Основные тенденции развития синтаксической структуры современного русского языка

Загрузка...

ГЛАВА II. ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ СИНТАКСИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЯЗЫКА

 

§2.1. Тенденция к демократизации языка

Термином «демократизация» принято обозначать один из ключевых процессов в истории русского литературного языка,  который представляет собой чередование периодов стабильности и серьезных изменений и пики которого часто совпадают со сменой культурно-исторических парадигм. Это наиболее общее понятие для обозначения процессов упрощения и уравнивания языка, размывания границ между функциональными подсистемами, взаимодействия между литературным языком и внелитературными элементами, жаргонизации, либерализации, расшатывания традиционной нормы [Балышева, 2010: 10]. Тенденция к демократизации языка идет со времен А.С.Пушкина: «Построение новой системы общелитературной речи посредством отбора и объединения разных социально-языковых контекстов и групповых диалектов, бытовавших не только в кругу дворянства, но и в среде городской буржуазии и крестьянства, было одним из лозунгов, провозглашенных и реализуемых Пушкиным со второй половины 20-х годов. Но, открывая шлюзы литературы для простонародного языка, для просторечия и устной словесности, Пушкин корректировал их формы языковыми навыками дворянского быта, стилистическими оценками культурного и воспитанного человека из «хорошего общества» [В. В. Виноградов, 1935: 13]. Демократизация «по Пушкину» выражается в создании единого русского литературного языка, построенного на разрушении границ между 3 стилями («штилями» Ломоносова) и синтезе церковнославянского языка с простонародным наречием (бытовая речь) с использованием черт «западничества», т.е. заимствований из западноевропейских языков [В. В. Виноградов, 1935: 26]. При этом основой для построения обновленной, единой языковой системы обозначалась именно национально-бытовая речь. Таким образом, становление русского национального литературного языка напрямую связано с явлением его демократизации, «обнародования».

В настоящее время тенденция к демократизации поддерживается такими факторами функционирования языка, как сближение устной и письменной форм речи, формирование письменного варианта устной речи [Костомаров, 1999: 7-8]; господство постмодернизма как художественного стиля, ориентированного на стихию, броуновское движение, принципиальную неструктурированность мира («Мир есть хаос»), на иронию, ерничество и стёб, требующих устных фамильярных форм выражения [Нефагина, 1998: 130]; роль средств массовой информации, ориентированных на репортаж, прямой эфир, прямые включения, реалити-шоу и прочие формы подачи информации; появление новых фактур речи (Интернет с программой «Skype», мобильный телефон), представляющих возможность почти мгновенного  по времени и планетарного по аудитории общения. Необходимо учитывать также особенности всей современной культурно-исторической парадигмы – эпохи постмодернизма, для которой характерны эстетические мутации, диффузия стилей, включение опыта мировой художественной культуры путем ее ироничного цитирования, игрового освоения «мира как хаоса». Язык как часть культуры также подвержен этому влиянию. В постмодернистской эстетике присутствует концепция несамотождественности текста, которая предполагает его одновременное создание и разрушение, деструкцию и реконструкцию [Культурология, 1998: 130]. При этом в философии постмодернизма важное место занимает универсальность как стирание границ и оставление индивидуальности ради общности.

Демократизация языка захватывает все его уровни, изменяя тип номинативных средств, упрощая структуру синтаксиса, все функционально-стилевое разнообразие языка.

Если говорить о функционально-стилистической стороне современного русского языка, то здесь налицо смешение стилей, нарочитая стилевая диффузность, являющаяся результатом включения «простонародных» и жаргонных, типичных для устной разговорной речи слов, в состав предложения в качестве его членов: Во вторник, 15 сентября, коллеги Уилсона большинством голосов вынесли ему порицание, хотя некоторые однопартийцы несдержанного законодателя называют подобное коллективное "фи" политическим трюком. [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2009/09/16/obama/ дата обращения: 16.09.2009]; Но «штучки-дрючки», связанные с развитием ВТО, по-прежнему устраивают далеко не всех. [АиФ № 47, 23.11.2005]; Требовали «взад» Курилы и даже Сахалин. [АиФ № 47, 23.11.2005]; Все просто. Да, жители Ялты или Харькова не давали «добро» своей власти на то, чтобы «тырить» из транзитной трубы российский газ, исподтишка отказываться от проекта Единого экономического пространства (ЕЭП) или с фигой в кармане нарушать договоренности о создании газотранспортного консорциума. [АиФ № 51, 21.12. 2005].

Таким образом, происходит контаминация языковых средств, которые относятся к разным стилям общения: в кодифицированную письменную речь включаются стилистически сниженные элементы (жаргонизмы и просторечие). В результате этого текст приобретает экспрессивность и оценочность, индивидуальный стиль, начинает выражать авторскую позицию журналиста. Кроме всего прочего, иностилевые элементы способствуют формированию комического эффекта, являются средствами передачи саркастического отношения журналиста, служат средством привлечения внимания к определенной, чаще остро социальной проблеме. В связи с этим уместно вспомнить слова Я.Г. Тестельца о творческом характере языка, проявляющемся конкретно в синтаксисе: «Синтаксис, однако, имеет дело с потенциально неограниченным множеством предложений. Люди, как правило, не употребляют в своей речи новых фонем, морфем и слов, пользуясь уже имеющимися в языке. Однако носитель языка производит и воспринимает за свою жизнь огромное множество предложений, которые ни разу до того не были произнесены или написаны. Таким образом, в синтаксисе проявляется творческий аспект языка. Предложения устроены менее единообразно, чем слова» [Тестелец, 2001: 20].

Между тем общая тенденция к демократизации языка («обнародованию» языка, ориентации письменной нормированной речи на речь устную) и к его упрощению проявляется не только в стилистическом плане, но и в структурном: в изменении композиции предложения (нарушении порядка слов, имитирующем «скачки» в устном построении высказывания: И знаете, программа получилась до смеха сквозь слезы социологическая. Эквилибр и дрессированные животные. Натурально – ни тигров, ни пиленых женщин. Никаких смертельных номеров. Хватит, напереживались. [НГ №121, 24.10.2012: 23]; в появлении новых конструкций, которые ранее были зафиксированы только в устной речи (В «Круге» находились люди самого разного возраста. Всего человек 15. [МК №16, 10.04-17.04.2013: 15];  в сокращении средней длины предложения (Точно так же по сути как и при спекуляции с тем же долларом. Его ведь тоже ради роста курса покупают. Чтобы потом продать подороже. [МК №45, 30.10-07.11.2012: 9]; в обилии неполных предложений и присоединительных конструкций, воспроизводящих «рваный синтаксис» устной речи: Волгоградцы признаются: мы нагловаты. Причем и мужчины, и женщины. [Обл.Вести №16, 16.05.2013: 12].

Таким образом, демократизация высказывания современном русском языке направлена как на экономичность речевых усилий выражения смысла, так и на получение дополнительного стилистического эффекта доступности, непосредственности, эмоциональности.

 

§2.2. Тенденция к экономичности

Одним из фундаментальных законов внутреннего развития языка является закон речевой экономии (или экономии речевых усилий). Тенденция к экономичности выражения обнаруживается на разных уровнях языковой системы – в лексике, словообразовании, морфологии, синтаксисе.

Действующая на уровне лексики тенденция к идиоматичности, способствуя экономности высказывания, вызывает появление в языке метафор и фразеологизмов, заключающих в форме словосочетания значительный по объему смысл (ядерная зима ‘необратимое нарушение экологического состояния планеты в случае глобального ядерного конфликта’), используемых в том числе в качестве членов предложения и самостоятельных высказываний: Не будем тогда тянуть Россию за березу – и обратимся к фундаментальным ценностям, на которых духовка выплывает. [Рус. жизнь № 2-3, 02.2009: 51]; Без зонтика. США отказались от размещения системы ПРО в Европе. [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2009/09/17/pro/ дата обращения: 17.09.2009].

На лексическом уровне это также новая номинация, часто заимствованного характера (гаджет, планшетник, дедлайн, хэндаут), «прозрачная» для владеющих языком-донором:  У нас инвайтовая система. Есть лайки и дислайки… [радио «Маяк», 2.04.2012]; Наши ведущие, как всегда, были трэнди [МузTV, 27.03.2010]; «Мой фейс – это лик России!» (Д.А.Медведев) [Завтра № 19, 05.2010: 3]; Стильные советы – новые летние  must haves [Quelle, Весна-лето 2012: 5]; Свидетели e-government [НГ № 72, 2010: 15]; Отели крупных сетей в это время года любят приманивать постояльцев "королевскими сьютами" по цене обычного "дабла". Во избежание накладок с кредитными картами и гипотетическим overbooking не стоит, бронируя номер, заранее оплачивать его полную стоимость [Изв., 03.01.06: 4]; Яркий клатч – безусловный must have этого сезона, который освежит и оживит любой наряд [Интернет URL http: //lady.mail.ru /article/116898 дата обращения: 26.08.2011]; Наши ведущие, как всегда, были трэнди [МузTV, 27.03.2010];

На уровне словообразования тенденция к экономичности проявляется прежде всего в формировании универбов (безналичный расчет – безналичка, безнал; оптовая продажа – опт) и превербов – слов на сдвоенных корнях [Колесов 1999: 255] (кинобалет, видеобалет, телебалет); в появлении обобщающих номинаций (адаптогены ‘вещества, ускоряющие и облегчающие приспособление организма к условиям окружающей среды’; видеотека ‘аппараты и устройства для записи изображения и звука на магнитную ленту’; cиловики ‘представители армии, МВД и спецслужб’); в активизации нулевой аффиксации (рассыл, прикид, наив, интим, нал, безнал, неформал, негабарит, конструктив, криминал) и усечения (алик, опер, азер, калаш, фан, мерс).

На уровне морфологии тенденция к экономии выражается в форме подчиненной ей тенденции к аналитизму. Количество несклоняемых лексем в русском языке приближается к тысяче, количество несклоняемых прилагательных – к нескольким десяткам (беж, бордо, джерси, модерн и др. [Современный русский язык под ред. Е. И. Дибровой, 1995: 40-53.]): Грандиозное байкер-шоу состоится сегодня на Кутузовской набережной [TV Россия, 24 29.08.11]; Российская фэшн-индустрия только зарождается. [Рус.Newsweek №13, 23-29.03.2009: 69]; Но когда он доверяет профессионалам, он надевает грубый ремень на самое дешевое платье и становится чуть-чуть фэшн [Рус. news-week №13 23-29 марта 2009: 69]; Я готова доверить стирку своего белья только «Ариэль» [ТВ, 10.09.09]; Сапоги зима производство Турция [УР]; В этом и заключается сила «Доместос» [TV 1 канал, 3.09.09]; Технология от Ксерокс – это известная марка [Радио России, 15.12.2007]. Активизируется употребление в функции предиката категории состояния, выраженной именем: Не факт, что это так. Проявлением экономии является и активность категории собирательности, оформляемой окончанием двойственного числа: «Пожалуйста, света включены, компьютера работают, а они ушли курить!» [УР, ВолГТУ]), «И куда смотрят наши московские продюсера?!» [Радио России, 3.08.11] и даже «Твои глаза – как алмаза» [TV, реклама]; суффиксами -j- (тряпье, бабье), и -л- (бухло, бабло); традиционным суффиксом собирательности -ств- («Кадетство»).

Синтаксическая система также подвержена действию этого закона. На основании же разнообразия его проявлений и высокой частотности «экономичных» конструкций можно говорить об актуальной тенденции.

Уже в исследованиях 60-70-х годов [Сиротинина, 1974; Инфантова, 1973; Святогор, 1960] лингвисты обращают внимание на такую особенность синтаксиса публицистических текстов, как диалогичность, вовлечение читателя или слушателя в обсуждение проблемы, создание эффекта обратной связи, реализация прагматического и экспрессивного потенциала диалога [Колокольцева, 2001]. В частности, исследователи останавливаются на вопросе структурной неполноты [Михлина, 1953: 5], синтаксической неразвернутости [Святогор, 1960: 17] или эллиптичности [Сиротинина, 1974: 101] высказываний.

Сегодня это явление описывается уже как одна из ведущих тенденций современного синтаксиса – экономичность, которая получает все большее развитие в связи с ускорением темпов развития человечества, все возрастающей ролью международного аналитического английского языка и другими факторами.

Так, три десятка лет назад основными средствами экономии синтаксических средств назывались опущение и замещение. Под замещением понимается замена в последнем тексте более громоздкого выражения менее громоздким [Колокольцева, 2001: 32]. Наиболее частотными заменителями Г.Г. Инфантова называет местоимения и местоименные наречия, слова да и нет. Подобные конструкции встречаются и в публикациях XXI века: Роспуск нижней палаты ожидался, в частности, минувшим летом, когда определился кандидат на роль "второй партии" в будущем парламенте. Эта роль, как считается, будет доверена партии "Ак жол" ("Светлый путь"). [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2011/11/16/again/ дата обращения: 16.11.2011]; С другой стороны, нельзя исключать, что поражения Бибилова его московские покровители не примут и что для его поддержки будет задействован сценарий, схожий с тем, что применялся в свое время в "выбравшей не того" Абхазии. Пример Приднестровья демонстрирует, что к такому варианту Москва вполне готова. [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2011/11/14/elections/ дата обращения: 14.11.2011]; Предприниматель утверждал, что в середине 1990-х годов существовала возможность построить бизнес с нуля, не прибегая к взяткам. По его оценке, в те времена уровень коррупции составлял три-четыре балла по десятибалльной шкале, тогда как в настоящее время он достиг десяти баллов. [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2011/11/11/goodoledays/ дата обращения: 11.11.2011].

Сегодня в прессе в качестве заменителя так же часто используется слово это, отсылающее к содержанию предыдущего высказывания: Есть в программе КПРФ и другие положения, которые наверняка нашли бы поддержку у части избирателей. Это и увеличение госрасходов на социальные нужды и оборону, и планы сократить число чиновников, и обещание не повышать пенсионный возраст. [Профиль №22, 2011: 19]; В поселке, помимо ковров, холодильников, набитых едой, были обнаружены десятки шприцев и пакеты с травой, по виду мало напоминающей укроп. Это – в оздоровительных целях, улыбчиво успокаивали полицейских мигранты: лечили воспаление. [Интернет URL http://news.rambler.ru/10334581/ дата обращения: 29.06.2011]; Наш корреспондент нашла уголок, где молодежь укрылась от невзгод кризиса. Это республика «Каzантип» [Комс. Правда, 4.08.2009: 2].

Но в настоящее время появились и новые варианты использования указательного местоимения это: второе предложение, где содержится продолжение мысли первого и его заменитель (это) начинает новый абзац. Например:

А там либо начальство увлечется чем-то еще (страна большая, каждый уголок управляется вручную, рук не хватает), либо подчиненные каким-то образом решат проблему.

В девяти случаях из десяти это работает. Если, конечно, речь не идет о серьезной, комплексной проблеме. Тогда ложь кумулятивным образом накапливается по всей цепочке исполнителей и ее верхнее звено уже не располагает реальной информацией, а потому если и врет, то наобум. [Нов.Газета №145, 24.12.2010: 33].

Еще пример:

Таким образом, будет нарушен мораторий на экспорт ядерных технологий, действовавший в Соединенных Штатах последние 30 лет…

Это – и признак доверия Индии, и попытка дать заработать собственным компаниям. [Интернет URL http://www.lenta.ru/articles/2009/11/26/india/ дата обращения: 26.11.2009].

За счет переноса высказывания, которое является продолжением мысли, начатой в первом абзаце, внимание читателя фокусируется именно на втором предложении. Такой феномен, как дробление высказывания и перенос ремы высказывания в новый абзац, получает сейчас широкое развитие: помимо названных случаев можно упомянуть, например, парцелляцию с абзаца (см. параграф 2.3 нашего исследования).

Опущение как второй способ экономии сегментных средств имеет три формы выражения: упрощение, включение, совмещение: А там либо начальство увлечется чем-то еще (страна большая, каждый уголок управляется вручную, рук не хватает), либо подчиненные каким-то образом решат проблему. [Нов.Газета № 145, 24.12.2010: 33].

Однако на современном этапе развития языка эллиптичность высказываний зачастую представляет собой не опущение или замещение громоздких и не требующих повторения конструкций, а исключение структурных сегментных средств из предложения, за счет чего образуется структурная неполнота высказывания: Интернет победил. Американские онлайн-СМИ обошли газеты. [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2011/03/14/pew/ дата обращения: 14.03.2011]. Первая фраза не закончена и не дает ответов на вопросы: победил кого? в чем? Примем во внимание, что интернет-пресса имеет свои особенности, а также продиктованные размером и ценой площади представления информации параметры, поэтому подобного рода конструкции не редкость. Но встречаются примеры, ярко демонстрирующие проникновение диалогичности, и в традиционный печатный текст: Впервые в истории хозяйства пришлось брать кредит на пополнение оборотных средств – 8,3 миллиона рублей. Отдавать пока нечем. А еще зарплата, налоги, электроэнергия…ов.Газета №72, 7.07.2010: 13].

