти категории не являются тождественными, так как товарный знак служит для идентификации определенного продукта, а доменное имя для идентификации массива страниц. Очевидно, что доменное имя не является средством индивидуализации, в силу того, что в части четвертой Гражданского Кодекса в закрытом перечне средств индивидуализации данная категория отсутствует. Хотя, ранее законодателем предпринимались попытки по урегулированию такого явления как доменное имя.
 
Таким образом, доменное имя не является результатом интеллектуальной деятельности, а лишь служит для адресации совокупности конкретных узлов. Однако с помощью доменного имени можно определить от кого именно происходит информация при осуществлении лицами предпринимательской деятельности. Такое обстоятельство подтверждается тем, что доменное имя создается посредством заключения договора о регистрации доменного имени с конкретно определенным лицом. Заключение такого договора дает лицу исключительное право использования создаваемого доменного имени.
 
Такая процедура позволяет в последующем определять собственника конкретного информационного ресурса, зарегистрированного в базе доменных имен. Доступ к информации, содержащейся в указанной базе, может получить любое лицо с помощью службы whois, что способствует развитию электронной коммерции и осуществлению деятельности виртуальными предприятиями, так как контрагенты способны самостоятельно проверить сведения о собственнике электронного ресурса и с большей тщательностью определить своих партнеров. К сожалению, на территории российского государства отсутствуют нормы регулирующие систему доменных имен, которая уже довольно давно является предметом правового регулирования во многих зарубежных странах.
 

Электронная почта как способ ведения коммерческой деятельности

 
Еще одним значимым элементом виртуальной реальности для развития электронной коммерции является электронная почта. На сегодняшний день электронная почта представляет собой довольно востребованный ресурс, который позволяет быстро отправлять сообщения, не производя при этом больших финансовых затрат, а простота работы с этим сервисом способствует еще большему его распространению. Созданное программное обеспечение позволяет передавать информацию любого вида между почтовыми ящиками, а также сохранять ее во внутреннюю память компьютера.
 
Следует отметить, что категория «электронная почта» является частично урегулированной в России. Так нормы, касающиеся исследуемой единицы содержатся в Гражданском Кодексе РФ, ФЗ от 07.07.2003г. №126-ФЗ «О связи», ФЗ от 17.1999г. №176-ФЗ «О почтовой связи» и в других правовых актах.
 
Согласно ст. 434 ГК РФ договор может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной и иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Указанное положение позволяет заключать договор посредством обмена документами через сервис электронной почты, в случае если такая сделка не требует нотариального заверения или государственной регистрации, о чем было сказано ранее.
 
Нельзя не обратить внимания на тот факт, что в банковской сфере существует законодательство обязывающее регистрировать ящик электронной почты, для организаций, осуществляющих распространение раскрываемой информации о кредитных организациях, действующих на финансовых рынках.
 
Таким образом, на сегодняшний день, сервис электронной почты широко используется в процессе официального контактирования между субъектами, осуществляющими предпринимательскую деятельность. Однако не для всех субъектов установление за ним адреса электронной почты является простой задачей. При регистрации ящика электронной почты для государственного органа параллельно издается правовой акт, закрепляющий за конкретным органом точно определенный электронный адрес.
 
В отношении таких участников оборота как физические и юридические лица возникает ряд трудностей при использовании электронной почты. В силу отсутствия всестороннего правового регулирования исследуемой категории, существует возможность для любого лица зарегистрировать и пользоваться адресом электронной почты без указания своего реального имени или наименования, паспортных данных или сведений о юридическом лице. То есть электронная почта не позволяет на сегодняшний день достоверно установить ее владельца, а позволят лишь определить конкретный компьютер, с которого было отправлено информационное сообщение.
 
Закрепленный сегодня многими государствами принцип свободы обращения информации не позволяет установить обязанность регистрации ящика электронной почты с указанием персональных данных, в-первую очередь, ввиду отсутствия должного механизма защиты таких персональных данных.
 
Однако вполне возможно выделения особого пространства сети для обмена деловыми электронными сообщениями. Выделение вида деловой электронной почты, характеризующегося особым правовым статусом, может позволить установить обязанность для указания персональных данных, хотя бы на уровне юридических лиц, а также установить внутри организации перечень сотрудников, обладающих способностью отправлять деловую корреспонденция с указанного адреса ящика.
 
Возникают проблемы и при установлении факта заключения сделки посредством обмена электронными документами через сервис электронной почты. Для заключения сделки необходимо наступление факта подтверждения волеизъявления сторон. В процессе обмена документами стороны выражают свое волеизъявление, однако, возникает вопрос определения моментов получения оферты и акцепта сторонами.
 
Ст. 433 ГК РФ закрепляет, что моментом заключения договора является момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта. Установление такого момента вызывает определенные трудности, так как на практике не возможно точного совпадения момента отправления сообщения и времени его прочтения. Однако многие ученые предлагают законодательно установить обязанность для контрагентов использования функции «уведомления о прочтении» сервиса электронной почты, который позволит решить проблему момента заключения договора в сети «Интернет». Следует отметить, что на практике непосредственно само содержание сделок не вызывает вопросов.
 
Таким образом, урегулирование института электронной почты нормами права позволит решить ряд следующих проблем:
проблему доказывания факта заключения между сторонами договора в компьютерной сети;
проблему определения действительности волеизъявления сторон;
проблему определения взаимодействующих сторон;
проблему точного определения моментов получения оферты и акцепта.
 
