Исследование оборота «дательный самостоятельный»

Загрузка...

Работа посвящена исследованию оборота «дательный самостоятельный», обобщению материала, изученного ранее другими учеными. В первой главе мы рассмотрим историю вопроса, различные теории происхождения «дательного самостоятельного», грамматическую структуру, на примерах покажем семантику оборота.

Самостоятельное исследование мы будем проводить на материале текста Остромирова Евангелия, поэтому один из параграфов будет посвящен краткому анализу последнего.

Во второй главе рассмотрим случаи употребления «дательного самостоятельного» в Остромировом Евангелии.

Цель работы – исследовать особенности употребления оборота «дательный самостоятельный» в древнерусском языке на материале Остромирова Евангелия.

Задачи:

- обобщить научные данные об обороте «дательный самостоятельный» в старославянском и древнерусском языках

- отобрать контексты употребления «дательного самостоятельного» в Остромировом Евангелии

- проанализировать структуру и семантику оборота «дательный самостоятельный» в Остромировом Евангелии

Актуальность работы заключается в том, что вопросом о «дательном самостоятельном» занималось мало исследователей. В особенности в последние десятилетия. Все крупные работы были написаны еще в XVIII, XIX веках. Основной работой, на которую опираются абсолютно все исследователи «дательного самостоятельного», является работа И.М. Белоруссова «Дательный самостоятельный падеж в памятниках церковно-славянской и древне-русской письменности» 1899 года. Н.М. Сабельфельд занимается вопросами употребления, семантики, происхождения «дательного самостоятельного», но исключительно в сибирских летописях. Практически все основные положения были выдвинутыми еще А.Х. Востоковым, М.В. Ломоносовым, А.А. Потебней. Современные ученые делают свои выводы, основываясь на работах этих исследователей.

История вопроса о «дательном самостоятельном», гипотезы происхождения

Вопрос об обороте «дательный самостоятельный» - один из мало изученных вопросов исторического синтаксиса, несмотря на то, что этот оборот имел особенное значение в системе синтаксиса старославянского и древнерусского языков. Изучением данного вопроса занимались М.В. Ломоносов, А.Х. Востоков, И.И. Срезневский, Ф.И. Буслаев, А.А. Потебня, И.М. Белоруссов, Л.В. Перегонцева- Граве. Исследования же ученых ХХ и XXI веков почти не затрагивают исторический синтаксис. Хотя значительное количество ученых так или иначе рассматривали в своих работах вопрос о «дательном самостоятельном», его нельзя считать полностью разрешенным.

Одни исследователи доказывали, что «дательный самостоятельный» произошел от греческого genetivus absolutis. Другие считали его самостоятельно появивившейся конструкцией. Большинство ученых, в том числе и М. В. Ломоносов, И.М. Белоруссов, утверждали исключительно книжный характер употребления оборота. Прочие же указывали на живое употребление «дательного самостоятельного». Иногда рассматривались вопросы о функциональном значении, грамматическом употреблении и стилистическом использовании оборота в языке.

В пользу того, что «Дательный самостоятельный» является самостоятельной конструкцией, а не заимствованием из греческого является тот факт, что когда Кирилл и Мефодий переводили с греческого на славянский использовали не genetivus absolutus, а трансформировали его в дательный. Конструкции с «дательным самостоятельным» активно использовались в летописях, житиях, поучениях, исторических повествованиях. Но почти не использовались в деловой письменности, поэтому исследователи не считают их разговорной конструкцией, а указывают, что это явление старославянского синтаксиса, в древнерусском языке имели высокую стилистическую окраску. А.М. Сабенина говорит о том, что дательный самостоятельный был только стилистическим вариантом предложения, был элементом высокого стиля изложения.

По употреблению «дательный самостоятельный» определенно является древней конструкцией. В пользу этого говорит такой факт, что «дательный самостоятельный» употреблялся в формах двойственного числа, которое очень рано стало исчезать. И сразившимися полкома и победи Ярополк Ольга.[12;7]

Существует также точка зрения, что «дательный самостоятельный» возник как славянский оборот из дополнения в дательном падеже к главному сказуемому.

Некоторые исследователи считают, что «дательный самостоятельный» в древнерусском языке, являлся книжным оборотом и возник под влиянием старославянского языка. Это подтверждается тем, что этот оборот не наблюдается в народных говорах; в письменных памятниках, которые не отражают живой речи («Домострой», «Русская правда») дательный самостоятельный» не наблюдается; причастия в составе оборота в основном старославянского происхождения с суффиксом «-щ».