Помимо указанных случаев экономии синтаксических сегментных средств, продиктованной ограниченным пространством размещения информации, а также необходимостью создания эффекта диалога с читателем, в текстах встречаются примеры неполной реализации высказывания в прагматических целях, когда о смысле высказывания невозможно догадаться даже по контексту или используя для его дешифровки фоновые знания. Для восстановления прагматического смыслового единства в такой ситуации необходимо прочитать весь текст: Ибрагим, и его соседи по бытовке. Законно или нет, еще предстоит выяснить [Интернет URL http://news.rambler.ru/10334581/ дата обращения: 29.06.2011]; Еще вопрос о свободе: мы когда? Завтра всё и сразу — или же «ступенчато»? [НГ № 72, 7.07.2010: 7]; Вода не приходит одна. [Рус.Newsweek №35, 2009: 22-23]. Такие случаи реализации тенденции к экономичности являются средством достижения автором текста либо повышенной экспрессивности, либо аттрактивности текста (приковывают внимание читателя, интригуют его и заставляют прочесть статью до конца).

Тенденция к экономичности в синтаксической системе выражается прежде всего в упрощении синтаксических конструкций. Наиболее подвержена подобным изменениям сфера бытового общения [Валгина, 2003: 185-186]. Это преобразование многочисленных глагольно-именных сочетаний в более простые структуры (ср.: стоять в очереди за газетой – стоять за газетой; выступать в соревнованиях на первенство мира – выступать на первенство мира) [Там же]. Это опущение синтаксических распространителей [Костомаров, 1999: 256], например: Государство вмешается. [Изв., 07.04.06: 5] (вмешается во что?); В каждой шутке – доля. [Нов.Газета № 27, 19.04.2004: 7] (доля чего?), в том числе  утрата сильноуправляемого компонента (ср.: менее удовлетворяют нас... – менее удовлетворяют...). Это выпадение соотносительного слова в главной части сложноподчиненного предложения (ср.: мы миримся с тем, что... – мы миримся, что...). Это упрощение сочетаний с числовыми наименованиями (ср.: улица Чехова, дом десять – улица Чехова, 10 – Чехова, 10) и т.п.

Из разговорного стиля экономичность переходит в язык публицистики, и теперь здесь мы также наблюдаем многообразие форм выражения названной тенденции. На семантическом уровне синтаксическая экономия выражения смысла заключается в переходе ряда смысловых компонентов из категории денотативных сем в коннотативные и потенциальные [Кобозева, 2000; Плотников, 1984; Кронгауз, 2001; Кудрявцева, 2004] стоять в очереди за газетой – стоять за газетой (d1 ‘находиться в статичном вертикальном положении’, d2 ‘с целью приобретения газеты’ обычно p1  ‘в очереди’ либо p2 ‘в ожидании привоза прессы’), а также в номинализации как мощном средстве номинации: выступать в соревнованиях на первенство мира – выступать на первенствe мира, где первенство = ‘соревнования на определение первенства’ [Кубрякова, Шахнарович, Сахарный, 1991; Арутюнова, 1976; Богданов, 1977].

Тенденция к экономичности в синтаксисе ведет к росту имплицитных и эллиптичных конструкций. В знаковом отношении при имплицитности высказывания наблюдается асимметрия плана содержания и плана выражения [Карцевский, 1965: 92-93], при этом содержание мысли оказывается гораздо шире своего выражения в языковых единицах.

При импликации материально выраженными компонентами высказывания создается мощный ассоциативный фон: Сопки, казалось бы, прочно замерли – не доверяйте курганам страстей [М.Цветаева], где ‘естественные складки Земли’ сопки похожи на ‘ритуальные могильные насыпи’ курганы, и создается противопоставление страстей как ‘высшего появления жизни’ курганам как ‘могильникам’, ‘смерти’, ‘полному уничтожению’. Таким образом, импликация передает новую, дополнительную информацию. Адекватная же расшифровка смысла высказывания осуществляется за счет фоновых знаний, лексических и синтаксических маркеров. Например: Гадание на нефтяной гуще. Количество прогнозов по ценам на нефть резко увеличилось. [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2009/09/15/oil/ дата обращения: 15.09.2009]; Оружие гимназиста. Ученик баварской школы забросал одноклассников "коктейлем Молотова". [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2009/09/17/amoklauf/ дата обращения: 17.09.2009]; «Сумерки» провозглашают моду на бледнолицых. [Интернет URL http://www.fashion.rin.ru/news/8437.html дата обращения: 1.12.2009].

Эллиптические конструкции характеризуются пропуском подразумеваемой языковой единицы, т.е. представляют собой структурно неполные конструкции [ЛЭС, 1990: 592]. Таким образом, неполнота – это опущение необходимых членов предложения: Куда поступил Ваш сын? – В Политехнический. Эллипсис же – узуальное опущение чаще всего предиката, т.е. структурно неполное, но семантически полное высказывание: Офицер – из пистолета, Теркин – в мягкое штыком. (А.Твардовский) [Тестелец, 2011; Лекант, 1974]. Мы выделяем три разновидности эллипсиса:

1) контекстуальный эллипсис – пропуск того или иного члена предложения, компонента высказывания, легко восстанавливаемого из контекста; смысловая ясность при этом обычно обеспечивается смысловым и/или синтаксическим параллелизмом: Мрут, но не краснеют. [Рус.Newsweek №37, 2009: 36]; Минкульт Эстонии захотел по-русски.  [Профиль №33, 2007: 9];

2) нарочитая омофония высказывания, при которой вне ситуации смысл высказывания может быть неоднозначным: Руки в верфь. [Рус. Newsweek №35, 2009: 30]; С дурью маяться. [Рус. Newsweek №44, 2009: 26]; Далекие близкие. [Профиль №33, 2007: 34];

  3) эллиптическая конструкция с синтаксическим нулем, чаще всего нулевой связкой: Кавказ – дело громкое. [Рус.Newsweek №35, 2009: 14]; Свои тараканы – частная собственность каждого россиянина. [Нов.Газета № 23, 5.04.2004: 5].

Одними из основных проявлений действия тенденции к экономичности являются проявления компрессии и редукции.

При компрессии [Валгина, 2003: 228] из логически развернутых кон­струкций исключаются избыточные словесные компоненты и сохраняется синтаксическое объединение оставшихся исходных структур. Например: Десант на ГУЛАГ. [Нов.Газета № 14, 1.03.2004: 5]; «Кинотавру» – 15 лет. Шутка удалась. [Нов.Газета № 25, 12.04.2004: 9]; Новой – 11 лет. Наш праздник навсегда! [Нов.Газета № 22, 1.04.2004: 3]. Как правило, опускается внутреннее звено конструкции, а крайние сохраняются, т.к. имен­но в них и заключается искомый смысл. В коммуникативном отношении это компрессия до темы (топика) («Кинотавру») и ремы (15 лет.).

Особенно широко компрессия представлена в заголовочных структурах с ну­левыми сказуемыми: Вольному – «ВОЛЬВО». [Нов.Газета № 06, 29.01.2004: 29]; "Газпром" – детям": приоритет – здоровью. [Изв., 29.03.06: 6]; Мир – мазанкам, война – майдану! [Изв.,14.03.06: 4]; Огород – дачнику, дорогу – государству. [АиФ № 50, 14.12.2005: 3].

Срединное звено, которое опускается при компрессии, может соответствовать одному слову, а может – и нескольким придаточным предложениям, которые восстанавливаются слушающими и читающими ассоциативно: Стилист пришел в костюме – как с фронта вернулся. [Интернет URL http://www.tatar-inform.ru/news/2010/03/25/211625/ дата обращения: 25.03.10]. Ср. синтаксически развернутое высказывание: Стилист пришел в костюме, который был очень поход на военную форму, так что создалось впечатление, что он вернулся с фронта.

Синтаксическая редукция понимается нами вслед за Н.С. Валгиной как отсечение необходимого грамматического звена в синтаксической структуре [Валгина, 2003: 231]. Результатом редукции является сокращение словесных компонентов. Например: В каждой шутке – доля. [Нов.Газета № 27, 19.04.2004: 7]; Тоска «зеленого». Валюта №1 продолжит падение на мировых рынках. [Нов.Газета № 12, 19.02.2004: 3]; Тимур и команда сверху. [Нов.Газета № 17, 15.03.2004: 2]; Цель: удовлетворение «Единой России». [Нов.Газета № 9, 9.02.2004: 17];  Визит: В. Путин вновь среди «азиатских тигров». [АиФ № 50, 14.12.2005: 2]; Выборы: У москвичей отбирают «Родину». [АиФ № 48, 30.11.2005: 2]; "Дакар-2006": в лидерах без заднего колеса. [Изв., 10.01.06: 14]. То же и в художественной речи: А враг может прикидываться и проникать…Он нарушил, так? (Б.Быков).

Одним из проявлений экономичности синтаксической структуры является тенденция к слиянию – членов предложения, монопредикативных и полипредикативных единиц, разных типов полипредикативных единиц, субъектных сфер в тексте [Покровская, 2001]. Под синтаксической контаминацией мы понимаем взаимодействие синонимичных типов разных структур, в результате которого возникают новые синтаксические конструкции – окказиональные образования (уровень речи) или новые синтаксические модели (уровень языка), в которых наблюдается синкретизм – сочетание семантико-грамматических свойств взаимодействующих структур. Неразграниченными оказываются в этом случае виды синтаксических единиц (Точно так же околодиссидентская публика, озабоченная слушанием «радиосвободы» и чтением самиздата, мало интересовалась, скажем, живописью – разве что ту живопись давили бульдозером, «и то». [Рус. жизнь № 2-3, 02.2009: 51]; Околочехова (заг.) [Завтра № 5, 03.2010: 8]; В одну ячейку заносим аргументы, в другую… а вот в другую пишем… правильно, формулу, совместными усилиями выясняем, как же все-таки она должна выглядеть, тут же начинается писк «мариванна-у-меня-не-получается», подхожу к одной, к другой [Интернет URL www.anekdot.ru]; Есть у нас приколист такой, Зворыкин, масон-не-масон, но при делах… [Завтра № 34, 02.2009: 6]; Нет, это не бессловесная, бездумная и безвольная, накачанная дешевым пойлом масса – хотя есть и такие, а в каком социуме, скажите на милость, нет маргиналов, разве только дешевое пиво заменяющих дорогим кокаином? – как пытаются представить его караул-наши-либералы, которые постоянно ратуют будто бы за это самое поколение «А», пытаются спасти его от «гнета темных сил и вывести на широкую, светлую дорогу» [Завтра №45, 11.2009: 5], синтаксические связи и отношения (Услышал песню – расплакался [УР]; Хотели сделать все тихо – побоялись – не поймут [УР]); Женщина назвать себя и от фотографирования отказалась [АиФ №25, 1991: 17].

Распространяются фразеологизированные конструкции – причем фразеологизация синтаксическая, с застыванием части конструкции [Кайгородова, 1999; Лаптева, 2012] сопровождается часто и фразеологизацией лексической, с застыванием лексемы или комплекса лексем внутри синтаксической конструкции: Ректор – он и в Африке ректор; Доллар – он и в Африке доллар; Мрут, но не краснеют. [Рус.Newsweek №37, 2009: 36] (исходное Врут, но не краснеют; Воруют, но не краснеют и т.д.).

Проявлением тенденции к структурной экономии высказывания можно считать и идиоматизацию: использование в качестве предикативной структуры междометия: (Герои их ковали молотом, курили в небо, взламывали замки и пароли… Иногда нелепо погибали – а то; нельзя же каждый сценарий заканчивать стоящим враспор на своей земле хозяином – компаньоном заморских купцов да собирателем русских земель [Рус. жизнь № 2-3, 02.2009: 112]). Подобная экономия структуры, однако, увеличивает необходимость более глубокого осмысления разговорного междометия А то! Так реализуется противоречие «смысл/текст».

Одной из особенностей синтаксиса современной публицистики является смещение и взаимопроникновение синтаксических построений – черта, проникшая в публицистику из разговорной речи. Самым ярким проявлением этой тенденции является предикативная осложненность предложения  – включение в состав предложения предикатив­ных единиц, замещающих синтаксические позиции членов пред­ложения. В данном случае мы говорим о явлении контаминации,  имитации самого процесса го­ворения, формирования мысли на ходу: Написать на асфальте перед окнами девушки «Просыпайся, любимая!» – от 250 до 500. [Нов.Газета № 20, 25.03.2004: 27]; Вопрос «Кто виноват?» чужд православному. [Нов.Газета № 6, 29.01.2004: 9]; «Правильным курсом доллара идете, товарищи!» – так нам могут сказать, потирая руки, западные банкиры. [Нов.Газета № 18, 18.03.2004:16]; В фантазиях Толстой царит нахальный авторский произвол: никакие соображения вроде «сейчас так не пишут» или «так будут писать вскоре» на нее не действуют (Д.Смирнова); В разговорившемся грибнике сохранялось ясность намерения и спокойное человеческое упрямство, в то время как ученое любомудрие выглядело суетливым в своем недостойном устремлении оспорить божественное право на последнее слово, в своем «я тебя переболтаю» (П.Крусанов). В языковом отношении предикативная осложненность высказывания основана на изоморфизме языковых единиц и свойстве морфологизованности/неморфологизованности членов предложения: определиться с отъездом – определиться, когда уезжать; морковный пирог – пирог с морковью. Почтальонов – десять. Восемь женщин: почти все коротко стриженные, с закрашенной сединой, в пуховиках. Почти все курят – в перерывах между сортировкой писем с утра, по возвращении с участков. [Нов.Газета №40, 12.04.2013: 13]; Мужчина, убрать квартиру и стирка – вещи почти не совместимые [Комс.Правда, 12.05.2007: 4]. Неоднородность сочинительного ряда, как правило, имитирует разговорную речь: Я думал уж о форме плана и как героя назову. (А.Пушкин); На шампанском и чтобы устроить праздник больше всех настаивал Федя (Ф.Достоевский); Захо­чешь лечь, но видишь не постель, а узкий гроб и – что тебя хоронят (С. Есенин).

Иногда предикативные конструкции выделяются пунктуационно: чаще это происходит, если они так или иначе соотносятся с личной позицией, мнением говорящего/пишущего. Например: Почему же до сих пор нам хочется всем доказать, что русский огурец толще и длинней французского корнишона (не говоря уж об остальном…)? [АиФ № 51, 21.12.2005: 1]; Между тем для более-менее добросовестных аналитиков очевидно, что начать с чистого листа (как будто не было «проклятых нулевых») вряд ли окажется возможным.  Да и нужно ли это? [Профиль №29, 2008: 26]; Ее (страховки) хватит на оказание экстренной медицинской помощи, транспортировку на машине «Скорой помощи» и репатриацию останков в случае смерти (не дай Бог, конечно!). [Профиль №23, 2009: 38].

Входя в систему связей слов, включенные предикативные единицы, формально повторяя структуру простого предложения, по существу теряют свои предложенческие признаки и даже приобретают способность распространяться обычным для члена предложения способом – присоединяя к себе определители: Выбери лучший спектакль: Радио "Культура" проводит конкурс "Маска, я Вас знаю!".  [Изв., 03.04.06: 16]; Хотя эти ежегодные обобщения временами смахивают на невротический синдром навязчивости ("не забыли ли мы чего?"), читать их действительно приятно, особенно если осилить несколько разных подряд. [Изв., 05.01.06: 12].

Близкими к такому типу осложнения простого предложения оказываются конструкции с предикативными фразеологизированными единицами [Стеценко, 1979: 54]: Того и гляди прибавит прыти и обойдет на повороте. [Профиль №33, 2007: 25]; Не будем тогда тянуть Россию за березу – и обратимся к фундаментальным ценностям, на которых духовка выплывает. [Рус. жизнь № 2-3, февраль 2009: 51], а также предложения с «ослабленными» [Валгина, 2003] придаточными: Поди угадай какое единственное правильно решение  будет принято наверху. [Рус. Newsweek №37, 2009: 2].