Таким образом, законодательное урегулирование исследуемой категории может способствовать развитию более прочных отношений между структурными подразделениями виртуального предприятия и электронной коммерции в целом.
 
Поводя итоги третьей главы, мы пришли к следующим выводам. Виртуальная реальность включает в себя Интернет-сайт, адресацию в сети, электронную почту и многие другие элементы, с помощью которых виртуальные предприятия осуществляют свою деятельность. К сожалению, на сегодняшний день, правовой статус элементов виртуальной реальности на законодательном уровне не определен, что затрудняет процесс осуществления предпринимательской деятельности в электронном пространстве. Одной из основных проблем осуществления деятельности в сети является адресация. Под адресацией понимаются IP-адреса и доменные имена.
 
IP-адрес можно определить как 32-разрядное двоичное число, присваиваемое конкретному узлу. Однако, с точки зрения права, проблемы возникают относительно статуса доменного имени. В первую очередь, необходимо определиться, что же такое доменное имя. По мнению Ю.А.Яхтина доменное имя следует определять, как уникальное символьное обозначение, зарегистрированное в качестве аналога определенного IP-адреса в реестре доменных имен и предназначенное для идентификации информационного ресурса в международной компьютерной сети.
 
Следует отметить, что IP-адрес позволяет определить определенный компьютер, а доменное имя совокупность узлов, представляющих собой конкретное информационное пространство. Нельзя не заметить тот факт, что IP-адрес представляет собой некую цифровую последовательность сложную для восприятия человеком, а доменное имя символьное обозначение, не вызывающее особых трудностей для восприятия. Указанная особенность доменного имени (буквенное обозначение) породило проблему его соотношения с товарным знаком.
 
Отсутствие правовых положений относительно доменных имен породило создание довольно противоречивой судебной практики. Однако судами была постепенна создана практика закрепления доменного имени тождественного определенному товарному знаку за правообладателем такого товарного знака. Тем самым судебная практика предотвратила развитие киберквостинга – умышленная регистрация доменных имен, сходных или идентичных товарным знакам других лиц, с последующей попыткой продать или уступить права на них подлинным владельцам либо использовать адреса для собственной коммерческой выгоды.
 
Однако следует отметить, что эти категории не являются тождественными, так как товарный знак служит для идентификации определенного продукта, а доменное имя для идентификации массива страниц. Таким образом, доменное имя не является результатом интеллектуальной деятельности, а лишь служит для адресации совокупности конкретных узлов. Однако с помощью доменного имени можно определить от кого именно происходит информация при осуществлении лицами предпринимательской деятельности. Такое обстоятельство подтверждается тем, что доменное имя создается посредством заключения договора о регистрации доменного имени с конкретно определенным лицом. Заключение такого договора дает лицу исключительное право использования создаваемого доменного имени.
 
На сегодняшний день электронная почта представляет собой довольно востребованный ресурс, который позволяет быстро отправлять сообщения, не производя при этом больших финансовых затрат, а простота работы с этим сервисом способствует еще большему его распространению. Следует отметить, что категория электронной почты является частично урегулированной в России.
 
На сегодняшний день, сервис электронной почты широко используется в процессе официального контактирования между субъектами, осуществляющими предпринимательскую деятельность. Однако не для всех субъектов установление за ним адреса электронной почты является простой задачей. При регистрации ящика электронной почты для государственного органа параллельно издается правовой акт, закрепляющий за конкретным органом точно определенный электронный адрес.
 
В отношении таких участников оборота как физические и юридические лица возникает ряд трудностей при использовании электронной почты. В силу отсутствия всестороннего правового регулирования исследуемой категории, существует возможность для любого лица зарегистрировать и пользоваться адресом электронной почты без указания своего реального имени или наименования, паспортных данных или сведений о юридическом лице. То есть электронная почта не позволяет на сегодняшний день достоверно установить ее владельца, а позволят лишь определить конкретный компьютер, с которого было отправлено информационное сообщение.
Закрепленный сегодня многими государствами принцип свободы обращения информации не позволяет установить обязанность регистрации ящика электронной почты с указанием персональных данных, в-первую очередь, ввиду отсутствия должного механизма защиты таких персональных данных.
 
Однако вполне возможно выделения особого пространства сети для обмена деловыми электронными сообщениями. Выделение вида деловой электронной почты, характеризующегося особым правовым статусом, может позволить установить обязанность для указания персональных данных, хотя бы на уровне юридических лиц, а также установить внутри организации перечень сотрудников, обладающих способностью отправлять деловую корреспонденция с указанного адреса ящика.
 
Установление момента заключения договора вызывает определенные трудности, так как на практике не возможно точного совпадения момента отправления сообщения и времени его прочтения. Однако многие ученые предлагают законодательно установить обязанность для контрагентов использования функции «уведомления о прочтении» сервиса электронной почты, который позволит решить проблему момента заключения договора в сети «Интернет». Следует отметить, что на практике непосредственно само содержание сделок не вызывает вопросов.
 
Таким образом, урегулирование института электронной почты нормами права позволит решить ряд следующих проблем:
проблему доказывания факта заключения между сторонами договора в компьютерной сети;
проблему определения действительности волеизъявления сторон;
проблему определения взаимодействующих сторон;
проблему точного определения моментов получения оферты и акцепта.
 