И.М. Белоруссов пишет о том, что если бы греческий родительный и «дательный самостоятельный» были равны друг другу, то везде «дательный самостоятельный» соответствовал бы греческий «родительный самостоятельный», но этого не наблюдается. Греческий «родительный самостоятельный» в церковнославняских текстах передается «дательным самостоятельным», но не везде на месте «дательного самостоятельного» по-гречески употребляется «родительный самостоятельный». То есть можно сделать вывод, что область употребления «дательного самостоятельного» шире, чем область употребления греческого родительного самостоятельного. Это подтверждается текстами Остромирова Евангелия, Саввиного, Зографского и Мариинского. Русский «дательный самостоятельный» имеет еще и другие функции, которых нет у «родительного самостоятельного».

Грамматическая структура оборота «дательный самостоятельный»

Относительно самостоятельные по смыслу обороты могли выступать в качестве членов предложения. Одним из таких оборотов является «дательный самостоятельный», который выполнял роль обстоятельства. Он состоит из двух частей: причастия и имени, согласованных в дательном падеже. Шедъшю же ему въ врата оузьр ѣ и дроуга ѣ [11;189]

Основная роль, конечно, принадлежит причастию. Оно указывает на те условия, при которых происходит действие, названное сказуемым. Но в тоже время причастие абсолютно не зависит от подлежащего, так как если бы оно было зависимым, то должно бы было стоять в именительном падеже, а оно всегда выступает в дательном.

Обычно дательный самостоятельный присоединялся к независимому предложению, по значению был близок придаточному предложению.

Итак, «дательный самостоятельный» – сочетание существительного или личного местоимения в дательном падеже с согласованным с ним причастием действительного или страдательного залога в краткой или полной форме (чаще краткой). Термин «дательный самостоятельный» был дан обороту из-за его грамматической независимости от главной части предложения, оборот этот выражал законченную мысль, имел свой субъект и предикат. Синтаксическая самостоятельность «дательного самостоятельного» еще выражается тем, что в ряде случаев он мог соединяться с главной частью при помощи сочинительных союзов «и», «а». По смерти же Данилове пришедшу уже два месяца и сжалился тот верный слуга Давид о князеве сыне Иоанне.[12;6]

В старославянском языке были и еще некоторые выражения обособленности «дательного самостоятельного». Например, он мог отделяться наречием «се». Остался след и графического выделения. Иногда летописец ставил точку перед «се».

Таким образом, оборот вполне обоснованно называется «самостоятельным».

В некоторых случаях в состав «дательного самостоятельного входит не причастие, а прилагательное с причастием «сущу» в роли связки. По сих же, уже стару сущу Аврааму и Сарре, явися богъ Аврааму… [12;8]Таких примеров мало в памятниках древнерусской письменности в сравнении с привычным оборотом, содержащим в своем составе причастие.

В древнерусском языке встречались две разновидности дательных самостоятельных. В первых был субъект отличный от субъекта основной части предложения. Учащю ему въ церкви, архиерЕи и книжници исполнишася зависти.[7;6] И обороты, в которых был общих субъект с основной частью предложения. Киеви же пришедшю въ свои городъ Киевъ, ту и сконча животъ свои.[7;6]

Я. Станислав и А.М. Селищев отмечали, что в старославянском языке имеют место почти исключительно обороты первого типа. Обороты второго типа составляют там лишь 5, 4% всех дательных самостоятельных вообще и встречаются исключительно в Супральской рукописи[7;6]В древнерусском языке также обороты первого типа употреблялись значительно чаще, чем обороты второго типа, составляли более 25% общего количества. Л.В.Перегонцева-Граве считает, что конструкции второго типа можно считать видоизменением конструкций первого типа. Это изменение происходило под влиянием конструкций с второстепенным причастным сказуемым. Например, Володимеръ всплакавъ и рече[7;7] Также мысль о родстве этих двух конструкций высказывали Е.С. Истрина, Л.А. Коробчинская.