К проявлениям тенденции экономичности, по нашему мнению, можно отнести и рост числа конструкций, в которых использован прием «текст в тексте» (рост интертекстуальности). Речь идет об использовании прецедентного текста как части синтаксической конструкции. Особенно характерна прецедентность для публицистических заголовков. Использование в тексте известных пословиц, поговорок, афоризмов, крылатых слов, цитат из литературных произведений, рекламы, кинофильмов помогает «сэкономить» речевые усилия как автору, так и читателю/слушателю. Сочетание, которое представляет собой прецедентный текст, является своеобразным социокультурным клише, узнаваемым и однозначно воспринимаемым любым адресатом. Внутри определенной синтаксической конструкции прецедентный текст получает новое окружение, сохраняя при этом свое исконное значение и помогая передать смысл высказывания. Структурно прецедентные формулы (прецедентный текст) могут входить в текст полностью или быть представлены фрагментарно, представлять прецедентный текст как текст хрестоматийный, обязательный для знания в социуме [Караулов, 2007; Гудков, 1999; Слышкин, 2000; Сватко, 1994] (В.Маяковский «Прозаседавшиеся») или являться видоизменением устойчивого сочетания [Бондаренко, 2009] (гонка вооружений): Гонка футбольных вооружений. [Нов.Газета № 7, 2.02.2004: 18], Зелененький он был…[Интернет URL http://rbcdaily.ru/magazine/privacy/562949989607504 дата обращения: 10.11.2013], Прозаседавшиеся. [Профиль №22, 2011: 60], Из России – без любви. [Профиль №22, 2011: 40].

Как уже было указано в Главе 1 нашего исследования [см. стр.29], анализируемый материал позволяет заявить не только о случаях упрощения конструкций, деления их на более короткие, сжатые (что является проявлением тенденции к экономичности), но и достаточной распространенности усложненных и многоярусных структур.  То есть можно говорить, что тенденция к экономичности развивается в двух направлениях:

- один вектор состоит в упрощении структуры за счет осложнения семантики, что подразумевает сокращение объема предложения, использование контаминации, интертекстуальных смыслов и проч. (Удалось разыскать ту запись. И – не перевелись на Руси чудо-мастера! – восстановить ее. [Нов.Газета №118, 17.10.2012: 10];

- другой вектор демонстрирует обратное: импликацию смысла за счет осложнения структуры, иными словами, увеличение объема предложения, использование нескольких придаточных (со связями параллельного подчинения и соподчинения), бессоюзные предложения, включение вставных конструкций, заключенных в скобки и т.д. Например: Чем Моди плох? А была такая история в 2002 году, когда в его штате группа мусульман напала на индусов (это слово означает только одно – приверженца индуистской религии, а вовсе не индийца вообще). И поубивала человек этак 60. [Нов.Газета №106, 23.09.2013: 11]; Для начала: кампания по выборам мэра Москвы – человека, который должен отвечать за ежедневную жизнь 10-миллионного города, – была намеренно «отодвинута» от собственно московских проблем. Причем отодвинута не властью, а частью оппозиции – где чрезвычайно популярны была рассуждения: «Это не выборы, а референдум о недоверии Путину», «кампания по слому режима», «нечего болтать о хозяйственных вопросах, парковках и «точечных застройках» (последнее презрительно именовалось «малыми делами»). [Нов.Газета №106, 23.09.2013: 12].

Рамки одного предложения позволяют выразить компактно, слитно несколько мыслей, не разделяя их на отдельные высказывания. Вставные конструкции в скобках, которые зачастую несут значение «комментария от автора», становятся все более распространенными и помогают слушающему/читающему либо узнать некую предысторию новости «внутри» нее, либо понять оценку говорящего/пишущего. Подобные конструкции напоминают литературный прием «текст в тексте», когда два самостоятельных произведения сочетаются вместе и одно является своеобразной «начинкой» другого и несет определенные дополнительные смыслы. В синтаксической структуре заключенная в скобки часть также вполне может быть самостоятельной, но ее включают в состав предложения. Сравним: Да и наказания за «дикую охоту» в Австрии не пугающие – три тысячи евро штрафа или до трех лет комфортабельной, по российским меркам, тюрьмы (в случае особо варварских методов истребления живности – взрывчатка, яд, электрический ток…). [Нов.Газета №106, 23.09.2013: 5]. Если же структурно «разобрать» усложненную конструкцию, то придется усложнить и семантику фрагмента текста: Да и наказания за «дикую охоту» в Австрии не пугающие – три тысячи евро штрафа или до трех лет комфортабельной, по российским меркам, тюрьмы. Причем последняя мера действует, если охотниками применяются особо варварские методы истребления живности – взрывчатка, яд, электрический ток… Можно продолжить эксперимент и подвергнуть данный фрагмент действию тенденции к экономичности второго вектора изменений, то есть усложнить семантику за счет упрощения структуры. При этом предложения потеряют в объеме, но мысль не будет читаться, а будет лишь ассоциативно восстанавливаться читающим/слушающим:  В Австрии наказание за «дикую охоту» – штраф. Всего три тысячи евро. Или до трех лет тюрьмы. Комфортабельной. Не то, что в России. Да  и то, если убивали варварски. Взрывчаткой. Или ядом. Или электрическим током. Как видно, объем фрагмента в последнем случае гораздо больше, чем в первом, но понимание и усвоение информации идет разными путями: в исходном варианте мысль воспринимается вся сразу, «системно», в полном объеме, в финальном варианте – происходит семантический «разрыв» исходного предиката на несколько, и информация наслаивается, добавляется, что позволяет оценить каждую часть и вдуматься в каждую часть отдельно.

При отборе материала для настоящей работы предпочтение отдавалось примерам, иллюстрирующим усложнение семантики при упрощении структуры, как более актуальным, новым явлениям в синтаксисе. В результате общие количественные подсчеты примеров фрагментов текста, демонстрирующих проявлении тенденции к экономичности, таковы: примерно половина собранного материала, около 47% (628 из более 1350 единиц, см. Приложение 2), представляет собой иллюстрации действующей в синтаксисе современной публицистики тенденции к экономии речевых усилий. Из них примерно 10% – фрагменты текста, соответствующие традиционному пониманию экономичности (усложнение структуры при упрощении смысла), и около 37% – иллюстрации нового вектора тенденции к экономичности (усложнение семантики при упрощении структуры).

Таким образом, сфера действия тенденции к экономичности речевых усилий за последние десятилетия расширилась: к опущениям и замещениям (явлениям, отмеченным исследователями еще в 70-х годах XX века) добавились новые формы выражения, наблюдаемые в начале XXI века (компрессия, редукция, предикативная осложненность, интертекстуальность). Появлению и дальнейшему распространению последних способствовали определенные политико-экономические условия – технический прогресс и социально-культурные изменения: темп жизни, увеличение информационного потока, планетарный охват читателей текста, мгновенный оборот информации через Интернет, новый облик образованного, с собственным мнением, читателя. Помимо этого не следует отрицать и традиционную возможность компактного донесения информации – создание полипредикативных конструкций.

Можно сделать вывод, что современная глобальная языковая ситуация (увеличение потока информации, а также скорости его прохождения, высокая цена и ограниченный размер информационной Интернет-площади, давление аналитического, т.е. также экономного в грамматическом оформлении мирового английского языка, роль визуализации в подаче информации, способствующая появлению современных креолизованных текстов, например, в рекламе и т.п.) является мощным фактором экономии в языке, поэтому тенденция к экономии речевых усилий в ближайшем будущем будет, на наш взгляд, только усиливаться. В частности, на материале публицистических текстов можно проследить основные пути реализации этой тенденции: упрощение синтаксических конструкций, перевод смысла в область имплицитного, синтаксическая контаминация языковых и речевых единиц, рост интертекстуальности как своего рода контаминация продуктов речевой деятельности.

 

§2.3. Тенденция к дистинктности

Как мы предположили в своей рабочей гипотезе (см. Введение), говорящий в ситуации речевого акта пребывает в противоречивой ситуации: в отношении артикуляционном и композиционном (построение, произнесение, интонирование высказывания, логическое ударение на реме) адресант речи заинтересован в экономичности высказывания. Однако интенция (целеполагание), прагматика речи вынуждает адресанта развертывать синтаксические позиции, выносить позиционно топик или резюме, информационный центр высказывания, повторять ключевые лексемы и т.д. поэтому тенденции к экономии противопоставлена тенденция к дистинктности, точности выражения смысла. Тенденция к дистинктности является одним из основных векторов динамики синтаксиса русского языка [Валгина, 2003; Шестак, 2010]. В рамках этой тенденции мы рассматриваем такие особенности развития современного синтаксиса, как точность и логизация высказывания, а также сегментация, парцелляция и нарушение координации главных членов.

С тенденцией к дистинктности [Валгина, 2003; Шестак, 2010], связаны, прежде всего, изменения в функционировании имен существительных мужского рода при обозначении лиц женского пола. Например: Фотограф щелкала – они вылетали. В результате – Месяц фотографии. [Нов.Газета № 2, 15.01.2004: 14], а также согласование по фактическому, а не формальному числу: Широко шагают Штаты – пора и унять молодца  [Завтра № 37, 09.2009: 4]; В последний раз «Назарет» приезжали к нам пять лет назад. Что изменилось в группе за это время? [МК, 09.02.1996: 15].

Рост предложных конструкций и уточнение значений падежных форм – особенности, которые рассматриваются как проявления тенденции к аналитизму [Валгина, 2003: 220, 222; Шестак, 2010: 452-453] – свидетельст­вуют о внутренних процессах в языке, также, на наш взгляд, стимулируемых тенденцией к дистинктности – более точной передачи необходимого смысла. Таким образом, разные тенденции развития синтаксиса взаимосвязаны.

В результате расчлененности и фрагментарности синтаксических постро­ений увеличивается продуктивность «свободных» конструкций, расширились связи примыкания и соположения за счет слабоуправляемых и согласуемых словоформ [Валгина, 2003]. В языке актуализировались конструкции с им­плицитно представленными синтаксическими связями (без сигналов этих связей): Фруктовое, овощное, мясное пюре, каша, вода и сок. В помощь маме  – ФрутоНяня. [ТV-реклама].

Ослабленность синтаксической связи и одновременное сжатие конструкции (тенденция к экономии) можно обнаружить в таком ярком явле­нии современного синтаксиса, как активизация форм именительного падежа – номинатива [Золотова 1988], например: «Буря в пустыне» номер два не состоялась. [ЛГ 13.01.1993: 17], а также в распространении в современном синтаксисе присоединительных конструкций, часто (тенденция к аналитизму) выраженных в номинативной форме, и несогласованных определений, например: Утро началось довольно скоро – с будильника, с торопливых маминых сборов (Р. Зернова); Через несколько минут он шел по той же аллее – один (С. Довлатов).

Широкое распространение неполных и грамматически и коммуникативно не членимых предложений в современной прессе связано с несколькими причинами. Прежде всего, частотное появление таких предложений является следствием действия другой тенденции – информационной расчлененности, а именно – сегментации как выноса «влево», в «предречь», топика, темы, и парцелляции как выноса «вправо», в конец повествования, ремы.

Примеры сегментации, выноса «влево» топика: Гора с плеч. Россия освободится от коммерческой задолженности бывшего СССР. [Интернет URL http://www.lenta.ru/news/2010/01/25/debt/ дата обращения: 30.11.2009]; Без зонтика. США отказались от размещения системы ПРО в Европе. [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2009/09/17/pro/ дата обращения: 17.09.2009]. Новым явлением русского синтаксиса следует считать сегментацию с абзаца (термин Л.А.Шестак):

Подискутируем.

Мой главный упрек медведевской мечте – полное отсутствие в ней того, что любую мечту и слагает: высшей цели, которая превосходила бы приземленную, обывательскую человеческую жизнь [Завтра № 5, 2010: 3];

 Примеры парцелляции «вправо» ремы:

С момента создания Госнаркоконтроля в 2003 году многие утвердились во мнении, что борьба с наркоторговлей и наркоманией для наркополицейских – второстепенная задача. Теперь им предстоит доказать, что это не так. Не перегибая палку. [Рус.Newsweek №44, 2009: 28].

Парцеллируются: главные члены высказывания:

Трехкомнатная квартира…Новенькое авто… Хорошая работа… Любящий муж. И все это у нее было. Почему же связалась с ним? [Комс. Правда, 26.11.2008: 3]; Он там за бедных и за русских, в смысле вместо бедных и русских, и пребывает, на Лазурных берегах, бирюзовых реках. Ведь там нет ни бедных, ни русских. Вот и приходится ему и за бедных, и за русских. Отдуваться. [Завтра №41, 10.2009: 6].

Парцеллируются второстепенные члены:

Теплый прием оказывает запад всем, готовым за это заплатить. Нами [Завтра №41, 10.2009: 6]; В эти заповедные нетронутые места, как говорится, не ездят поезда и не летают самолеты. Зато [их]  посещают организованные экскурсии. На верблюдах, велосипедах или просто пешком [АиФ Нижнее Поволжье  № 47, 2009: 6]; Она очнулась… Но глаза открывать не хотелось. Знакомые мужские голоса вели неспешный разговор, который начался очень давно. За той чертой, где кончается память [Л.Улицкая].

Расчлененно оформляется однородный ряд:

Мы для спасения страны вынуждены обычно делать какие-то крайние вещи. Революцию. Приватизацию. [Д.Быков], Сухое чистое белье... Мягкие шлепанцы, застиранный теплый халат... Веселая музыка из репродуктора... Клиническая прямота и откровенность быта. Все это заслоняло изолятор, желтые огни над лесо-биржей, примерзших к автоматам часовых [С. Довлатов].

Производится выделение придаточной части:

Иван приметил старика сразу, еще с прошлого лета, когда тот начал мягко, но настойчиво выделять его из толпы стриженых курсантов – взглядом, улыбкой, неизменным вниманием и внятной для Некитаева, но едва ли заметной для остальных готовностью к услуге. Какой ни потребуется [П.Крусанов]; Все больные – дети. Даже когда им за семьдесят [АиФ №43, 2000: 13]; Сейчас, я считаю, главная проблема нашего государства – спасти детей. Чтобы они росли здоровыми, веселыми и разумными. Личностями, а не бездуховными и злыми маленькими эгоистами [Лит.Газета, 24.02. 1999: 10]; Всех космонавтов поражает, какая Земля маленькая. И как важно бережно относиться к ней, потому что из космоса хорошо видны результаты неразумной деятельности человека [АиФ № 44, 2000: 17].

Отделяется предикативная часть сложносочиненного или бессоюзного сложного предложения:

Жизнь, в сущности, не такая плохая. Только если о ней не думать [О.Робски].

Подробнее о расчлененных конструкциях ниже.

Причина появления подобных конструкций – интенция журналиста увеличить экспрессивность сообщения, продиктованная воздействующей функцией публицистического текста: В случае с сознательным отправлением беременных женщин под колеса и пули опасных преступников  даже эта леденящая кровь мера наказания кажется не совсем достаточной. Хотя и необходимой. [Интернет URL http://www.lenta.ru/articles/2010/03/10/shield/ дата обращения: 10.03.2010]; Когда взорвался реактор в Чернобыле, первое официальное сообщение прозвучало через два дня, а еще через два дня в Киеве весело праздновали Первомай. Чтобы не сеять панику. [Рус.Newsweek №35, 2009: 2]; Пусть в экономике уныние и застой, место для творчества и борьбы за права пока остается. Не так мало. [Рус.Newsweek №37, 2009: 17]; Тогда люди и в 70 лет будут работать и тратить деньги, а не сидеть на шее государства и близких. Но это в теории. И в отдаленном будущем. [Рус.Newsweek №37, 2009: 48]; Ранее тот же суд сам отказался рассматривать дело – но уже на основании того, что с прошением о реабилитации могут обращаться только сами потерпевшие. В данном случае – расстрелянные польские офицеры. Лично. [Рус.Newsweek №48, 2009: 31].

Тенденция к расчлененности характерна, прежде всего, для разговорной речи. Но, как известно, живая речь носителей языка оказывает сильное и постоянное воздействие на язык публицистики. Частным проявлением этого влияния является широкое распространение расчлененных конструкций: сегментированных, присоединительных и парцеллированных.

Проблема членения высказывания тесно связана с проблемой психологического состояния говорящего индивида, что оправдывает экспансию лингвистики в область когнитивной психологии и философии языка. Чаще всего остаются в памяти инициальные и (особенно) финальные части высказывания. Поэтому в расчлененных конструкциях именно эти позиции «укрепляются», акцентируются обособлением и интонацией.