Таким образом, законодательное урегулирование исследуемой категории может способствовать развитию более прочных отношений между структурными подразделениями виртуального предприятия и электронной коммерции в целом.
 
Заключение
 
Подводя итоги настоящего исследования можно сделать следующие выводы. Пространство виртуализации включает в себя виртуальный рынок, виртуальную реальность и виртуальные организационные формы. В первой главе была исследована одна из частей пространства виртуализации, а именно виртуальные организационные формы.
На основании проведенного анализа различных дефиниций, предложенных учеными, было выявлено наиболее универсальное определение виртуального предприятия. Виртуальное предприятие – это временный союз независимых географически распределенных физических, юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, созданный на договорной основе путем объединения ресурсов в целях выполнения совместного проекта посредством взаимодействия через электронные средства коммуникации.
 
В ходе исследования были выявлены следующие признаки виртуального предприятия: ВП состоит из нескольких неоднородных агентов, которые образуют собой структурные части ВП; объединение участников ВП происходит на добровольной основе путем волеизъявления сторон; создание ВП носит быстрый характер; ВП является территориально разобщенной организацией в силу того, что структурные подразделения расположены в различных местах; ВП присуща вариационная структура объединения и высокая степень его открытости; объединение происходит путем составления гражданско-правового договора; ВП формируется на основе объединения материальных капиталов юридических лиц, их информационных, интеллектуальных и технологических ресурсов; формируется единая информационно-документальная структура между объединенными субъектами; создаются единые органы управления; ВП учреждается для достижения конкретных целей, определенных в договоре о консолидации организаций и ИП; объединение носит временный характер, т.е. ВП существует до момента достижения цели указанной в договоре о консолидации; объединение в ВП подразумевает слияние ресурсов организаций и ИП в целях получения качественного конечного продукта или услуги в оперативные сроки; ВП постоянно довольно гибко и оперативно приспосабливается к изменяющейся среде (к потребностям рынка, изменениям электронных ресурсов, изменениям в законодательстве неопределенного круга стран, а также к нормам международного частного права); внутри ВП осуществляется делегирование и гибкое перераспределение властных полномочий.
 
На основании проведенного анализа о соответствии виртуального предприятия признакам юридического лица было установлено, что виртуальное предприятие вправе претендовать на признание самостоятельным юридическим лицом, так как для виртуального предприятия характерны организационное единство, имущественная обособленность, самостоятельная гражданско-правовая ответственность, способность выступления в гражданском обороте и судебных органах от своего имени.
 
Таким образом, виртуальное предприятие образуется добровольным путем, однако, нормативно-явочный порядок регистрации для него не устанавливается.
 
В ходе рассмотрения категории виртуального предприятия было выявлено, что хоть оно и напоминает такую форму реорганизации юридических лиц как слияния, однако, таковым не является в виду того, что объединенные юридические лица сохраняют статус самостоятельных юридических лиц и их права и обязанности не переходят к созданному виртуальному предприятию.
 
Особенностью виртуального предприятия является то, что при его создании изначально устанавливается основание для прекращения осуществления им деятельности.
На основании проведенного сравнения признаков различных организационно-правовых форм, закрепленных в гражданском законодательстве, и признаков виртуального предприятия можно сделать вывод о том, что форма виртуального предприятия не тождественна ни одной из форм юридических лиц, однако, наиболее близка к полному товариществу, ассоциации или союзу.
 
В ходе исследования было установлено, что виртуальное предприятие является частной, коммерческой организацией, которая обладает специальной правоспособностью, а также имеющая обязательственные права на имущество, которое является его собственностью.
 
Также была выявлена проблема неоднозначности определения категории виртуального предприятия. Существуют мнения ученых о том, что виртуальное предприятие не может претендовать на статус юридического лица. Однако был разработан проект статьи, касающейся деятельности виртуального предприятия, в целях заполнения правовых пробелов в гражданском законодательстве.
 
Сама по себе торговая деятельность является видом предпринимательской деятельности, которая непосредственно связана с куплей-продажей товаров. Одной из форм торговой деятельности является дистанционная торговля, а электронная торговля в свою очередь представляет собой один из видов дистанционной торговли.
 
С 2000 года в Государственную думу РФ не раз вносились на рассмотрение законопроекты «Об электронной торговле», однако, все они были отклонены в силу того, что положения, содержащиеся в них, не соответствовали в полной мере положениям международного права, а также были не способны должным образом урегулировать такой вид общественных отношений. Все же принятие подобного закона способно стимулировать развитие электронной торговли на территории России. Однако существуют мнения, что на данный момент времени, в-первую очередь, следует разрабатывать нормы права, регулирующие данную область на международном уровне.
 
Структурными элементами электронной торговли, распределенными в виртуальном пространстве, являются: электронный магазин; электронная торговая универсальная площадка; электронная сеть поставщиков; электронный каталог.
 
Согласно положениям ст. 437 ГК РФ реклама и иные предложения, адресованные неопределенному кругу лиц, рассматриваются, как приглашение делать оферты, если иное прямо не указано в предложении. Содержащее все существенные условия договора предложение, из которого усматривается воля лица, делающего предложение, заключить договор на указанных в предложении условиях с любым, кто отзовется, признается публичной офертой. Следовательно, можно сделать вывод о том, что вся информация, которую организация размещает на сайте интернет-магазина, в том числе и электронный каталог, представляется собой предложение неопределенному кругу лиц заключить договор на указанных условиях, т.е. является публичной офертой, если на сайте не указано иное.
 