Если субъект дательного самостоятельного совпадает с подлежащим, то при переводе возможна замена деепричастным оборотом. И помолившюся ему, взълеже на одре своем. Это можно перевести как И, помолившись, он лег на свое ложе.[10;127]Во втором же случае, если субъект дательного самостоятельного не равен субъект независимого предложения, тогда можно заменить придаточным обстоятельственным предложением. Ярославу сущю Новегороде, приде Мьстиславъ ис Тьмутороканя Кыеву- Когда Ярослав был в Новгороде, пришел Мстислав из Тмутороканя в Киев[10;127]

В некоторых случаях ошибочно поводят параллель между «дательным самостоятельным» и современным причастным оборотом на том основании, что оба этих оборота употреблялись только в письменной речи. Черты сходства между ними действительно есть. Предложение с этими оборотами считается простым, оба оборота синонимичны придаточному предложению. Но главное различие заключается в том, что причастие в «дательном самостоятельном» зависит от существительного в дательном падеже и согласуется в нем, в то время в причастном обороте члены зависят от причастия. Также дательный самостоятельный может иметь различные значения придаточных предложений, причастный же оборот имеет только определительную функцию (в некоторых случаях обстоятельственное).

Предикат дательного самостоятельного в древнерусском языке, как и в старославянском, мог выражаться причастиями действительного и страдательного залога настоящего и прошедшего времени. В основном употреблялись причастия действительного залога, страдательные причастия употреблялись довольно редко, видимо, потому, что страдательные причастия обладают наименьшей предикатностью в сравнении с действительными, поэтому реже выполняли функцию предиката. В старославянском языке предикат дательного самостоятельного выражался именной формой причастия. В древнерусском языке вместе с именными формами использовались и членные формы причастий, но они встречались только в оборотах, в которых субъект выражается формой двойственного или множественного числа. Это было связано с утратой именного склонения у причастий. После его утраты краткие и полные причастия смешивались, причем чаще это происходило, когда формы были близки друг другу по звуковому облику, например, идущемъ-идущимъ.[7;6]

«В древнерусских текстах «дательный самостоятельный» включался в текст наряду с другими предикативными единицами по принципу цепочного нанизывания как равноправная конструкция».[9;95] Это можно объяснить большой предикативной силой действительных причастий. В древнерусском языке краткие действительные причастия выступали в роли сказуемого, одиночного или однородного с глагольным. Поэтому «дательный самостоятельный» выступает как самостоятельная предикативная единица, если при цепочной организации можно выделить самостоятельные единицы, его можно считать равноправным в ряду глагольных предикативных единиц, иногда даже можно считать его главной частью при зависимой придаточной. Но так как краткие действительные причастия обладали еще и полупредикативной функцией (широко употреблялся в роли второстепенного сказуемого), то и в древнерусских, и в старославянских текстах «дательный самостоятельный» часто являлся зависимой единицей в сложных конструкциях с разными подчинительными отношениями. В таких конструкциях могло не быть формальных показателей, то есть, например, союзов или частиц.

Столь большое многообразие функций «дательного самостоятельного» приводит нас к выводу, что он был лишен своей семантики как синтаксическая конструкция, так как любое предложение могло принять форму «дательного самостоятельного», получая при этом иную стилистическую окраску.

Нам кажется, что столь необычный оборот как «дательный самостоятельный» для языков номинативного строя позволяет выделять градацию значимости передаваемой информации. «Дательный самостоятельный» как бы выделяет дополнительную информацию, не прерывая при этом основного повествования. Не исключено, что именно этим можно объяснить отсутствие оборота «дательный самостоятельный» в памятниках, отображающих разговорную живую речь, в которых выделительную роль играла в первую очередь интонация.

Можно сделать вывод, что «дательный самостоятельный» - средство для выделения информации, выработанное в письменных памятниках, которое не имело непосредственного отношения к повествования, но было необходимо для воспроизведения определенных обстоятельств событий, о которых говорится.

Уход из употребления оборота «дательный самостоятельный»

Хотя история «дательного самостоятельного», его происхождение до конца не ясны, существовал он достаточно долго, исчезает «дательный самостоятельный» только к XVIII веку. Он встречается даже иногда и в произведениях XVIII века. «Дательный самостоятельный оказался устойчивым книжным оборотом в синтаксисе литературно-письменного русского языка и отступал очень медленно».[12;9] Несколько веков происходил процесс вытеснения оборота. Отмирание «дательного самостоятельного» объясняется изменениями грамматического строя языка. Одна из явных причин утраты «дательного самостоятельного» заключается в том, что краткие причастия утрачивали категорию склонения. Предикативный член в обороте был выражен чаще всего краткими причастиями, которое после потери формы склонения, стали употребляться в именительном падеже. Идучи ми семо видехъ бани древены.[12;10] Здесь употреблено «идучи» вместо привычного для оборота «идущю».