Факторы увеличения информационного потока и демократизации, авторского начала в современном тексте, прежде всего, публицистическом, способствуют необходимости расчленять высказывание, обозначая, с одной стороны, топик, тему (именительный темы и именительный представления) [Шестак, 2010; Валгина, 2003; Тестелец, 2001], а с другой стороны, рему (парцеллированные и присоединительные конструкции). Основная причина данного явления – усиление влияния разговорного синтаксиса на письменную речь [Валгина, 2003]. В результате все более активизируется и «захватывает позиции» в практике газетного и Интернет общения синтаксис актуализированный с расчлененным грамматическим составом предложения, с выдвижением семантически значимых компонентов предложения в актуальные позиции, с нарушением синтагматических цепочек, с тяготением к аналитическому типу выражения грамматических значений. Все эти качества синтаксического строя в избытке представлены в синтаксисе разговорном, обращение к которому со стороны книжного синтаксиса опирается на внутренние возможности языка и поддерживается социальными факторами времени. Например: Сначала о главном. Состояние здоровья московского студента Германа Галдецкого, ставшего жертвой нападения неизвестных 25 марта этого года на пустыре рядом с Ярославским вокзалом, –  без особых изменений. [Нов.Газета № 15, 4.03.2004: 1]; Пока известно следующее. Инцидент произошел на третий день начала школьных занятий после летних каникул. [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2009/09/17/amoklauf/  дата обращения: 17.09.2009]; Отсюда и результат. Во всем мире женщины, несмотря на сохраняющееся гендерное неравенство, отвоевывают у мужчин позиции на рынке труда. [Интернет URL http://www.lenta.ru/articles/2010/03/08/woman/ дата обращения: 8.03.2010]; Впрочем. Никаких оргвыводов в отношении дебатов не последовало. [Профиль №29, 2008: 27]; Второе. Возрождение проекта «сильной левой партии» невозможно без привлечения к нему знаковых фигур из традиционного левого лагеря – из КПРФ. [Профиль №29, 2008: 28]; Во-первых, применяя современные микробиологические и молекулярно-генетические методы, определить источник и местность инфекции можно в два-три дня. Во-вторых, в пользу версии мутирующей составляющей штамма говорит его токсичность, по утверждению врачей, не поддающаяся воздействию антибиотиков. [Профиль №22, 2011: 55]; Во-первых, после майской статистики аппетиты к рискам сильно не изменились, несмотря на коррекцию отдельных площадок. Во-вторых, на заседании 22 июня рынок ждет от ФРС довольно мягких заявлений. [Профиль №22, 2011: 4]; Во-первых, у них полно своей работы, которую они умеют делать хорошо – а вот понятно говорить о своих исследованиях могут далеко не все исследователи. Во-вторых, научные сотрудники часто не склонны к контактам с журналистами (отчасти, да, и по причине того, что последние любят перевирать слова ученых). [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2011/06/04/popsci/  дата обращения: 04.06.2011].

Тенденция к подобной расчлененности возросла именно под влиянием живой разговорной речи, которая не нуждалась изначально в выражении сложностей синтаксических взаимоотношений компонентов высказывания, поскольку эти логико-смысловые связи передавались здесь иными средствами – интонацией и паузами.

Уточнение часто достигается за счет присоединения информационного отрезка. Синтаксическое значение присоединения получило широкое распространение в научной литературе благодаря работам Л.В. Щербы, В.В. Виноградова и С.Е. Крючкова [Виноградов,1981; Крючков, 1950; Щерба, 1957]. Присоединение как единица языка и речи обладает психологическим признаком «непреднамеренности», экспрессивно-синтагматическим признаком дополнительности, уточнения (т. к. это конструкции, части которых не уменьшаются в одну смысловую плоскость, логически не объединяются в одно целостное представление) и семантическим признаком добавочной информации (присоединение представляет собой добавочное суждение). Известно, что синсемантичность присоединительных конструкций не позволяет выступать им изолированно. Они возможны только в дискурсе или тексте [Полупан, 2009: 19].

В cобранных нами примерах присоединительные конструкции не просто несут дополнительную информацию, но часто меняют смысл первой части предложения или вносят новые оттенки в ее значение:

В Чечне опять ловят Басаева – две последние недели подряд. [Нов.Газета № 27, 19.04.2004: 27]; У Черевкова есть свое маленькое дело — до чужого сердца. [Нов.Газета № 27, 19.04.2004: 31]; Такое бюро по признанию в любви – за деньги. [Нов.Газета № 27, 19.04.2004: 31]. Смысловой акцент в таких высказываниях переносится именно на присоединенную часть, которая таким образом не репрезентирует факультативную информацию, а представляет рему высказывания (занимает соответствующую позицию, выделяется интонационно).

Итак, как мы уже неоднократно упоминали, в развитии структуры современного русского предложения действуют тенденции, которые порождаются всё более настойчивым проникновением норм разговорной речи в речь литературную. Последняя в настоящее время всё чаще ассимилирует характерные для «говорения» приёмы, рассчитанные на слуховое восприятие и восходящие к членениям, опирающимся на непосредственное общение между говорящим и слушающим, когда наиболее значимые и актуализированные компоненты высказывания выделяются интонационно.

Как ни парадоксально, с тенденцией к дистинктности связана тенденция и к уменьшению предложения в объеме. Текстовый фрагмент между большой буквой и точкой становится менее информативно насыщенным, стремится к монопредикативности и становится вполне самодостаточным. От предложения отделяется синтагма. При этом в отчленяемой части происходит актуализация наиболее важного компонента информации. На первый план зачастую выходит тот компонент, который играет незначительную структурную роль, а главный член предложения остается в тени, вплоть до того, что может и опускаться.

Такой способ экспрессивно значимого членения, повышающий субъективную информативность предложений, известен ещё с XIX в.: С тех пор, как вечный судия мне дал всеведенье пророка, в очах людей читаю я. Страницы злобы и порока. (М.Лермонтов) и в современной лингвистике получил название парцелляции: Сокуров не хочет, чтобы мы принимали его картины за воспроизведенную реальность. Заведомо выстраивает версии. Модели. Антимифы. [Нов.Газета № 27, 19.04.2004: 35]; А пока Вашингтон решил срочно выказать свое расположение обоим зарождающимся мировым экономическим гигантам. На всякий случай. [Интернет URL http://www.lenta.ru/articles/2009/11/26/india/ дата обращения: 26.11.2009]; Если подходить с этой меркой к анонсам телепрограмм, то выбирать почти не из чего. Хотя… [Интернет URL http://www.rian.ru/analytics/20100319/215336779.htm дата обращения: 19.03.2010].

Под действие данной тенденции попадают как простые, так и сложные предложения. В случае парцеллирования простых предложений часто отчленяемой частью становится один из однородных членов, который, по мнению автора, несет более важную смысловую нагрузку и который необходимо выделить: Султыгов ёк, но не до конца. И ненадолго. [Нов.Газета № 5, 26.01.2004: 12]; Те, кто уверен в себе, должны бояться за своих детей. Друзей, близких. Так устроено. [Рус.Newsweek №44, 2009: 2].

На основе собранного нами материала можно составить следующую классификацию парцеллированных конструкций внутри простых предложений по роли парцеллята в предложении:

1. Парцеллятом выступает обстоятельство: а) образа действия: Связано это с той самой ситуацией, которой в одиночку пытался противостоять 19-летний Герман. Наивно. Неумело. С надрывом. Одним словом, как мог. [Нов.Газета № 15, 4.03.2004:1]; б) места: Мария – студентка, приехала из провинции, поступила в Московский государственный университет. Учится она политологии, себя в будущем видит на руководящем посту. В Кремле. [Профиль №29, 2008: 68]; в) времени: Большинство представителей правящего слоя убеждены: осторожные, постепенные реформы России, в общем, нужны. Но не при нас. Когда-нибудь. Лет через 50-100. [Профиль №33, 2007: 34];

2. Парцеллятом выступает определение: а) согласованное: Верность флагу. Любому. [Рус.Newsweek №36, 2009: 60]; б) несогласованное: Что же касается наблюдателей со словарем, то им тоже нужна новая вакцина. От клинического идиотизма. [Интернет URL http://www.lenta.ru/columns/2010/03/18/vaccine/ дата обращения: 18.03.2010]; в) обособленное: Группа членов совета, не предупредив никого, выдвигает на должность ответственного секретаря постороннего человека – Дмитрия Некрасова. Занявшего на выборах 94 место и имеющего трехлетний опыт работы в администрации президента России. [Интернет URL http://lenta.ru/columns/2012/10/29/creative/ дата обращения: 29.10.2012]; В социальных сетях появится множество комментариев. Вроде как и гневных, но все равно с рефреном: а чего вы еще ждали. [Интернет URL http://lenta.ru/columns/2012/10/29/creative/ дата обращения: 29.10.2012];

3. Парцеллятом выступает дополнение: Вопрос закрыт. Вместе с бизнесменами. Предприниматели поплатятся за сотрудничество с наукоградами. [Нов.Газета № 23, 5.04.2004: 24].

Как уже было обозначено, парцеллированными конструкциями часто становятся и части сложного предложения. В этом случае парцеллятом становятся придаточные. Под парцелляцией придаточных предложений понимают их интонационное «отвлечение» от синтаксически господствующей части, что на письме выражается с помощью точки. Парцелляция используется как средство расчлененной подачи частей сообщения, благодаря чему отчлененная конструкция приобретает особенности информационно-коммуникативного характера. Явление парцелляции связано также с процессом распространения простых предложений в тексте, поскольку первая часть конструкции (если она не осложнена другими компонентами, кроме отделенного точкой придаточного) функционирует как простое предложение, а парцеллят-придаточное, «приобретает интонационный контур и информационную нагрузку самостоятельного высказывания» [Грамматика, 1970: 622].

Лингвиcтическим механизмом парцелляции является асимметричный дуализм языкового знака [Карцевский, 1965], применительно к синтаксису – несовпадение контуров предложения и высказывания (формально два предложения как наполненные и распространенные структурные схемы [Грамматика, 1970: 62] представляют собой одно высказывание с ремой, актуализированной не только логическим ударением и обычной для письменной речи финальной позицией, но и паузацией, а также диэремой [Панов, 1990] конца высказывания (ИК-1) падающей интонацией со значением конца сообщения.

При различении статической и динамической структур предложения парцелляция трактуется как особое явление динамического аспекта, при котором разрыв «единой статической структуры сложного предложения на две коммуникативные единицы не снимает положения о функциональной целостности сложного предложения» [Белошапкова, 1970: 27]. Возможность преобразования динамической структуры предложения базируется на двучленности сложноподчиненных предложений (расчлененного типа), автосемантичности главной части и ее способности выступать в качестве самостоятельного предложения, а также на обязательной постпозиции придаточной части. К числу коммуникативно-стилистических условий, определяющих парцелляцию, относят «установку автора на естественную разговорную речь» и повышение коммуникативной значимости высказывания [Дудалаев, 1971: 197].

Существует мнение, что в результате парцелляции подчинительные союзы трансформируются в присоединительные [Крючков, 1950]. Это связано с появлением границ между двумя частями одного целого: при парцелляции подчинительный союз начинает выполнять функцию соединения этих самых частей.

Существует и точка зрения, согласно которой парцеллят является самостоятельным предложением и входит в состав более крупной синтаксической единицы (сложного синтаксического целого)  в качестве его компонента [Нестерова, 1974: 5]. Основанием для такого понимания служит интонационная законченность конструкций и коммуникативная достаточность «в той речевой ситуации, которая их порождает» [Там же: 40]. При этом подчинительные союзы рассматриваются в качестве средств контекстуальной связи, подчеркивается ограничение функционирования таких предложений рамками сложного синтаксического целого. Это значит, что парцеллированные конструкции рассматриваются как высказывания, как функционирование в качестве части (элемента) текста. [Там же: 41].

Чаще других встречаются предложения, начинающиеся союзом ТО ЕСТЬ, который относят либо к сочинительным [Грамматика, 1970: 672], либо к подчинительным [Пешковский, 1959], а также к союзам, занимающим «особое место» в силу способности связывать не только предложения, но и отдельные их члены [Булаховский, 1952], то есть к переходному случаю между сочинительными и подчинительными (присоединительными) союзами.

Е.В.Иванчикова отмечает активизацию функционирования парцеллированных конструкций с пояснительно-уточнительным значением и указывает на создание специального типа таких конструкций с участием местоимений тот, который [Иванчикова, 1969: 41].

Не менее распространены конструкции со значением причинного обоснования, где используются разные союзы (потому что, ибо ведь) [Там же: 42].

При рассмотрении синтаксического феномена парцелляции встает вопрос о ее соотношении с другим явлением – лексическим повтором. По мнению Е.А. Иванчиковой, лексический повтор существенно отличается от парцелляции: 1) при повторе, если он не отделен точкой от основной структуры, сохраняется «полная синтаксическая идентичность» и внутри предложения, а «устранение точки снимает парцелляцию»; 2) «повторено может быть любое слово, занимающее позицию любого члена предложения», а парцелляция невозможна с теми членами предложения, которые находятся «в отношениях сильного управления» [Там же: 133].

При этом стоит подчеркнуть, что встречаются случаи присоединительной связи и внутри предложения при союзном присоединении неоднородного члена (Я завален работой, и претрудной), когда также сохраняется «синтаксическая идентичность» парцелляту. Более того, ограничение, распространяющееся на связь сильного управления, снимется и для повтора, и для парцелляции членов, однородных тем, что уже есть в предложении: Я встретился. С братом (редко, синтаксический «окказионализм»). Но: Я встретился с братом. И его другом. [Рогова, 1975: 43]

Поэтому есть все основания допустить, что лексический повтор – это особый вид парцелляции (здесь мы согласны с точкой зрения К.А..Роговой), т.к. в таких примерах наблюдаются все признаки последней: «смещение смысловой плоскости при структурно-смысловой завершенности первой части и зависимости от нее второй (зависимая форма повторенного слова)» [Там же: 39-53]. Кроме этого, повтор выступает как средство выражения связи присоединения внутри предложения «без поддержки пунктуационного разрыва» [Иванчикова, 1969: 133]. Если какое-либо слово повторяется, значит, оно уже было употреблено прежде, в законченном высказывании, а его повторное использование – это возвращение к первому высказыванию и его детализация. Тем самым подтверждается наличие разрыва синтаксической связи в предложениях с лексическим повтором.

С функциональной точки зрения синтаксическое развертывание с лексическими повторами вводит в текст новую, необходимую читателю/слушателю информацию. При этом данные конструкции не отягощают текст/речь, не усложняют структуры, а значит их активное использование в современной публицистике вполне обоснованно.

В зависимости от расположения – контактного или дистантного – распространительный повтор имеет разные значения. При контактном расположении эти конструкции близки к парцеллированным, а дистантность конструкции придает добавочное значение выражения нелинейного формирования содержания высказывания путем добавочной детализации. В публицистике такие конструкции позволяют автору создать впечатление спонтанности его речи, приблизить ситуацию общения к разговорной.

Парцеллятами выступают конструкции с уступительным и целевым значениями. Как правило, первая (главная) часть придаточного предложения выражает законченную мысль и в структурно-семантическом плане является завершенной. Придаточное, которое и отделяется от основной части, несет дополнительную информацию и направлено на выражение субъективной, авторской стилистической оценки.

Таким образом, в рассуждениях (основном жанре публицистического текста) парцеллятами чаще всего выступают предложения с пояснительным, уступительным значением, значением причинности, цели, и следствия. Парцелляция – средство создания впечатления процесса мысли и выделения ее главных элементов путем возвращения к ним.

Помимо парцелляции факультативных распространителей простого предложения и придаточных сложного предложения в синтаксисе современного языка публицистики часто встречаются случаи отделения члена или членов однородного ряда:

- однородные сказуемые: В декабре прошлого года участников протестных митингов еще можно было идеализировать. И представлять, что после первых арестов по "болотному делу" явки с повинной в СК принесут десятки тысяч участников "Марша миллиона", да и просто сочувствующие. [Интернет URL  http://lenta.ru/columns/2012/10/29/creative/ дата обращения: 29.10.2012]; Кто решил, что из всех страстей на земле людей, смотрящих телевизор, волнуют лишь картонные страсти-мордасти, которыми изобилуют отечественные ток-шоу и сериалы? Телевизионщики сами и придумали. И сами же приучили публику к суррогатам чувств и страстей. [Нов.Газета №40, 12.04.2013: 24]; Хотите, я скажу вам, что произошло? На него давили. Разводили. Не давали спать, допрашивали по 48 часов и пр. [Нов.Газета №121, 24.10.2012: 4]; Праздник — это выходные на природе и солнечное утро. Вступление в новую жизнь и долгожданные каникулы. Тёплый ливень. Звуки любимой мелодии. Именины. И самый волшебный вечер в году. [ТV-реклама].