Можно сделать вывод, что важной особенностью электронной коммерции является совершение сделок, а именно заключение договоров путем обмена электронными документами.
 
Законодательство РФ не предусматривается запрет совершения сделок посредством сети Интернет. К таким сделкам применяются общие положения о сделках ГК РФ. Таким образом, в электронном пространстве могут заключаться сделки в устной форме посредством выражения воли словесно путем проведения переговоров через Интернет-телефонию. Также договор в сети может быть заключен путем составления электронного документа, который подписывается посредством специальных технологических средств, а именно электронной подписи. Положения ст. 434 ГК РФ устанавливают, что сделкой является не только оформленный на бумажном носителе документ, но и совокупность документов, отправляемых сторонами с помощью электронных средств связи, что формирует электронный документооборот. Однако на сегодняшний день невозможно заключить в сети сделку, подлежащую государственной регистрации или нотариальному заверению.
 
Положения ст. 433 ГК РФ говорят о том, что договор считается заключенным с момента получения лицом, направившим оферту, ее акцента. Однако законодатель не отвечает на вопрос совершение, какого именно факта является моментом отправления и получения документа посредством электронных средств связи.
 
Возникает вопрос об использовании электронных документов в качестве допустимых доказательств в процессе судопроизводства. Положения АПК РФ и ГПК РФ предусматривают возможность использования указанных документов в качестве доказательств, однако, на практике их использование затруднено ввиду отсутствия положений в нормативных актах о механизме проверки подлинности электронного документа.
 
Электронная подпись является реквизитом электронного документа, который позволяет идентифицировать субъекта правоотношения. Наличие электронной подписи в документе свидетельствует о том, что лицо ее оставившее ознакомилось и согласно с содержанием документа.
 
Значение, которое играет электронная подпись для развития электронной коммерции, заключается в том, что электронная подпись указывает, кем подписан электронный документ или иное электронное сообщение; электронная подпись подтверждает, что электронный документ подписан уполномоченным лицом; электронная подпись обеспечивает подлинность и неизменность подписанного документа; электронная подпись обозначает выражение воли лица; электронная подпись символизирует необходимую письменную форму документа.
 
В последнее время все чаще обращает на себя внимание проблема отсутствия правового регулирования аналогов собственноручной подписи, которые получают широкое распространение при осуществлении предпринимательской деятельности. Следует отметить, что не существует препятствий, мешающих развитию правового регулирования аналоговых средств идентификации на территории России, так как во многом необходимые положения законодательства об аналоговых средствах соответствуют положениям об электронной подписи, а реализация использования аналоговых средств может быть основана на базе уже существующих удостоверяющих центров.
 
Совсем недавно у субъектов предпринимательства появилась возможность осуществлять расчеты посредством электронных денег. В ст.3 ФЗ №161-ФЗ от 27.06.2011г. «О национальной платежной системе» законодатель установил, что в совокупность операторов по переводу денежных средств теперь входят и операторы электронных денежных средств. Закрепление такого объема дефиниции национальной платежной системы наконец-то позволило легализовать электронные денежные средства в РФ. Однако ст. 140 ГК РФ указывает, что платежи на территории РФ осуществляются путем наличных и безналичных расчетов, при этом в положениях ГК РФ отдельно не выделяется такая категория как электронные денежные средства.
 
Принятый закон де-факто приравнивает электронные денежные средства к «реальным», вследствие чего на них распространяют свое действие правовые нормы, регулирующие общественные отношения в сфере денежного оборота.
 
Следует заметить, что ряд платежных систем не подпадает под правовое регулирование ФЗ «О национальной платежной системе». В ст.3 указанного закона установлено, что денежные средства, полученные организациями, осуществляющими профессиональную деятельность на рынке ценных бумаг, клиринговую деятельность и иную деятельность, указанную в законе, не являются электронными денежными средствами. Ярким примером таких организаций является довольно распространенная платежная система WebMoney, которая оперирует не электронными деньгами, а имущественными правами на ценности, которые хранятся в компаниях-гарантах. Таким образом, выводя средства из подобной платежной системы, каждый раз происходит продажа ценных бумаг, и как следствие такой операции присуща иная гражданско-правовая природа.
 
В последнее время широкое распространение получили ВТС, которые не являются долговыми обязательствами эмитента, что не позволяет банально приравнять их к электронным деньгам на законодательном уровне. Передача ВТС между субъектами осуществляется напрямую, без посредничества финансовых организаций, что делает довольно проблематичным установление должного контроля со стороны государства. Эмиссия и оборот ВТС полностью децентрализованы. А отсутствие административного центра на данный момент делает невозможным государственное или частное регулирование системы. Преодолению этой проблемы может способствовать только принятие международных норм в сфере учета и обращения ВТС. Однако уже можно говорить не только о регулировании ВТС, но и других крипто-валют. Многие ученые в последнее время говорят о необходимости принятия правовых норм, регулирующих обращения электронных денег хотя бы на территории стран-участниц Таможенного союза.
 
Поводя итоги третьей главы, мы пришли к следующим выводам. Виртуальная реальность включает в себя Интернет-сайт, адресацию в сети, электронную почту и многие другие элементы, с помощью которых виртуальные предприятия осуществляют свою деятельность. К сожалению, на сегодняшний день, правовой статус элементов виртуальной реальности на законодательном уровне не определен, что затрудняет процесс осуществления предпринимательской деятельности в электронном пространстве. Одной из основных проблем осуществления деятельности в сети является адресация. Под адресацией понимаются IP-адреса и доменные имена.
 