- однородные подлежащие: Впрочем, по этому «большому пути» мы движемся этап за этапом. На нем – и призывы запретить выставки или спектакли, не понравившиеся религиозным фанатикам. И торжественное освящение водопроводной воды. И требования преподавать в школах креационизм наряду с эволюционной теорией. И создание факультета православной культуры в Академии ракетных войск стратегического назначения. И принятие законов о наказании за «пропаганду гомосексуализма», обосновываемых цитатами из Ветхого Завета и проклятиями в адрес «содомитов» и «извращенцев». И безальтернативное, вопреки закону, внедрение в школу «основ православной культуры» (как заявили в школе у моего младшего сына, «так рекомендовано патриархом»). И «православные хоругвеносцы», «народные соборы», «ряженые казаки», патрулирующие улицы и прочие персонажи, все больше напоминающие серых штурмовиков из повести «Трудно быть богом»… [Нов.Газета №40, 12.04.2013: 2].

- однородные обстоятельства: Связано это с той самой ситуацией, которой в одиночку пытался противостоять 19-летний Герман. Наивно. Неумело. С надрывом. Одним словом, как мог. [Нов.Газета № 15, 4.03.2004: 5].

- однородные определения: Но дистанцию между автором и героем сохранить не смогла и вопреки всем законам кино и жестоким нормам нашей реальности включилась в судьбу Антона, изменив линию его жизни. И своей. [Нов.Газета №40, 12.04.2013: 24];

- однородные дополнения: Организации и ее исполнительному директору Лилии Шибановой грозят многотысячные штрафы. А в перспективе и уголовное дело. [Нов.Газета №40, 12.04.2013: 4]; И абсолютно никого это все не волнует. Ни власть, ни народ. Ни мужчин, ни женщин.[МК №16, 10.04-17.04.2013: 28]; Он внушал нам маленький, но оптимизм. Надежду. [Нов.Газета №145, 24.12.2010: 2];

- однородные придаточные: Женщина – казанская правозащитница Нина Писанова – начинает объяснять, что ситуация с вывезенным из Украины оппозиционером Леонидом Развозжаевым – чудовищная. Что призыв выходить на улицы она услышала на телеканале "Дождь". Что среди членов КС ей наиболее импонирует журналист Филипп Дзядко. [Интернет URL http://lenta.ru/columns/2012/10/29/creative/ дата обращения: 29.10.2012]; Гордиться своей русскостью можно будет тогда, когда наши русские дети смогут получать хорошее образование. Когда они будут создавать крепкие, здоровые семьи, а не шляться «по бабам», как учат «герои» бездарных телесериалов. Когда наши солдаты перестанут стрелять на улицах сигареты и получат вместо «кирзы» нормальные кожаные ботинки. Когда миллионы наших беспризорных перестанут мыкаться по сиротским домам и тюрьмам для малолетних. Когда по понедельникам у половины русского населения не будет трещать голова от похмелья. Когда пропившие совесть русские родители перестанут выставлять детей на улицу. Когда наши рабочие и служащие научатся объединяться в профсоюзы и отстаивать свои права, а не писать жалобы зажиревшим депутатам. [АиФ № 51, 21.12.2005: 1].

Открытым в современном синтаксисе остается вопрос об обоснованности выделения парцелляции однородных сказуемых, т.к. они относятся к полипредикативным построениям. Разграничение монопредикативных предложений с однородием и полипредикативных предложений базируется как на семантических (Я простился и пошел домой; Она то посидит, то походит), так и на формальных признаках: Он поехал в город учиться (простое предложение с обстоятельством места). – Он поехал в город, чтобы учиться (сложноподчиненное предложение с придаточным обстоятельственным – цели). Там, где предикативные признаки дополнительно связаны («слиты») друг с другом одинаковым отношением к одному и тому же носителю, усматривается их однородие в рамках монопредикативной структуры [ЛЭС: 471]). Однако и семантический признак не всегда однозначен, см. пушкинское Шел дождь, и перестал, и вновь пошел, где признак однородности сказуемых полностью нейтрализован порядком слов, интонацией и особой возобновляющей функцией союза и [Там же].

Алгоритм разграничения однородности и сложности представляет собой следующие 3 зоны [Валгина, 1991: 221-228]:

I.                   Простыми, осложненными однородием, признаются:

1) предложения с несколькими подлежащими при одном сказуемом: Жара и засуха стояли более трех недель (Л.Т.); 2) объединение номинативов с общим определителем: Красивые города и пригороды; 3) предложения с неглагольными сказуемыми: Мое было спокойно, черно и густо, как масло (М.Г.); Сергей Тутаринов был высокого роста, чернолиц, худощав и немного сутуловат (Баб.) (объединяющим элементом составных именных сказуемых выступает связка); 4) предложения с несколькими инфинитивами при общем для них личном или безличном глаголе: Не может волк ни охнуть, ни вздохнуть (Кр.); Хотелось присесть на землю, опустить руки, закрыть глаза (Перв.); 5) объединение предикативов – слов категории состояния при наличии общей связки или детерминанта: Было тихо сумрачно и скучно (М.Г.); В саду было тихо, прохладно (Ч.); Его знобило и лихорадило; В середине деревни стало тихо, тепло и весело (Л.Т.); Во рту было сухо и противно от металлического вкуса (Ч.);

II.                Cложными признаются:

1) объединение номинативов без общего определителя: Дождь и ветер (Шол.); Осинник зябкий, да речушка узкая, да синий бор, да желтые поля (Сурк.); 2) объединение предикативов без общей связки: Пустынно и темно (Слушк.)

         III. Переходными типами между простыми и сложными признаются:

1) предложения с глагольными сказуемыми: Бледно-серое небо светлело, холодело, синело (Т.); предложения с разнооформленными сказуемыми: Она молода, изящна, любит жизнь (Ч.); Я бродяга и страстно люблю жизнь (Пауст.); 3) определенно-личные и обобщенно-личные предложения с несколькими сказуемыми: Объеду еще раз и, как вернусь, пойду к генералу и попрошу его (Л.Т.); Глядишь и не знаешь, идет или не идет его величавая ширина (Г.). Следует отметить, однако, что в качестве примеров переходных типов между простыми и сложными предложениями уважаемый синтаксист приводит и примеры объединения неопределенно-личных предложений: За перегородкой пошептались и замолкли (Л.Т.); Ему верили, его хорошо знали (А.Н.Т.). Однако, если второй пример и можно отнести к переходной зоне между осложненностью и сложностью, то в первом примере имеется детерминирующее обстоятельство (за перегородкой), являющееся объединителем подобно случаям Не может волк ни охнуть, ни вздохнуть (Кр.); Хотелось присесть на землю, опустить руки, закрыть глаза (Перв.). Подобные примеры (За перегородкой пошептались и замолкли (Л.Т.)), на наш взгляд, в таком случае, логичнее отнести к простым предложениям с однородием.

Согласно классификации К.А. Роговой [Рогова, 1975: 49] самостоятельно функционирующие глагольные сказуемые разделяются на следующие группы:

1)    Присоединяемое однородное сказуемое имеет значение

‘итога’ и присоединяется союзом или словом союзного типа, также имеющим значение ‘результата’. В этом случае однородные сказуемые будут различаться по семантике: Это революционное решение замечательно уже хотя бы потому, что позволит наглядно продемонстрировать безусловные успехи военной реформы имени товарища Сердюкова. И снимет очень многие наболевшие вопросы. [Интернет URL http://www.newizv.ru/politics/2011-06-10/145956-psihi-v-lampasah-i-bez.html дата обращения: 10.06.2011];

2) Сказуемое из основной части высказывания и парцеллированной части имеют либо разные видовые формы, либо принадлежность к словам автора и прямой речи: Он задается простым вопросом: “Можно ли любить родину, ненавидя ее за то, что не можешь пройти по ней свободно?» Просто пройти. Без страха, что тебя унизят или пробьют голову. Или убьют. Превратят белградскую улицу в кровавую бойню. [Нов.Газета №118,  17.10.2012: 4];

3) Парцеллированное сказуемое отделено от базовой части: Удалось разыскать ту запись. И – не перевелись на Руси чудо-мастера! – восстановить ее. [Нов.Газета №118, 17.10.2012: 10];

4) Парцеллятом является однооформленный, семантически сходный с основным сказуемым глагол: Остается только одно: не давать повода для такой реакции. Уважать граждан. Помнить, что губернатор – не «хозяин города», а наемный менеджер, обязанный работать для жителей.[Нов.Газета №121, 24.10.2012: 20].

Как видим, классификация Н.С. Валгиной базируется на принципе одно- и разнооформленности сказуемых, наличия детерминанта, прочности связи между компонентами ряда, классификация К.А. Роговой же более семантична: она учитывает смысловую связь между сказуемыми и общность передаваемых смыслов (то есть принадлежность к одному предикату). В своем исследовании мы старались опираться не только на формальные признаки (глагольные или именные сказуемые, наличие детерминанта или общей связи при составных именных сказуемых), но и на общую семантику однородия: две и более синтаксические единицы являются однородными, если они объединены общим отношением к некоей третьей единице, выраженной или подразумеваемой [Сигал, 1999: 91-96]. Поэтому в своем исследовании парцеллированные однородные сказуемые мы рассматриваем в простых предложениях с однородным рядом и в конструкциях переходного типа (по Н.С.Валгиной).

Хотелось бы остановиться на спорном вопросе, касающемся выделения в качестве парцеллята части сложного предложения с сочинительной связью. Если в сложноподчиненных предложениях легко определить зависимость между предикатами, где главная часть является автосемантичной, а придаточная часть чаще находится в постпозиции (что и определяет возможность преобразования динамической структуры), то в сложносочиненном предложении, где части, по сути, равноправны, двучленность структуры является условной. То есть по сути два автономных предложения объединены при помощи сочинительного союза. Поэтому вполне обоснованна точка зрения о том, что парцеллят является самостоятельным предложением и входит в состав более крупной синтаксической единицы (сложного синтаксического целого)  в качестве его компонента [Нестерова, 1974: 5]. Эта позиция подтверждается такими признаками предложений, как интонационная законченность конструкций и коммуникативная достаточность «в той речевой ситуации, которая их порождает» [Там же: 40].

Однако в силу действия нескольких факторов, к примеру, «установки автора на естественную разговорную речь» и повышение коммуникативной значимости высказывания [Дудалаев, 1971: 197] в синтаксисе современной прессы все чаще появляются конструкции, которые, по нашему мнению, можно также отнести к парцеллированным: Ученые вынесли Аралу неутешительный вердикт: в ближайшие 50 лет обмеление озера продолжится со скоростью 0,5-1 метр в год. После этого "море примет форму остаточного горько-соленого водоема, который стабилизируется подземными или остаточными речными стоками". То есть фактически превратится в лужу. [Интернет URL http://prinas.org/news/3687 дата обращения: 29.09.2009]; Пример спикера Чукотской окружной Думы Романа Абрамовича в этом смысле весьма поучителен. Он ведь перемещается по миру (в том числе и из дома в Лондоне на работу в Анадырь) на собственном самолете. [Профиль №23, 2009: 9]; Политика талантливым людям неинтересна. Правда, это в благополучных странах. [Нов.Газета № 1, 12.01.2004: 30]; Для того чтобы озеро не высохло окончательно, нужно перенаправить туда часть стоков Иртыша. То есть исправить одно вмешательство другим. [Интернет URL http://prinas.org/news/3687 дата обращения: 30.09.2009].

Представляется, что в найденных и проанализированных нами примерах конструкции с сочинительной связью «разорваны» с целью вынести в позицию ремы (постпозицию) именно ту часть, которая, по мнению автора, является наиболее важной. То есть за счет разрыва синтаксической структуры внимание читателей акцентируется на парцелляте. При этом, несмотря на сочинительную связь и структурную самостоятельность, две части сложного предложения не являются одинаково семантически автономными: вторая (выносимая за пределы предложения-центра) часть синсемантична. Следует оговориться также, что парцелляция возможна не при всех типах отношений частей сложносочиненного предложения. Так, части, соединенные противительными союзами а, но или соединительными союзами да, и, могут быть разделены пунктуационно и интонационно с сохранением автономности и смысла каждой из этих частей. Парцеллироваться могут конструкции с пояснительными союзами: ведь, причем, ибо, правда, то есть, а именно. Такие пояснительные союзы сигнализируют о том, что во втором предложении присутствует информация, дополняющая содержание первого, что в свою очередь означает семантическую привязку парцеллята к основной части. Например:

В модернизации нуждалась система управления ВНУТРИ Академии. То есть по сути президиум и финансово-хозяйственная деятельность верхушки. [Нов.Газета №104, 18.09.2013: 9]; Причем эта ошибка в дальнейшем будет мешать мэру Собянину еще больше, чем кандидату Собянину. Ведь его дуэль с Навальным не закончена, это теперь избирательная кампания forever. [Нов.Газета №104, 18.09.2013: 11]; Для начала: кампания по выборам мэра Москвы – человека, который должен отвечать за ежедневную жизнь 10-миллионного города, – была намеренно «отодвинута» от собственно московских проблем. Причем отодвинута не властью, а частью оппозиции – где чрезвычайно популярны была рассуждения: «Это не выборы, а референдум о недоверии Путину», «кампания по слому режима», «нечего болтать о хозяйственных вопросах, парковках и «точечных застройках» (последнее презрительно именовалось «малыми делами»). [Нов.Газета №106, 23.09.2013: 12].

Учеными, исследовавшими парцелляцию, уже была отмечена активность союза то есть, который относят то к сочинительным, то к подчинительным и союзам, занимающим «особое место» в силу способности связывать не только предложения, но и отдельные их части, и который можно рассматривать как переходный случай между сочинительными и подчинительными (присоединительными) союзами. Зафиксирована также распространенность конструкций со значением причинного обоснования или уточнения, где используются разные союзы (к примеру, ибо, ведь) [Иванчикова, 1969: 42].

К подобным случаям, по нашему мнению, можно также отнести конструкции с пояснительным союзом а именно, которые также могут определяться и как самостоятельные предложения поясняющего характера, и как парцеллированные структуры, где вторая часть (парцеллят) обычно имеет такую прочную связь с предыдущим предложением (смысл которого парцеллят разворачивает и поясняет), что без него является семантически неполным: Но дело это непростое, поэтому для начала специалисты решили устроить им заочное свидание. А именно: животных выпускали гулять по очереди в уличный вольер. [МК №45, 30.10-07.11.2012: 32]; Пусть он/ она/ оно называется хоть «кнопка номер…». Лишь бы при нажатии кнопка приводила в движение процессы в интересующих нас направлениях. А именно: обеспечивала либеральные реформы в экономике, развивала науку и демонстрировала внятную военную доктрину. [Нов.Газета №121, 24.10.2012: 11].

Итак, мы придерживаемся точки зрения, что парцелляция – это явление динамического аспекта, при котором разрыв «единой статической структуры сложного предложения на две коммуникативные единицы не снимает положения о функциональной целостности сложного предложения» [Белошапкова, 1970: 27]. А значит – при определенных значениях отношений между частями парцеллят имеет значение присоединения (Для любой эпидемии гриппа – это неизбежное явление. Причем не только на Украине, но и в любой другой стране мира. [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2009/11/02/panic/ дата обращения: 02.11.2009])  или уточнения (КТО-ТО разводит кроликов, кто-то – нутрий. Алла Пугачева развела Филиппа Киркорова. Правда, в единственном экземпляре, зато с самой собой. [АиФ №52, 28.12.2005: 1]), что поддерживается соответствующим союзом. Поэтому, на наш взгляд, можно отнести подобные конструкции «разорванных» сложносочиненных предложений к парцеллированным.

Однако, принимая во внимание структурную самостоятельность частей и отсутствие прямой зависимости отделенной части от предложения-центра, мы полагаем, что вполне обоснованной является возможность именовать описанные выше конструкции парцелляцией переходного типа. Этот термин позволяет подчеркнуть и отнесенность подобных предложений к проявлениям активно действующей в синтаксисе тенденции к дистинктности, и в то же время определить их особое положение в классификации парцеллированных структур.

Рассмотрев основные структурные случаи парцелляции, отметим попутные синтаксические и стилистические явления, которые сопровождают парцелляцию:

1) Парцеллят, в том случае если им является однородный или второстепенный член предложения, может быть сам распространен придаточным предложением: Он задается простым вопросом: “Можно ли любить родину, ненавидя ее за то, что не можешь пройти по ней свободно?» Просто пройти. Без страха, что тебя унизят или пробьют голову. Или убьют. Превратят белградскую улицу в кровавую бойню. [Нов.Газета №118, 17.10.2012: 4];

2) Введение парцеллированных конструкций способствует ритмизации текста (чаще всего в стилистически окрашенных текстах): Точно так же по сути как и при спекуляции с тем же долларом. Его ведь тоже ради роста курса покупают. Чтобы потом продать подороже. [МК №45, 30.10-07.11.2012: 9].

Когда в качестве парцеллятов выступают однородные члены, их функция совпадает с функциями парцеллятов – факультативных распространителей: актуализировать, выделить определенную информацию, наделив каждый отдельный однородный член важным самостоятельным значением: Впрочем, по этому «большому пути» мы движемся этап за этапом. На нем – и призывы запретить выставки или спектакли, не понравившиеся религиозным фанатикам. И торжественное освящение водопроводной воды. И требования преподавать в школах креационизм наряду с эволюционной теорией. И создание факультета православной культуры в Академии ракетных войск стратегического назначения. И принятие законов о наказании за «пропаганду гомосексуализма», обосновываемых цитатами из Ветхого Завета и проклятиями в адрес «содомитов» и «извращенцев». И безальтернативное, вопреки закону, внедрение в школу «основ православной культуры» (как заявили в школе у моего младшего сына, «так рекомендовано патриархом»). И «православные хоругвеносцы», «народные соборы», «ряженые казаки», патрулирующие улицы и прочие персонажи, все больше напоминающие серых штурмовиков из повести «Трудно быть богом»… [Нов.Газета №40, 12.04.2013: 2].

В рамках нашей работы стоит обратить внимание и на особые конструкции со словами причем и а именно. Слово причем является присоединительным союзом, синонимичным союзам да и, вместе с тем и некоторым другим. При этом союз причем является скорее разговорным вариантом, характерным именно для неофициальной устной речи. В современной публицистике мы обнаружили случаи достаточно активного использования его в качестве слова, соединяющего основную часть высказывания с парцеллятом: Волгоградцы признаются: мы нагловаты. Причем и мужчины, и женщины. [Обл.Вести №16, 16.05.2013: 12]. Мы полагаем, что подобные конструкции являются примерами парцелляции, которая используется не просто для акцентирования внимания на информации, содержащейся в части текста после точки, но и для имитации «движения мысли», «додумывания», добавления: Все-таки есть в нашем городе масса интересных мест, позволяющих плеснуть в серые будни яркими красками. Речь идет не об изрядно поднадоевших услугах, предоставляемых торгово-развлекательными комплексами и иже с ними. А о таких заведениях, где в почете ум и креативность. Причем за суммы гораздо меньшие, чем мы с вами оставляем в ТРК. [МК №16, 10.04-17.04.2013: 15].

При этом нам встретились также конструкции с пояснительным союзом а именно, которые нужно определять, скорее как самостоятельные предложения поясняющего характера: Но дело это непростое, поэтому для начала специалисты решили устроить им заочное свидание. А именно: животных выпускали гулять по очереди в уличный вольер. [МК №45, 30.10-07.11. 2012: 32]. Однако и эти предложения обычно имеют такую прочную связь с предыдущим предложением (смысл которого они разворачивают и поясняют), что без них являются семантически неполными, синсемантичными: Пусть он/ он/ оно называется хоть «кнопка номер…». Лишь бы при нажатии кнопка приводила в движение процессы, в интересующих нас направлениях. А именно: обеспечивала либеральные реформы в экономике, развивала науку и демонстрировала внятную военную доктрину. [Нов.Газета №121, 24.10.2012: 11].

В силу информационных и агитационно-организаторских задач публицистической речи парцеллированная конструкция становится одним из средств выделения композиционно и идейно важных моментов сообщения, связи текста с его заголовком [Рогова, 1975: 50]. Вследствие задач, которые реализуются в том числе синтаксически, публицистические произведения сегодня стали включать в себя и особые конструкции, представляющие собой парцелляцию с абзаца (термин Л.А.Шестак). Так, с абзаца парцеллируются однородные предикативные единицы:

Понятно, что надо делать. Надо сокращать неэффективные вузы.

Надо сокращать бюджетные места в вузах, потому что за эти места все равно платят взятки.

Надо радикально реформировать РАН, потому что в своем нынешнем виде она ни к какой науке не способна…

Наконец, надо бороться, как я уже сказала не с плагиатом даже, а с организованным преступным сообществом плагиатчиков. [Нов.Газета №40, 12.04.2013: 5];

С абзаца парцеллируются дополнения: 

Тема обмусолена «от» и «до», но – надо сказать спасибо М.Б. – поигрывая в Пелевина, он и меня подтолкнул к тому же.

Систематизации поколений и определении их места в алфавите новейшей российской истории [Завтра №45, 11.2009: 1];

С абзаца парцеллируются уточнения: 

Первая буква российского алфавита, одна из самых употребительных – в русском языке – гласных, и, наконец, – а возможно, во-первых, – первая буква фамилии Аракчеев.

Лейтенанта российской армии Сергея Аракчеева [Завтра №45, 11.2009: 1];

С абзаца парцеллируются присоединительные конструкции:  Остается только одно: не давать повода для такой реакции. Уважать граждан. Помнить, что губернатор – не «хозяин города», а наемный менеджер, обязанный работать для жителей.

Кстати, это касается не только общения с фанатами.

И касается не только питерского губернатора. [Нов.Газета №121, 24.10.2012: 20];

Заключенного колонии строгого режима, осужденного по статье 105 часть 2 Уголовного Кодекса РФ к 15 годам лишения свободы.

Притом, что он не совершал ничего, что инкриминировано ему судом. [Завтра №45, 11.2009: 5].

С абзаца парцеллируются придаточные части:

Да, пусть так, в бегах, таясь, лишенные всех гражданских прав, я уж не говорю о средствах, жилье и прочем, обыденном – они на свободе.

И дай им Бог всяческой помощи и удачи.

Хотя – если вдуматься – это ужасно [Завтра №45 11.2009: 1].

Парцеллируется даже союз:

Бодлер неоднократно повторяет: я думаю о тех-то и о тех- то.

Но «думать» не синоним сострадания и сочувствия. Можно ли упрекнуть его в отсутствии гуманизма? Но.

Во-первых, стихотворение написано в духе легенды об Андромахе – ни один историк не скажет, правдива она или нет  [Завтра №42, 10.2009: 7].

 Пока подобные случаи встречаются не так часто, как парцелляция высказываний через точку. Однако их достаточно, чтобы говорить о них как об особой структуре. Как представляется, лингвистическим механизмом такого приема также является асимметричный дуализм языкового/речевого знака: единая семантика оформляется в виде отдельных ССЦ. Дополнительным фактором, обеспечивающим иллокуцию, является «эффект обманутого ожидания»: после падающей интонации конца предложения, после тройного по силе ударения последнего слова (лексического, синтагматического и фразового) [Панов; Князев, Пожарицкая Фонетика] и паузации между ССЦ, более длинной, чем паузация между предложениями [    ], неожиданно для читающего текст смысл продолжает разворачиваться: перечисляются актанты, сирконтанты или определители  [Богданов; Всеволодова; Тестелец; Теньер Основы… синт-са] описываемой пропозиции.  Парцеллят «с абзаца» несет в себе важную для пишущего/говорящего мысль, и желание пишущего выделить ее настолько велико, что продолжение мысли оформляется как мысль отдельная.

Парцелляция с абзаца может также закруглить, завершить мысль, начатую в первой части высказывания:

В начале ноября в прессе вновь прошла неофициальная информация, что в ближайшее время мажилис объявит о своем роспуске. Депутаты, кстати, пытались ее опровергать, призывая "не верить слухам" и заявляя, что выборы состоятся в срок.

 Правда, опровержения были довольно вялыми. [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2011/11/16/again/ дата обращения: 16.11.2011];

Еще пример: Между сторонниками двух кандидатов произошли столкновения. Россия, со своей стороны, после победы соперника Хаджимбы запретила ввозить из республики сельхозпродукцию и временно прекратила железнодорожное сообщение с Абхазией.

 Дело, впрочем, закончилось мирно. [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2011/11/14/elections/ дата обращения: 14.11.2011].

Помимо того, что абзацное членение высказывания имеет оценочное значение, парцеллят может также связывать абзацы между собой, выступая в качестве средства текстовой прогрессии [Мурзин, Штерн, 1991: 30-34]:

На самом деле Россия вступает в полосу кризиса управления. И этот кризис охватывает и политическую, и экономическую жизнь страны.

Политическую – потому что в России нет нормальной политической жизни. Что рано или поздно должно было вывести массы людей на улицу. [Нов.Газета № 143, 20.12.2010: 8];

Еще пример:

Таким образом, будет нарушен мораторий на экспорт ядерных технологий, действовавший в Соединенных Штатах последние 30 лет…

Это – и признак доверия Индии, и попытка дать заработать собственным компаниям. [Интернет URL http://www.lenta.ru/articles/2009/11/26/india/ дата обращения:  26.11.2009].

Расчлененность структур сказывается и в усиленном использовании двучленных (сегментных) конструкций, явно имитирующих разговорную непринужденность, иллюстрирующих отсутствие специальной структурной заданности, свойственной книжному синтаксису. Это, прежде всего, функционально разнообразные номинативы – препозитивные и постпозитивные. Особенно большую группу составляют изолированные именительные (не реализующие ни одну из обычных схем простого предложения и не включающиеся в эти схемы в качестве составной части). Например: Метания «Ед.Ра». Политические итоги спортивного года [Нов.Газета № 1, 12.01.2004: 3]; Год войны в Ираке: «всеобщее восстание» откладывается [НГ № 25, 12.04.2004: 11]; От надежды – к равнодушию. Этот путь проделали российские избиратели за 13 лет [НГ № 16, 11.03.2004: 1].

Выделение части текста – сегментация – представляет собой специальное экспрессивное расчленение высказывания на топик остального текста [Валгина, 2003: 184].

Самой четкой разновидностью сегментации является конструкция, в которой именительный темы отделяется (интонационно и пунктуационно) от основной части высказывания, где номинатив заменен на местоимение.

Классификацией сегментированных конструкций является следующая [Рогова, 1975: 53-54]:

1) Именительный темы: Евгений, "Валодя" и все-все-все. В Грузии заочно осудили российского майора Борисова [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2011/06/29/sentence/ дата обращения: 29.06.2011];

2) Делиберативные обороты, в состав которых входят именная форма и союз, которые вводят читателя в основное высказывание, представляют его (в подобного рода конструкциях местоимения в рематической части нет): Через тернии к креслу. Как Валентина Матвиенко станет спикером Совета Федерации [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2011/06/30/matvienko/ дата обращения: 30.06.2011]; На деревню дедушке. Российские писатели попросили "Яндекс" защитить их от пиратов  [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2011/07/13/writers/ дата обращения: 13.07.2011].

3) Конструкции с однородными членами и обобщающим словом, которые близки к именительному темы:

Blanka с нами. 
Mehdi с нами. 
May с нами. 
Jeremy с нами. 
Rokko с нами. 
Beckham с нами. 
B.O.B. с нами. 
Rose с нами. 
Katy с нами. 
Messi с нами. 
Все с нами. Adidas.

[ТВ реклама]

Как и парцелляция, cегментация используется не только как средство актуализации высказывания, но и как средство имитации разговорной речи.

О.Сиротининой было предложено разграничить сегментированные конструкции как особый грамматикализированный тип актуального членения, характерный для письменной и ораторской речи, и «качественные конструкции» модели со значением постоянного свойства, качества подлежащего, характерные для устной речи: НЕ МОГУ НАЙТИ [Сиротинина]. Однако обоснованность разграничения этих двух типов полностью не доказана: в конструкциях последнего типа так же, как и в конструкциях первого, наблюдаются деление высказывания на тему и рему, именительный темы, пунктуационное и интонационное выделения темы с замещением ее местоимением в реме.

Особенно интересными исследователями признаются конструкции с антиципацией, где местоимение предшествует именительному темы: Какая она, новая пенсия? [Наша Магнитка №23, 2003] [Ишмекеева, 2006: 10].

Предложения с сегментом на конце близки к конструкциям с именительным темы; иначе их называют еще «конструкциями добавления»:. А все-таки она есть. Методология счастья [Учительская газета №40, 2003] [Ишмекеева, 2006: 12].

Если именительный темы, предшествующий высказыванию, служит для введения новой темы, акцентирования внимания читателя/слушающего к новому повороту или вопросу и определенным образом прерывает ход мысли, то зеркальная конструкция, напротив, используется главным образом для связи текста, а местоимения становятся анафорическими и поддерживают связь между частями текста. При этом степень анафоричности местоимения при антиципации может различаться, что сказывается на значении сегмента:

1. А) местоимение повторяет только что названное слово, а сегмент становится экспрессивным лексическим повтором: «Держать себя в руках» – всегда ли это полезно? [Нов.Газета № 10, 12.02.2004: 35];

Б) Местоимение сильно удалено от слова или этого слова нет вообще. В этом случае местоимение вбирает в себя мысль из предыдущего повествования и эксплицитно передает основную тему текста: Телевизор SONY 25 дюймов – вот это мой размерчик! [ТV-реклама];

2) Местоимение сегмента в интерпозиции выступает в анафорической функции. Дважды сообщенная тема (местоимение и сегмент-существительное) создает ощущение напряженного ожидания ремы: Любовь – она бывает разной [Газета XXI век URL http://xxivek.com.ua/article/6801]; Тинькофф. Он такой один. [ТV-реклама].

Сегментированные конструкции являются средством передачи интонационной и стилевой специфики cообщения. Основными функциями сегментации как синтаксического средства являются:

- актуализация информации: Пока известно следующее. Инцидент произошел на третий день начала школьных занятий после летних каникул. [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2009/09/17/amoklauf/ дата обращения: 17.09.2009]; Эпидемия паники. Вспышка гриппа на Украине вызвала волну паранойи, слухов и анекдотов [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2009/11/02/panic/ дата обращения:  02.11.2009]; Политики тоже не остались в стороне. Одни посоветовали ввести в западных областях режим чрезвычайного положения, другие – объявить там карантин, третьи – бросить на борьбу с вирусом армию. [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2009/11/02/panic/ дата обращения: 02.11.2009];

- доказательство тезиса: Не забудьте выбросить телевизор. В журналах появится видеореклама [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2009/08/21/epaper/ дата обращения: 21.08. 2009];

- формулировка убеждения: ЖКХ: программа его реформирования принята, творческая работа продолжается [Строительная газета №38, 2002]; ДТП: Налогоплательщиков, ставших «палеными» автовладельцами. государство загоняет в тупик [Магнитогорский рабочий, 11.01.2002] [Ишмекеева, 2006: 11].

При анализе отобранного материала нами были отмечено возрастание частотности использования особой сегментированной структуры, в которой рема находится в постпозиции: T – R. Безусловно, сегментация, являясь экспрессивным приемом синтаксиса, не ограничивается в своей реализации прямым (последовательным тема-рематическим членением) порядком расположения частей. Так, исследователь сегментации Ишмекеева Т.Н. выделяет две разновидности сегментации: репризное, при котором сегмент находится в препозиции по отношению к базовой части (T предшествует R), и антиципацию, когда сегмент следует после основной части (сначала R, потом T). Подобные конструкции, на наш взгляд, представляют большой интерес, так как идут вразрез традиционному понимаю коммуникативного членения высказывания: на месте известного (топика) оказывается новая информация, которая, как известно, должна представлять для говорящего или слушающего наибольшую важность, а на месте ремы, акцентной финальной позиции, находится тема. «Коммуникативное членение и фактическая информативность элементов вступают в противоречие: рема сообщает нечто такое, что без участия темы не имеет достаточной информативной ценности» [Ю. М. Скребнев]. То есть «интригой» высказывания здесь становится именно тема, которая раскрывает значение упомянутой ранее ремы.

Нам кажется важным указание на особую роль логического ударения, в чем мы поддерживаем точку зрения Т.Н. Ишмекеевой [Ишмекеева, 2006]. Именно с помощью этого средства достигается одновременно логическое разделение частей высказывания и их семантическое объединение, так как без постпозитивного сегмента лексическое значение базовой части является неполным, и высказывание воспринимается как незаконченное, неполное. Интонация в данном случае является пояснительной: у автора есть новость, которую он торопиться высказать, при этом забывая указать, о чем собственно идет речь, и упоминая тему как бы напоследок: А все-таки она есть. Методология счастья [Учительская газета № 40, 2003] (пример Т.Н. Ишмекеевой). Сравните: А эта кралей какой стала. Райка-то. [УР]. Однако в своей работе исследователь акцентирует внимание на антиципированном типе сегментации, который реализуется либо внутри одного высказывания (Какая она, новая пенсия? [Наша Магнитка № 32, 2003] - пример Ишмекеевой Т.Н.), либо с пунктуационным разделением сегментов, но с использованием местоименных коррелятов [см. пример выше].