IP-адрес можно определить как 32-разрядное двоичное число, присваиваемое конкретному узлу. Однако, с точки зрения права, проблемы возникают относительно статуса доменного имени. В первую очередь, необходимо определиться, что же такое доменное имя. По мнению Ю.А. Яхтина доменное имя следует определять, как уникальное символьное обозначение, зарегистрированное в качестве аналога определенного IP-адреса в реестре доменных имен и предназначенное для идентификации информационного ресурса в международной компьютерной сети.
 
Следует отметить, что IP-адрес позволяет определить определенный компьютер, а доменное имя совокупность узлов, представляющих собой конкретное информационное пространство. Нельзя не заметить тот факт, что IP-адрес представляет собой некую цифровую последовательность сложную для восприятия человеком, а доменное имя символьное обозначение, не вызывающее особых трудностей для восприятия. Указанная особенность доменного имени (буквенное обозначение) породило проблему его соотношения с товарным знаком.
 
Отсутствие правовых положений относительно доменных имен породило создание довольно противоречивой судебной практики. Однако судами была постепенна создана практика закрепления доменного имени тождественного определенному товарному знаку за правообладателем такого товарного знака. Тем самым судебная практика предотвратила развитие киберквостинга – умышленная регистрация доменных имен, сходных или идентичных товарным знакам других лиц, с последующей попыткой продать или уступить права на них подлинным владельцам либо использовать адреса для собственной коммерческой выгоды.
 
Однако следует отметить, что эти категории не являются тождественными, так как товарный знак служит для идентификации определенного продукта, а доменное имя для идентификации массива страниц. Таким образом, доменное имя не является результатом интеллектуальной деятельности, а лишь служит для адресации совокупности конкретных узлов. Однако с помощью доменного имени возможно определить от кого именно происходит информация при осуществлении лицами предпринимательской деятельности. Такое обстоятельство подтверждается тем, что доменное имя создается посредством заключения договора о регистрации доменного имени с конкретно определенным лицом. Заключение такого договора дает лицу исключительное право использования создаваемого доменного имени.
 
На сегодняшний день электронная почта представляет собой довольно востребованный ресурс, который позволяет быстро отправлять сообщения, не производя при этом больших финансовых затрат, а простота работы с этим сервисом способствует еще большему его распространению. Следует отметить, что категория электронной почты является частично урегулированной в России. Так нормы, касающиеся исследуемой единицы содержатся в Гражданском Кодексе РФ, ФЗ от 07.07.2003г. №126-ФЗ «О связи», ФЗ от 17.1999г. №176-ФЗ «О почтовой связи» и в других правовых актах.
 
На сегодняшний день, сервис электронной почты широко используется в процессе официального контактирования между субъектами, осуществляющими предпринимательскую деятельность. Однако не для всех субъектов установление за ним адреса электронной почты является простой задачей. При регистрации ящика электронной почты для государственного органа параллельно издается правовой акт, закрепляющий за конкретным органом точно определенный электронный адрес.
 
В отношении таких участников оборота как физические и юридические лица возникает ряд трудностей при использовании электронной почты. В силу отсутствия всестороннего правового регулирования исследуемой категории, существует возможность для любого лица зарегистрировать и пользоваться адресом электронной почты без указания своего реального имени или наименования, паспортных данных или сведений о юридическом лице. То есть электронная почта не позволяет на сегодняшний день достоверно установить ее владельца, а позволят лишь определить конкретный компьютер, с которого было отправлено информационное сообщение.
 
Закрепленный сегодня многими государствами принцип свободы обращения информации не позволяет установить обязанность регистрации ящика электронной почты с указанием персональных данных, в-первую очередь, ввиду отсутствия должного механизма защиты таких персональных данных.
 
Однако вполне возможно выделения особого пространства сети для обмена деловыми электронными сообщениями. Выделение вида деловой электронной почты, характеризующегося особым правовым статусом, может позволить установить обязанность для указания персональных данных, хотя бы на уровне юридических лиц, а также установить внутри организации перечень сотрудников, обладающих способностью отправлять деловую корреспонденция с указанного адреса ящика.
 
Установление момента заключения договора вызывает определенные трудности, так как на практике не возможно точного совпадения момента отправления сообщения и времени его прочтения. Однако многие ученые предлагают законодательно установить обязанность для контрагентов использования функции «уведомления о прочтении» сервиса электронной почты, который позволит решить проблему момента заключения договора в сети «Интернет». Следует отметить, что на практике непосредственно само содержание сделок не вызывает вопросов.
 
Таким образом, урегулирование института электронной почты нормами права позволит решить ряд следующих проблем:
проблему доказывания факта заключения между сторонами договора в компьютерной сети;
проблему определения действительности волеизъявления сторон;
проблему определения взаимодействующих сторон;
проблему точного определения моментов получения оферты и акцепта.
 
Таким образом, законодательное урегулирование исследуемой категории может способствовать развитию более прочных отношений между структурными подразделениями виртуального предприятия и электронной коммерции в целом.
 