В одном важном пункте нам, однако, хотелось бы не совсем согласиться с уважаемым исследователем, который полагает, что «антиципированные конструкции близки к репризным» и «представляют собой перевернутый вариант последних», подтверждая это примером: «Какая она, новая пенсия? [Наша Магнитка № 32, 2003]; ср.: Новая пенсия: какая она?» [Ишмекеева, 2006]. Нами были обнаружены и проанализированы не только такие типы сегментированных конструкций, но и высказывания, в которых произошла инверсия коммуникативно значимых частей и их пунктуационное и интонационное разделение. То есть между ними отсутствует какая-либо другая связь, кроме смысловой. Причем, видимо, благодаря рекламным текстам (именно в них эти случаи наиболее распространены), подобный вид сегментации все больше проникает и в язык современной прессы. Сегмент в таких случаях чаще всего выражен независимым именительным или предложным сочетанием: Такой быстрый! Такой сильный! Супер Момент. [ТV-реклама]; Подарите лучшее качество жизни вашим близким. От Oral-B. [ТV-реклама]; Новый Normaderm Три-Актив. Тройная эффективность. От Vichy. [ТV-реклама]. Cегментация же с прямым расположением компонентов (T – R), на наш взгляд, выполняет иные коммуникативные и экспрессивные функции, нежели тип R – T. Сравним: Ты звезда. С новой линией для молодой кожи Nivea Visage Young. [ТV-реклама] – С новой линией для молодой кожи Nivea Visage Young ты звезда. В исходном высказывании тема, вынесенная в препозицию, является некой истиной для аудитории: ‘мы утверждаем, что вы звезда, поэтому вам необходима наша линия косметики’. При втором – «классическом» расположении частей логическая связь совершенно обратная: ‘вы станете звездой при условии использовании нашего продукта’. Конечно, для потребителя первый вариант является более предпочтительным и заставляет консумента обратить внимание на рекламируемый товар.

То же происходит и при сегментации, когда ремой является ряд однородных членов, при этом в подобных примерах наблюдается и действие тенденции к экономичности:

Натоптыши, мозоли, трещины, сухая кожа стоп. Крем "Лекарь". [ТV-реклама];  Отборные лесные орехи, молоко и вкуснейшее какао. Nutella. [ТV-реклама].

Сравним, какими бы были эти высказывания, не подвергнутые действию тенденций к экономичности и дистинктности:

Крем «Лекарь» поможет вам избавиться от натоптышей, мозолей, трещин, сухой кожи стоп; В креме Nutella содержатся отборные лесные орехи, молоко и вкуснейшее какао.

Последние варианты текстов явно проигрывают первым по аттрактивности. Более того, если мы подвергнем тексты действию тенденции к экономичности, но оставим прямой порядок расположения компонентов коммуникативного членения, то получим: Nutella. Отборные лесные орехи, молоко и вкуснейшее какао; Крем «Лекарь». Натоптыши, мозоли, трещины, сухая кожа стоп. Во-первых, может возникнуть недопонимание со стороны аудитории и получится, что Nutella – это марка, под которой производятся и орехи, и молоко, и какао, а крем «Лекарь» напротив, провоцирует появление указанных проблем с кожей. Во-вторых, использование сначала рематического ряда заставляет слушающего/читающего обнаружить что-то нужное для себя (например, любимый ингредиент или симптом), а затем заострить внимание на названии продукта, который связан с этой информацией. При этом следует оговорить, что мы не путаем описанные конструкции с и разделяем их с похожими высказываниями с резюме: Впечатление, что это какой-то своей замкнутый круг, внутри которого рождаются, вырастают, женятся… Каста. [Нов.Газета №106, 23.09.2013: 14].

Таким образом, сильная финальная позиция композиционно и логически акцентирует внимание аудитории на сегменте, выражающем тему высказывания и являющемся в данном случае необходимым и особо важным звеном в понимании всего фрагмента текста и воздействия на слушающего/читающего.

Основываясь на всем выше изложенном, предлагаем выделить данное явление в отдельный тип и именовать его обратной сегментацией в силу инверсивного членения высказывания и «противоположной» функции темы, вынесенной в сегмент: не назвать топик, а акцентировать на нем внимание, как на наиболее важной смысловой части конструкции.

Таким образом, тенденция к синтаксической расчлененности высказывания важное современное средство интонационного и графического оформления логических компонентов высказывания: тезиса и аргумента, обобщающего слова и однородных членов, текста и резюме  нему. Основные виды проявления тенденции к дистинктности – сегментация и парцелляция – представлены в собранной нами базе материалов для анализа примерно в равной пропорции и вместе составляют примерно 50% от общего числа иллюстративных примеров (639 из более 1350 единиц) [см. Приложение 3]. При этом можно отметить, что парцелляция наблюдается  прежде всего в основной части публицистического текста, тогда как сегментация находит отражение в заголовках и подзаголовках текстов или в рекламных текстах.

 

§2.4. Тенденция к аналитизму

Развитие аналитизма закономерное явление в жизни и функционировании языка, связанное с формированием абстрактности человеческого мышления. Многие языки появились как синтетические (санскрит, латынь, старославянский), но затем эволюционировали в область аналитизма [Виноградов, 1947; Панов, 1963; Поликарпов, 1997; Гловинская, 1987.]. Катализатором аналитизма является и глобальная языковая ситуация геополитика, формирующая своеобразную «геолингвистику». Планетарное пространство делят 6 международных (английский, французский, испанский, арабский, китайский и русский) и 4 рабочих языка ЕС (английский, французский, немецкий, итальянский), из которых 2 (английский и французский) являются одновременно международными. Таким образом, мир разделен между 8 языками. Остальным в недалеком будущем уготована участь домашнего диалекта.

Однако языком №1 из всех международных и европейских стал de facto английский, и не только в силу мощного политического, и военного давления США и Великобритании на другие страны, но и по причине своей бóльшей легкости для изучения в силу своей аналитичности, по сравнению, скажем, с арабским, немецким или русским языками.

Аналитизм языка проявляется практически на всех уровнях языка, прежде всего в морфологическом его строе. Так, в современном русском языке уже более 1000 несклоняемых существительных, несколько десятков несклоняемых прилагательных, катастрофически быстро застывают числительные и т.п. [Современный русский язык под ред. Дибровой, 1995; Грамматика, 1970]. Однако нам близка точка зрения Н. В. Солнцевой и В. М. Солнцева [Солнцева, Солнцев, 1965: 84], что аналитичность языка есть явление и синтаксическое, поскольку признаком ана­литичности языка считается невыраженность отношений между словами в самих словах, т. е. их изоляция. С одной стороны, отсутствие грамматических показателей в слове делает его формально менее зависимым от контекста, с другой – отсутствие этих же показателей делают более значимым синтаксическое окружение и синтаксический способ выражения определенных грамматических значений, т. е. грамматическая семантика слова полностью зависит от контекста.

Тенденция к аналитизму в современном русском языке затрагивает всю грамматику – от морфологии до синтаксиса. Однако наиболее яркой тенденция к аналитизму становится именно в строе предложения. Например, мы все чаще встречаем в высказываниях отсутствие указания на падеж в самой словоформе, т.к. позиция этой словоформы в предложении и связи ее с другими словоформами определяют ее функцию, роль и значение. В данной работе мы рассматриваем тенденцию к аналитизму как сопутствующую двум основным – к экономичности и дистинктности.

Синтаксические построения становятся все более расчлененны­ми, фрагментарными; формальные синтаксические связи – ослаб­ленными, свободными, а это в свою очередь повышает роль контекста, внутри отдельных синтаксических единиц – роль по­рядка слов, акцентных выделений; повышение роли имплицитных выразителей связи приводит к словесной сжатости синтаксических единиц и, как следствие, к их смысловой емкости. Современный синтаксис меняет свой общий ритмико-мелодический облик: резко сокращается длина предложений-высказываний; граммати­ческие рамки предложения как основной синтаксической единицы нарушаются путем отчленения компонентов этого предложения; свободные синтаксические связи типа примыкания, соположения активизируются, оттесняя формально выраженные подчинительные связи; все большее место занимают синтаксичес­кие построения, экспрессивность которых заложена в самой грам­матической структуре, а не создается подбором соответствующих лексем – экспрессивность синтаксическая, а не лексическая [Акимова, 1990; Валгина, 2003; Покровская, 2001].

Ослабление синтаксической связи проявляется через ослабле­ние падежных функций в рамках предложения, сегментированные и парцеллированные построения. Самостоятельное употребление несогласуемых и неуправляемых словоформ, экспансия имени­тельного падежа, в частности, употребление его в зависимой пози­ции,  смысловая и позиционная акту­ализация информационно значимых единиц, увеличение количе­ства несклоняемых имен, отсечение управляемых имен в подчи­нительных словосочетаниях с обязательными распространителями – все это так или иначе приводит к ослаблению синтаксичес­кой связи, часто к замене сильных связей согласования и уп­равления свободным примыканием, соположением форм.

Слабоуправляемые предложно-падежные формы в со­ставе предложения способны трансформироваться, словоформы могут «уменьшать» свою грам­матическую зависимость либо вообще ее снимать, переходя в другие словосочетания (т.е. обнаруживать двойную синтаксичес­кую зависимость). Например: Махмуд Сек рассказал, что ему удалось схватить руку мужчины с пистолетом и отвести ее вверх. [Интернет URL http://fonos.ru/news.php?a=showfullnews&i=9606 дата обращения: 21.03.10]. Словоформа с пистолетом контактирует с именем руку, в результате чего возникает определительная функция, но с таким же успехом эта словоформа может быть отнесена и к имени мужчины. Таким образом, возникают три сочетания: мужчины с пистолетом, руку с пистолетом, руку мужчины. Синтаксические связи словоформы определяет словорасположение и интонация.          

Двусторонняя синтаксическая связь объясняет 1) появле­ние номинативных предложений с обстоятельст­венными распространителями (В каждой шутке – доля [Нов.Газета № 27, 19.04.2004: 7]; Уголовное дело в мутной воде [Нов.Газета № 16, 11.03.2004: 16]; 2) сочетаемость морфологизованных и неморфологизованных членов (Усталый и ни на кого не глядя…); 3) синтаксическую гибкость слабого управления, переходящего в сво­бодное примыкание (Перед началом концерта в закулисном буфете звезда на звезде и дым коромыслом [Интернет URL http://newsme.com.ua/showbiz/chronic/53297/ дата обращения: 10.04.2009]; Наполеоновские планы – в жизнь! [Нов.Газета № 17, 15.03.2004: 31]).

Случаями ослабления синтаксической связи являются примеры с иноязычными словами (обычно именами существительными), которые вступают в синтаксические связи на «общих правах»: BNY Mellon предложил России выгодный кредит в обмен на мировую. [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2009/09/14/bony/ дата обращения: 14.09.2009]; Британский производитель шоколада Cadbury отверг предложение американской Kraft Foods о поглощении, назвав его "смехотворным", сообщает AFP. Ответ Cadbury пришел через считанные часы после того, как Kraft объявила о сумме возможной сделки, составившей 16,4 миллиарда долларов. [Интернет URL http://lenta.ru/news/2009/11/09/kraft/ дата обращения: 09.11.2009]; Porucheno.ru открывает представительство в Перми. [Интернет URL http://www.internet.ru/node/19199 дата обращения: 1.04.2009]; HP и Dell разочаровались в нетбуках. [Интернет URL http://www.bybanner.com/article/15489.html дата оращения: 2.04.2010]; Щит happens. Сотрудники ДПС построили заграждение из простых граждан [Интернет URL http://www.lenta.ru/articles/2010/03/10/shield/ дата обращения: 10.03.2010  ]; К Fortune нужно готовиться. [Профиль №33, 2007: 38]; Happy New Епихин [Нов.Газета № 1, 12.01.2004: 33]; FAX YOU, родная столица! [Нов.Газета № 4, 22.01.2004: 23]; Морской boy [Нов.Газета № 09, 09.02.2004: 35]; Там Booker поставляет на рынок новую и качественную прозу. Отсюда и лавры, и статус [Профиль №22, 2011: 63]; Преступник сделал шесть выстрелов и скрылся на поджидавшей его Mitsubishi Lancer. [Профиль, №22, 2011: 13]; Русские больше пишут. Как Facebook собирается завоевать Россию [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2011/06/24/angela/ дата обращения: 24.06.2011]; На деревню дедушке Российские писатели попросили "Яндекс" защитить их от пиратов [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2011/07/13/writers/ дата обращения: 13.07.2011]; В памяти народной стали всплывать сцены из американских блокбастеров: некая местность охвачена эпидемией (захвачена инопланетянами, зомби etc.), люди рвутся оттуда вон, бесстрастные джи-ай их не выпускают, президент, скрепя сердце, отдает приказ о нанесении массированного удара по источнику заразы. [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2009/11/02/panic/ дата обращения: 02.11.2009]; Отели крупных сетей в это время года любят приманивать постояльцев "королевскими сьютами" по цене обычного "дабла". Во избежание накладок с кредитными картами и гипотетическим overbooking не стоит, бронируя
 номер, заранее оплачивать его полную стоимость.
[Изв., 03.01.2006: 18].

В подобных случаях при согласовании аббревиатур наблюдается тенденция к упрощению и к унификации: согласование глагола по мужскому роду. Например: КНДР осуществил пуск ракеты [Интернет URL http://www1.day.az/news/world/176400.html дата обращения: 12.10.09]. Слово республика в аббревиатуре КНДР – женского рода, соответственно, глагол должен стоять в форме прошедшего времени с окончанием «а». Однако тенденция к аналитизму (под дополнительным катализирующим воздействием английского языка) приводят к тому, что глагол согласуется с КНДР в форме мужского рода, торжествует принцип формального согласования, т.е. экономии мыслительных усилий. Подобное наблюдаем в случае: В ответ российский МИД выразил недоумение и предположил, что СМИ как-то неверно передали слова главы американского оборонного ведомства [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2009/09/17/pro/дата обращения: 17.09.2009]. Слово министерство в аббревиатуре МИД среднего рода, однако глагол стоит в форме мужского рода.

Ярким проявлением аналитизма в синтаксисе является повышение роли предложных сочетаний, приходящих на смену беспредложному управлению [Шведова, 1966; Акимова, 1990; Валгина, 2003]. Экспансия предлогов отмечена еще в работе Н.Ю.Шведовой «Активные процессы в русском синтаксисе (словосочетание) (М. 1966). Активному росту производных предлогов (об этом надо иметь в виду, видим о том, что…) был посвящен специальный синтаксический конгресс в Москве, в МГУ, под рук. М.В.Всеволодовой и М.Л. Ремневой – III Международный конгресс исследователей русского языка «Русский язык: исторические судьбы и современность», 20-23 марта 2007 г.

В современном языке на смену беспредложному управлению приходят предложные сочетания, дифференцирующие передава­емые с помощью падежных форм значения. Особенно возрастает роль предлогов в деловом языке, где точность смысла оказывается первостепенной задачей. На этом общем фоне понятно вовлечение знаменательных частей речи в категорию предложных сочетаний. Это отыменные пред­логи в деле, по пути, в области, в смысле, с целью, в целях, в качестве, в порядке, в виде, в направлении, в зависимости от, в соответствии с, во избежание и др.:  Во избежание накладок с кредитными картами и гипотетическим overbooking не стоит, бронируя номер, заранее оплачивать его полную стоимость. [Изв., 03.01.2006: 18]; Самое простое – представить скандальный инцидент как пиаровскую акцию – с целью привлечь денежные потоки из арабских стран на мусульманскую пропаганду в России. [АиФ № 50, 14.12.2005: 6].

Конечно, такие сочетания характеризуют больше деловую, канцелярского типа переписку; такой же стилистический оттенок сохраняют они и при вхождении в публицистический стиль.

Особой активностью отличаются предлоги с и по, прямо и непосредственно разрушающие словосочетания с сильным глагольным управлением, ср. откладывать отъезд – откладывать с omъездом, закончить уборку – закончить с уборкой, задерживать вы­плату зарплаты – задерживать с выплатой зарплаты. Активность предлога по давно отмечена в литературе [Шведова, 1966: 40], в настоящее время можно лишь констатировать его прежнюю активность: Тогда же весной Хиллари Клинтон пообещала уговорить Россию к сотрудничеству по ПРО. [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2009/09/17/pro/ дата обращения: 17.09.2009] (вместо: в сфере ПРО); И хотя во время него Обама повторил известные аргументы о том, что ПРО не угрожает России и не направлена против нее, именно планы по ПРО стали одним из главных препятствий в согласовании условий нового Договора по ограничению стратегических наступательных вооружений. [Интернет URL http://lenta.ru/articles/2009/09/17/pro/ дата обращения: 17.09.2009] (вместо Договора ограничений).

Наряду с вытеснением беспредложных конструкций предложными происходят некоторые перемещения и замены внутри самих пред­ложных конструкции. Например, предлог по вытесняет другие предлоги, которые уже достаточно укрепились в языке: заявки на ремонт – заявки по ремонту, говорить о кандидатуре – говорить по кандидатуре и др. [Валгина, 2003: 221]. Буквально борьбу ведут предло­ги в и на, изначально точно дифференцированные по значению: в ‘внутрь, внутри’, на 'сверху, на поверхности'. Ср: на Урале, на Кавказе; в Белоруссии, в России, в Сибири; в Закарпа­тье. Так, сочетание на Украине последовательно стало заменяться сочетанием в Украине. Однако окончательного размеже­вания в употреблении этих предлогов не произошло до сих пор: мы говорим на кухне и в кухне; на огороде и в огороде; на поле и в поле. В XIХ в. были более употребитель­ными предложные сочетания с в:  в концерте, идти в рынок; жить в улице,  быть в маскараде (ср.: Надев мужской наряд, Онегин едет в маскарад. – А. Пушкин). В XIX в. слово театр употреблялось в значении ‘сцена, подмостки’, поэтому естественным было сочетание на театре. [Горбачевич, 1971: 251]. Теперь принята форма в театре.

Колебания в использовании беспредложного и предложного управления, а также разных видов предложного управления не изжиты по сей день и представляют значительную трудность в практическом смысле. Недостаточная регламентированность форм управления часто приводит к ненормативным употреблениям, на­пример, оплатить за проезд вместо оплатить проезд (по аналогии с платить за проезд) и др. По той же причине – исторических сдвигов – «трудными» для практического применения оказыва­ются предлоги благодаря, вопреки, согласно, которые преобразовывались в предлоги, сохраняя «исторический» след в вариантности употребления (вопреки чему; согласно с чем или согласно чему; благодаря кому): Согласно статье 34 СК РФ жилое помещение, приобретенное одним из супругов с использованием средств, выделенных из федерального бюджета и имеющих целевое назначение (целевой жилищный заем), не является совместно нажитым супругами имуществом и, следовательно, в случае развода не подлежит разделу  между супругами [МК №16, 10.04-17.04.2013];  В то же время Р.Богатырева отметила, что согласно с действующими нормами, на одного врача-неонатолога приходится десять детей в родильном доме и трое детей в реанимации для новорожденных [Интернет URL http://interfax.com.ua/news/general/149543.html дата обращения: 15.04.2013]. Отсюда же и этимологические семантические запреты на употребление предлога благодаря с обстоятельствами, обозначающими негативные для субъекта следствия: *Благодаря болезни я пропустил много занятий.

Ослабленность синтаксической связи и одновременное сжатие конструкций можно обнаружить в таком ярком явлении современного синтаксиса, как чрезмерная активизация форм именительного падежа: Это был первый за 18 лет сольный концерт: два часа на сцене перед многотысячной толпой. Два часа неумолкающих оваций [Интернет URL http://www.1sn.ru/70765.html дата обращения: 06.01.2013]; Шведы – вон рядом, два часа лету [МК №16, 10.04-17.04.2013].

     Экспансия номинативов – следствие спонтанности речи, что выражается  в стремлении называть предметы, а не логически связывать слова. Средства номинации составляют в этом случае поверхност­ную структуру речи, а логико-понятийные связи оказываются имплицитными, сами собой разумеющимися.

Влияние устной речи на речь письменную сказывается в  «зависимом» именительном», который выступает как рас­пространитель другого существительного или глагола [Акимова, 1990]: Вот молоко пакет;  Как пройти проспект Мира? Частично такое оформление мысли пере­шло в письменную речь: Москва, проспект Мира, 5. Ср. адрес, написанный Хлестаковым: Его благородию, милостливому государю, Ивану Васильевичу Тряпичкину, в Санктпетербурге, в Почтамтскую улицу, в доме под нумером девяноста седьмым, поворотя на двор, в третьем этаже [Валгина, 2003: 216]. Часто используется именительный кратный: Поезд Прага – Варшава; Участок Тверь – Клин.  Матч Каспаров – Карпов, Ракеты «земля» – «воздух», Отношения учитель ученик.

Функционирование формы именительного падежа в зависимых синтаксических позициях – это ослабление синтаксической цепочки. Именительный падеж закрепляется в по­зициях косвенных падежей, используется в присловной позиции. Зависимость такой формы поддерживается порядком слов и контактностью расположения. Некоторые модели с именительным «зависимым» приобрели книжно-письменный характер: рукопись объемом 5 а.л.; на расстоянии пять километров; Олимпиада – 2014 (две тысячи четырнадцать вместо две тысячи четырнадцатого года). Именительный падеж в роли определения – частое явление совре­менной публицистической речи: Проблема номер один [ТВ 1 канал, 10.05.2013]; «Буря в пустыне» номер два не состоялась [Лит.Газета, 13.01.1993: 17], Попытка номер два [Изв., 05.01.2006: 16]; Его попытка номер пять [Изв., 20.05.2005: 12]; Миша «девяносто семь процентов» [Нов.Газета № 1, 12.01.2004: 15]. Ступени синтаксической организации таких структур очевидны: Дом под номером двадцать девятым – Дом номер двадцать девять – Дом двадцать девять.

Экспансия именительного падежа осуществляется на широком фоне обшей тенденции к ослаблению спаянности компонентов  синтаксических единиц, например: 160 долларов — столько Россия собирается получать за каждую тысячу кубометров газа, поставляемого на Украину. [АиФ № 50, 14.12.2005: 1]; Сын у меня. Семнадцать лет. Сегодня первый день токарем работает [УР]; $3000 за метр. Цены на столичное жилье взяли новую планку [Изв., 25.04.2006: 8]. «Зависимый» именительный» может включаться и в однородный перечислительный ряд:: Ольсен прост и скромен. Тридцатичетырехлетний, со шкиперской бородкой, по-северному синими глазами. Аккуратный серый костюм, темный галстук. Взгляд сразу останавливается на ордене на лацкане пиджака [Правда, 26.07.1986]. Сравним с выражен­ной связью: Ольсен прост и скромен. Тридцатичетырехлетний, со шкиперской бородкой, по-северному синими глазами. В аккуратном сером костюме, темном галстуке. Взгляд сразу останавливается на ордене на лацкане пиджака В подобных примерах функция сло­ва проявляется в позиционной соотнесенности с другими слова­ми.

То же наблюдается в рекламе, где «не­согласованный» именительный представлен в формулах товарных знаков, где важно назвать, чтобы запомнили, т.е. в синтаксически независимой позиции: Колготки женские, производство Чехия, продаются па 2-м этаже; В большом выборе ликеры – производство Германия. Московский институт предпринимательства и права, госаккредитация № 25-0238, продолжает прием… [АиФ №2, 2001: 15]. В устной речи название страны часто ставится в И., слово производство опускается – колготки женские, США; пальто утепленное, фабрика «Ударница».

В современном языке свободные неуправляе­мые словоформы употребляются в так называемом нулевом контексте [Кашкин, 2010: 39-48.], т.е. в качестве заголовков: В интересах мира (борьба в интересах мира); В гостях у журналистов (беседа в гостях у журналистов); В Кремлевском Дворце. Из Перми в Пермь через Лондон. Возможны такие формы и в контекстуальном окружении: С сердцем плохо; Между братьями ссора; Для него это радость; У бабушки ревматизм. Это разные синтаксические способы выражения агенса в высказывании [Шведова, 1960; Русская разговорная речь, 1973; Сиротинина, 1974]. Неуправляемые словоформы здесь конструктивно закреплены, особенно частотна конструкция «с + твор.» [Золотова, 1966; Морфология и синтаксис современного русского языка, 1968: 248]: С зарплатой задержка; Махинации с товарами; Авантюра с прива­тизацией; С дисциплиной плохо; Комедия с расследованием и др. Подобные сочетания экспрес­сивны, выражают неодобрительную оценку. Активна так­же синтаксическая форма родительного квантитативного [Валгина, 2003; Дремов, 2001] в ка­честве предикативного элемента квалификативных предложений разговорного типа: Молока – залейся . Твардов­ский); У нас девчат xороших – табунами ходят (Ю. Бондарев).

В порядке вытеснения косвенных падежей прямыми  [Грамматика, 1980] активизируется и употребление винительного падежа вместо родительного при отрицании и при глаголах ждать, хотеть: Это то, что ждет народ и что он хочет [Костомаров, 1999: 258].

В построении современных русских предложений налицо стремление к свободному конструированию с помощью синтаксических “примыканий”: Приз за лучшее исполнение женской роли вручен шведской актрисе Аугуст – Анна Бергман в фильме “Благие намерения” [Изв. 19.5.1992: 16];  После Италии президент Медведев едет в Испанию – традиционно близкая нам страна [ТВ 2 канал, 11.03.09]. Бессоюзное присоединение часто оформляется при этом именно номинативом, ср: В Чечне опять ловят Басаева – две последние недели подряд [Нов. газета 25.3.04: 28], Такое бюро по признанию в любви – за деньги [Нов. газета 29.01.04: 31], Легкоступов зевнул – во всю пасть, как пес – П.Крусанов; и Через несколько минут он шел по той же аллее – один (С. Довлатов).

Подобные номинативные формы своеобразного “анкетно-ответного приложения” [Костомаров 1999: 262] давно известны в военных, морских и иных профессиональных сферах: Паркинсон скончался в Кентербери, юго-восток Англии и в канцелярских построениях (формулах приказа) – Мосгорплану (т. Степанов) профинансировать строительство указанных объектов

Тенденцию к аналитизму выражает и свободное обращение с русскими падежами, прежде всего в рекламе: Технология от ксерокс – идеальное зеркало ваше и всего мира  [Рус.Речь,  3.3.94: 17]; Ручки от Parker продаются в футлярах с фирменной символикой  [Изв., 16.11.94: 22]; Такой О'КЕЙ нам не нужен! [Нов.Газета № 21, 29.03.2004: 13]; Я готова доверить стирку своего белья только «Ариэль» [TV 10.09.09]; В этом и заключается сила «Доместос» [TV 1 канал, 3.09.2009]; Технология от Ксерокс – это известная марка [Радио России, 15.12.2007].

 

Таким образом, в современном русском синтаксисе действуют как противопоставленные, так и взаимосвязанные тенденции. Темп жизни, дорогая Интернет-площадь, распространение креолизованных текстов с картинкой, анимацией, т.е. визуализированных, пиктографических и идеографических, без формальных грамматических показателей, давление аналитического международного языка, распространение рекламы с ее установкой на номинацию «брэндов и трендов», т.е. на титул, на именительный падеж – все это катализирует тенденцию к экономии, к аналитизму. В то же время стихия устной речи, темп жизни, необходимость воздействовать (в политике, рекламе, управлении), установка на креатив, на раскованность, на живое общение (интервью, прямой эфир), авторский текст как «языковой вкус эпохи» (В.Г.Костомаров) – вынуждают говорящего/пишущего акцентировать логико-психологические части высказывания: топик и рему, тезис и аргумент, доказательства и вывод. Таким образом, одни и те же факторы часто продуцируют разные тенденции (темп жизни), а разные тенденции оказываются взаимосвязанными: явления аналитизма мы рассматриваем и в рамках тенденции к экономичности, и в рамках тенденции к дистинктности; сжатость высказывания (тенденция к экономии речевых усилий) предусматривает и более точное, понятное выражение мысли (тенденция к дистинктности).

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1. В современном русском синтаксисе действуют как противопоставленные, так и взаимосвязанные тенденции. Темп жизни, дорогая Интернет-площадь, распространение креолизованных текстов с картинкой, анимацией (т.е. визуализированных, пиктографических и идеографических, без формальных грамматических показателей), давление аналитического международного языка, распространение рекламы с ее установкой на номинацию «брэндов и трендов» (т.е. на титул, на именительный падеж) – все это катализирует тенденцию к экономии, в том числе к аналитизму. В то же время стихия устной речи, темп жизни, необходимость воздействовать (в политике, рекламе, управлении), установка на креатив, на раскованность, на живое общение (интервью, прямой эфир), авторский текст как «языковой вкус эпохи» (В.Г.Костомаров) – вынуждают говорящего/пишущего акцентировать логико-психологические части высказывания: топик и рему, тезис и аргумент, доказательства и вывод. Основными тенденциями развития синтаксиса следует поэтому считать тенденции к экономии и к точности.

При этом публицистические тексты, представляя собой примеры литературного языка, одновременно заимствуют некоторые черты, которые характерны для разговорной речи. Тем самым создается эффект живого общения с читателем (диалогичность текста). Поэтому расчлененные (парцеллированные, сегментированные) и присоединительные конструкции, ранее являвшиеся особенностью разговорного языка, становятся нормой языка письменного (парцелляция введена в качестве стилистического средства в задание B 8 ЕГЭ по русскому языку). Так синтаксическая система подстраивается под требования современных носителей языка: точный, краткий, понятный текст, не лишенный при этом образности и экспрессивности.

2. Тенденция к экономии в современном русском синтаксисе проявля-

ется в виде роста синтаксической имплицитности и эллиптичности; конструкций со вставками и присоединениями; синтаксической компрессии и редукции; выравнивания по аналогии; предикативной осложненности; нарушения связи координации главных членов; использования предикативных конструкций в роли членов предложения; распространения прецедентного текста как элемента заголовков; распространения неполных и нечленимых конструкций; случаев контаминации синтаксических конструкций. Новыми проявлениями тенденции к экономии речевых усилий, в том числе к аналитизму в русском синтаксисе ХХI в. следует признать ослабление синтаксической связи, экспансию номинативов, распространение нечленимых и неполных конструкций.

3. Тенденция к дистинктности проявляется в  виде расчлененных конструкции (сегментированных и парцеллированных). Новыми проявлениями тенденции к дистинктности в русском синтаксисе ХХI в. следует признать парцелляцию с абзаца.

4. Одни и те же факторы часто продуцируют разные тенденции (темп

жизни), а разные тенденции оказываются взаимосвязанными: аналитизм есть проявление тенденции и к экономичности, и к дистинктности: сжатость высказывания (тенденция к экономии речевых усилий) предусматривает и более точное, понятное выражение мысли (тенденция к дистинктности). Таким образом, основные тенденции, оказывающие влияние на современный русский синтаксис (экономия речевых усилий, в том числе аналитизм), а также дистинктность (точность и краткость) не действуют самостоятельно и независимо друг от друга. К примеру, к проявлению аналитизма в синтаксисе мы относим экспансию номинативов, что в свою очередь также является показателем стремления языка к экономичности (форма) и к дистинктности (содержание и форма).

5. Анализ собранного нами материала -- более 1350 единиц из газетных и журнальных печатных изданий («Русский Newsweek», «Профиль», «Новая газета», «Аргументы и факты», «Известия» и др.), а также Интернет-ресурсов (новостные сайты Rambler.ru, Lenta.ru и др.)., иллюстрирующих проявление в современном русском языке тенденций к экономии усилий (593 единицы), в том числе к аналитизму (75 единицы), к дистинктности  (615 единиц), а также к демократизации 20 единиц) позволяет сделать следующие выводы относительно векторов развития синтаксической структуры современного русского языка. Основными направлениями, по которым идут изменения синтаксического строя языка, являются демократизация и авторское начало, экономия (в том числе действие закона аналогии и формирование аналитизма), смысловая усложненность синтаксического знака, информационная расчлененность и акцентирование.

6. В качестве новых явлений синтаксиса русского языка нами  рассмотрены и описаны:

1) парцелляция и сегментация с абзаца (термины Л.А.Шестак);

2) обратная сегментация (термин предложен нами);

3) парцелляция переходного типа (термин предложен нами).

7. В качестве перспектив исследования возможен как сопоставительный ракурс (тенденции развития синтаксиса русского языка в сопоставлении с английским, французским, немецким синтаксисом, а также синтаксисом других славянских  языков), так и рассмотрение тенденций к экономии усилий и к дистинктности в их соотношении с тенденциями к слиянию (членов предложения, видов сложного предложения, субъектных сфер в тексте), тенденции к идиоматизации и др.

Глава 1. ФАКТОРЫ ДИНАМИКИ СИНТАКСИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЯЗЫКА

Загрузка...
Комментарии
Отправить