Список используемой литературы
 
I. Нормативные правовые акты
Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 года // СЗ РФ, 14 апреля 2014г., № 15. Ст.1691.
Гражданский Кодекс Российской Федерации // СЗ РФ, 5 декабря 1994г., № 32. Ст.3301.
ФЗ от 28 декабря 2009г. №381-ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации» // СЗ РФ, 4 января 2010г., №1. Ст. 2.
ФЗ от 27 июля 2006г. №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» // СЗ РФ, 31 июля 2006г., №31 (1 ч.). Ст.3448.
ФЗ от 6 апреля 2011г. №63-ФЗ «Об электронной подписи» // СЗ РФ, 11 апреля 2011г., №15. Ст.2036.
ФЗ от 27 июня 2011г. №161-ФЗ «О национальной платежной системе» // СЗ РФ, 04 июля 2011г., №27. Ст.3872.
ФЗ от 07 июля 2003г. № 126-ФЗ «О связи» // СЗ РФ, 14 июля 2003г., №28. Ст.2895. 
ФЗ от 17 июля1999г. № 176-ФЗ «О почтовой связи» // СЗ РФ, 19 июля 1999г., №29. Ст.3697.
II. Специальная литература
Ананько А. Заключение договоров путем электронного обмена данными // http://www.russianlaw.net/law/doc/a123.html.
Вютрих X., Филипп Л. Виртуализация как возможный путь развития управления. // Проблемы теории и практики управления. 1999. №5. С.94-100.
Ганжа К. П. Правовое регулирование электронной коммерции в России // Современные научные исследования и инновации. Октябрь 2013. №10 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2013/10/27833
Гарькуша М.С. Электронные деньги как феномен виртуальной экономики: функции и способы институционализации: автореферат. – Ростов-на-Дону, 2010. -30 с.
Горбунов И.Г. Формирование и функционирование виртуальных предприятий как субъектов управления в условиях информационной экономики: автореф. дис. …канд. экон. наук: 08.00.05. – СПб., 2006. -24 с.
Дашян М.С. Право информационных магистралей –М.: Волтерс Клувер, 2007. -248 с.
Дюндюков В.С., Мозговой А.Ю. Система программной поддержки ресурсно-целевых сетей для построения и анализа виртуальных предприятий // Интегрированные модели и мягкие вычисления в искусственном интеллекте. Т.2. - М.: Физмалит, 2013. -494 с.
Иванов Д.А. Управление цепями поставок. – СПб.: Издательство СПбГПУ, 2009. -660 с.
Калятин В.О. Будущее системы доменных имен // Юридический мир, 2003. №2. С.9-16.
Кравченко В. Домен – не адрес, а средство индивидуализации // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права, 2001. №2. С.66-69.
Крутякова А.С. Развитие и регулирование дистанционной торговли: дис. …канд. экон. наук: 08.00.05. – СПб., 2011. -149 с.
Матвеев И. Юридическое значение формы сделки и ответственность за ее нарушение // Хозяйство и право. 2001. №12. С.90-97.
Митреева С.М. Управление жизненным циклом наукоемкой продукции виртуального предприятия: автореф. дис. …канд. экон. наук: 08.00.05. – М., 2003. -32 с.
Молчанов А.А. Гражданское право в схемах: Общая и Особенная части: учебное пособие. – М.: Эксмо, 2011. -544 с.
Пиляева В.В. Гражданское право. Части общая и особенная: учебник. – М.: КНОРУС, 2011. -1000 с.
Рыков А.Ю. Гражданско-правовое регулирование сделок в глобальной компьютерной сети «Интернет»: дис. …канд. юрид. наук: 12.00.03. – М., 2009. -201 с.
Салиев И. Р. Гражданско-правовое регулирование электронной торговли в России: Современная правовая модель: дис. …канд. юрид. наук: 12.00.03. – Казань, 2013. -203 с.
Смольянинов В.В. Современные формы организации предпринимательской деятельности компаний на рынке США: дис. …канд. экон. наук: 08.00.05. – М., 2003. -189 с.
Середа А. Правовое регулирование электронной торговли в России // Образование и право., 2013. №10(50). С. 201-227.
Соколовская С.А. Модели управления виртуальными предприятиями: дис. …канд. экон. наук: 08.00.13. – СПб., 2009. -132 с.
Соловянко Н. Юридические требования к электронному документообороту: законодательство и правоприменительная практика // http://www.rcb.ru/dep/2006-04/7613/.
Тарасов В.Б. Новые стратегии реорганизации и автоматизации предприятий: на пути к интеллектуальным предприятиям // Новости искусственного интеллекта. 1996. №4. С.40-84.
Тужилова-Орданская Е.В. Гражданско-правовое регулирование дистанционного договора. // Вестн. Волгогр. Гос. Ун-та. Сер.5. Юриспруд.,2012. №1 (16). С.241-245.
Ястребов А.И. моделирование стоимости виртуального предприятия: автореф. дис. …канд. экон.наук: 08.00.13. – СПб., 2008. -19 с.
III. Материалы судебно-арбитражной практики
Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 января 2001г. № 1192/00 по делу № А40-25314/99-15-271
Постановление ФАС Уральского округа от 20 декабря 2012г. №Ф09-12348/12 по делу №А47-7520/2012
Постановление ФАС Поволжского округа от 22 ноября 2012г. №Ф06-8676/12 по делу №А06-1775/2012
 
Особенности правового положения виртуального предприятия могут быть установлены законами и иными правовыми актами.
 
Крутякова А.С. Развитие и регулирование дистанционной торговли: дис. …канд. экон. наук: 08.00.05. – СПб., 2011. С.3.
Смольянинов В.В. Современные формы организации предпринимательской деятельности компаний на рынке США: дис. …канд. экон. наук: 08.00.05. – М., 2003. С.3.
Соколовская С.А. Модели управления виртуальными предприятиями: дис. …канд. экон. наук: 08.00.13. – СПб., 2009. С.3.
Иванов Д.А. Управление цепями поставок. – СПб.: Издательство СПбГПУ, 2009. С.213.
Тарасов В.Б. Новые стратегии реорганизации и автоматизации предприятий: на пути к интеллектуальным предприятиям // Новости искусственного интеллекта. 1996. №4. С. 52.
Ястребов А.И. моделирование стоимости виртуального предприятия: автореф. дис. …канд. экон.наук: 08.00.13. – СПб., 2008. С.7.
Митреева С.М. Управление жизненным циклом наукоемкой продукции виртуального предприятия: автореф. дис. …канд. экон. наук: 08.00.05. – М., 2003. С.6.
Соколовская С.А. Модели управления виртуальными предприятиями: дис. …канд. экон. наук: 08.00.13. – СПб., 2009. С.7.
Смольянинов В.В. Современные формы организации предпринимательской деятельности компаний на рынке США: дис. …канд. экон. наук: 08.00.05. – М., 2003. С.14.
Крутякова А.С. Развитие и регулирование дистанционной торговли: дис. …канд. экон. наук: 08.00.05. – СПб., 2011. С.43.
Горбунов И.Г. Формирование и функционирование виртуальных предприятий как субъектов управления в условиях информационной экономики: автореф. дис. …канд. экон. наук: 08.00.05. – СПб., 2006. С.11.
Дюндюков В.С., Мозговой А.Ю. Система программной поддержки ресурсно-целевых сетей для построения и анализа виртуальных предприятий // Интегрированные модели и мягкие вычисления в искусственном интеллекте. Т.2. - М.: Физмалит, 2013. С. 653.
Молчанов А.А. Гражданское право в схемах: Общая и Особенная части: учебное пособие. – М.: Эксмо, 2011. С.36.
Молчанов А.А. Гражданское право в схемах: Общая и Особенная части: учебное пособие. – М.: Эксмо, 2011. С.36.
Крутякова А.С. Развитие и регулирование дистанционной торговли: дис. …канд. экон. наук: 08.00.05. – СПб., 2011. С.50.
Крутякова А.С. Развитие и регулирование дистанционной торговли: дис. …канд. экон. наук: 08.00.05. – СПб., 2011. С.50.
Молчанов А.А. Гражданское право в схемах: Общая и Особенная части: учебное пособие. – М.: Эксмо, 2011. С.36.
Молчанов А.А. Гражданское право в схемах: Общая и Особенная части: учебное пособие. – М.: Эксмо, 2011. С.41.
Молчанов А.А. Гражданское право в схемах: Общая и Особенная части: учебное пособие. – М.: Эксмо, 2011. С.41.
Молчанов А.А. Гражданское право в схемах: Общая и Особенная части: учебное пособие. – М.: Эксмо, 2011. С.41.
Молчанов А.А. Гражданское право в схемах: Общая и Особенная части: учебное пособие. – М.: Эксмо, 2011. С.41.
Молчанов А.А. Гражданское право в схемах: Общая и Особенная части: учебное пособие. – М.: Эксмо, 2011. С.42.
Молчанов А.А. Гражданское право в схемах: Общая и Особенная части: учебное пособие. – М.: Эксмо, 2011. С.55.
Пиляева В.В. Гражданское право. Части общая и особенная: учебник. – М.: КНОРУС, 2011.С.57.
Пиляева В.В. Гражданское право. Части общая и особенная: учебник. – М.: КНОРУС, 2011.С.58.
Молчанов А.А. Гражданское право в схемах: Общая и Особенная части: учебное пособие. – М.: Эксмо, 2011. С.55.
Пиляева В.В. Гражданское право. Части общая и особенная: учебник. – М.: КНОРУС, 2011.С.58.
Пиляева В.В. Гражданское право. Части общая и особенная: учебник. – М.: КНОРУС, 2011.С.58.
Молчанов А.А. Гражданское право в схемах: Общая и Особенная части: учебное пособие. – М.: Эксмо, 2011. С.61.
Пиляева В.В. Гражданское право. Части общая и особенная: учебник. – М.: КНОРУС, 2011.С.65.
Молчанов А.А. Гражданское право в схемах: Общая и Особенная части: учебное пособие. – М.: Эксмо, 2011. С.61.
Пиляева В.В. Гражданское право. Части общая и особенная: учебник. – М.: КНОРУС, 2011.С.69.
Молчанов А.А. Гражданское право в схемах: Общая и Особенная части: учебное пособие. – М.: Эксмо, 2011. С.69.
Пиляева В.В. Гражданское право. Части общая и особенная: учебник. – М.: КНОРУС, 2011.С.72.
Пиляева В.В. Гражданское право. Части общая и особенная: учебник. – М.: КНОРУС, 2011.С.94.
Молчанов А.А. Гражданское право в схемах: Общая и Особенная части: учебное пособие. – М.: Эксмо, 2011. С.114.
Пиляева В.В. Гражданское право. Части общая и особенная: учебник. – М.: КНОРУС, 2011.С.95.
Молчанов А.А. Гражданское право в схемах: Общая и Особенная части: учебное пособие. – М.: Эксмо, 2011. С.47-48.
Вютрих X., Филипп Л. Виртуализация как возможный путь развития управления. // Проблемы теории и практики управления. 1999. №5. С. 96.
Крутякова А.С. Развитие и регулирование дистанционной торговли: дис. …канд. экон. наук: 08.00.05. – СПб., 2011. С.45.
Ганжа К. П. Правовое регулирование электронной коммерции в России // Современные научные исследования и инновации. – Октябрь 2013. - №10 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2013/10/27833
Салиев И. Р. Гражданско-правовое регулирование электронной торговли в России: Современная правовая модель: дис. …канд. юрид. наук: 12.00.03. – Казань, 2013. С.49.
Тужилова-Орданская Е.В. Гражданско-правовое регулирование дистанционного договора. // Вестн. Волгогр. Гос. Ун-та. Сер.5. Юриспруд.,2012. №1 (16). С.245.
Крутякова А.С. Развитие и регулирование дистанционной торговли: дис. …канд. экон. наук: 08.00.05. – СПб., 2011. С.60.
Крутякова А.С. Развитие и регулирование дистанционной торговли: дис. …канд. экон. наук: 08.00.05. – СПб., 2011. С.60.
Рыков А.Ю. Гражданско-правовое регулирование сделок в глобальной компьютерной сети «Интернет»: дис. …канд. юрид. наук: 12.00.03. – М., 2009. С.79.
Рыков А.Ю. Гражданско-правовое регулирование сделок в глобальной компьютерной сети «Интернет»: дис. …канд. юрид. наук: 12.00.03. – М., 2009. С.98.
Матвеев И. Юридическое значение формы сделки и ответственность за ее нарушение // Хозяйство и право. 2001. №12. С.90.
Салиев И. Р. Правовое регулирование торговли в сетях Интернет // Право и государство: теория и практика. 2009. №5 С.55.
Ананько А. Заключение договоров путем электронного обмена данными // http://www.russianlaw.net/law/doc/a123.html.
Соловянко Н. Юридические требования к электронному документообороту: законодательство и правоприменительная практика // http://www.rcb.ru/dep/2006-04/7613/.
Рыков А.Ю. Гражданско-правовое регулирование сделок в глобальной компьютерной сети «Интернет»: дис. …канд. юрид. наук: 12.00.03. – М., 2009. С.127.
Середа А. Правовое регулирование электронной торговли в России // Образование и право., 2013. №10(50). С. 210.
Гарькуша М.С. Электронные деньги как феномен виртуальной экономики: функции и способы институционализации: автореферат. – Ростов-на-Дону, 2010. С.7.
Крутякова А.С. Развитие и регулирование дистанционной торговли: дис. …канд. экон. наук: 08.00.05. – СПб., 2011. С.60.
Соловянко Н. Юридические требования к электронному документообороту: законодательство и правоприменительная практика // http://www.rcb.ru/dep/2006-04/7613/.
Иванов Д.А. Управление цепями поставок. – СПб.: Издательство СПбГПУ, 2009. С.213.
Рыков А.Ю. Гражданско-правовое регулирование сделок в глобальной компьютерной сети «Интернет»: дис. …канд. юрид. наук: 12.00.03. – М., 2009. С.145.
Калятин В.О. Будущее системы доменных имен // Юридический мир, 2003. №2. С. 9.
Кравченко В. Домен – не адрес, а средство индивидуализации // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права, 2001. №2. С.66.
Дашян М.С. Право информационных магистралей. –М.: ВолтерКлувер, 2007. С.245.
Рыков А.Ю. Гражданско-правовое регулирование сделок в глобальной компьютерной сети «Интернет»: дис. …канд. юрид. наук: 12.00.03. – М., 2009. С.166.
Рыков А.Ю. Гражданско-правовое регулирование сделок в глобальной компьютерной сети «Интернет»: дис. …канд. юрид. наук: 12.00.03. – М., 2009. С.169.
Рыков А.Ю. Гражданско-правовое регулирование сделок в глобальной компьютерной сети «Интернет»: дис. …канд. юрид. наук: 12.00.03. – М., 2009. С.145.
Дашян М.С. Право информационных магистралей. –М.: ВолтерКлувер, 2007. С.245.
Рыков А.Ю. Гражданско-правовое регулирование сделок в глобальной компьютерной сети «Интернет»: дис. …канд. юрид. наук: 12.00.03. – М., 2009. С.169.
Крутякова А.С. Развитие и регулирование дистанционной торговли: дис. …канд. экон. наук: 08.00.05. – СПб., 2011. С.60.
Соловянко Н. Юридические требования к электронному документообороту: законодательство и правоприменительная практика // http://www.rcb.ru/dep/2006-04/7613/.
Рыков А.Ю. Гражданско-правовое регулирование сделок в глобальной компьютерной сети «Интернет»: дис. …канд. юрид. наук: 12.00.03. – М., 2009. С.145.
Дашян М.С. Право информационных магистралей. –М.: ВолтерКлувер, 2007. С.245.
Рыков А.Ю. Гражданско-правовое регулирование сделок в глобальной компьютерной сети «Интернет»: дис. …канд. юрид. наук: 12.00.03. – М., 2009. С.169.
94
Загрузка...
Комментарии
Отправить