Еще одной важной причиной утраты «дательного самостоятельного» можно считать развитие подчинительных союзов. Дательный самостоятельный потерял свою синтаксическую обособленность, приобрел подчинительный характер, начал присоединяться союзом «егда». Егда же всем людем из храма изшедшим, нерей же начат больнаго исповедывати.[12;10]

Немаловажным оказалось развитие категории отглагольных слов-деепричастий, которые были сформированы из восточнославянских кратких причастий в их аппозитивной функции. Сначала деепричастные обороты употреблялись наряду с оборотом «дательный самостоятельный», позже стали замещать его.

Противоречие в употребления «дательного самостоятельного» было в том, что после того, как краткие причастия потеряли свои конструктивные признаки и стали употребляться в именительном падеже, согласование частей дательного самостоятельного потерялось.

В XVIII веке «дательный самостоятельный» еще употреблялся в книжной речи, но в качестве архаической конструкции. Его можно найти в произведениях А.Н. Радищева, М.В. Ломоносова, А.Х. Востокова.

А. Н. Радищев: Возмущенные соки мыслию стремилися мне спящу к голове. ( «Путешествие из Петербурга в Москву»)

М.В. Ломоносов: Ходящему мне в пустыне показался зверь ужасный. («Российская грамматика»)

«Повесть о Василии Кариотском»: Минувшу же дни по утру рано прибежалъ отъ моря есаул.[12;11-12]

Семантика оборота «дательный самостоятельный»

Виды употребления дательного самостоятельного падежа мы приведем по книге И.М. Белоруссова.

1. Дательный самостоятельный как замена обстоятельственных предложений времени.

Это самая обширная область употребления оборота в церковно-славянских и древнерусских памятниках. Выражается в замене обстоятельственных предложений времени. Этот вид «дательного самостоятельного» употребляется в памятниках письменности с XI по XVII век. Именно он по большей части соответствует греческому «родительному самостоятельному».

Оумьрешоу же иродоу, се ангелъ господень въ сънѣ ависѧ .[3;10]

Отличие от греческого родительного самостоятельного здесь заключается в том, что греческий родительный самостоятельный употребляется только в таких предложениях времени, где подлежащее не встречается ни в каком падеже в главном предложении. В дательном самостоятельном же подлежащие может встречаться как в придаточном, так и в главном предложении.

2. Дательный самостоятельный как замена обстоятельственных предложений причины.

Вторым по употребительности можно считать этот вид «дательного самостоятельного. Если сравнивать эту разновидность «дательного самостоятельного» с «родительным самостоятельным», то здесь нет никаких особенностей. Там, где стоит «дательный самостоятельный» там же стоит или может стоять и «родительный самостоятельный», заменяющий причинное предложение. Исключение составляют только те случаи, когда в главном и придаточном предложениях стоят одинаковые подлежащие. Об этом мы говорили выше в сравнении «дательного самостоятельного» с похожим на него греческим оборотом. И красоту мою, и богатство, чада мои восхити, Богу попустившу за грѣхи наши. [3;11]

3. Дательный самостоятельный, заменяющий условные придаточные предложения.

Такое употребление оборота встречается значительно реже. И се древо стоитъ здѣ, да ему де поклонишуся, поклонится съ нимъ и древо.[3;12]

Возможно, что причиной редкого употребления оборота в этой функции служило то, что ни в церковнославянском, ни в древнерусском языке не было причастий будущего времени, в то время как условные предложения относятся в большинстве своем к будущему времени, и вообще обозначают действие или состояние предполагаемое.

4. Дательный самостоятельный как замена уступительных придаточных предложений.

Еще реже встречаются примеры «дательного самостоятельного» со значением уступки. С другой стороны, не так редко встречаются примеры, которые можно отнести и к уступительным, и к условным, и к временным.

И призвавъ всѧ чародѣѧ  звѣриныѧ повелѣ привести, елико имѫть, звѣрии ьюлъ и зълъ…и въметавъше затворити съ свѧтыим, и бѣхѫ зверие плѣжѫште прѣдъ ногама ею сѣдѧштемъ и не прикоснѫшѧсѧ  ею никакоже. [3;15]

5. Дательный самостоятельный, употребляемый с союзами.

Этот вид «дательного самостоятельного» не представлял собой оригинального явления в сравнении с греческим языком, но имел свои особенности. Область употребления его шире, чем «родительного самостоятельного». В греческом языке частицы прибавлялись только в тех родительных самостоятельных, которые заменяли временные, причинные и уступительные предложения, в славянском языке соответствующие союзы ставились и в таких «дательных самостоятельных», которые употреблялись вместо предложений условных, изъяснительных и даже дополнительных. Всего существует 5 видов дательного самостоятельного, который употреблялся с союзами.

а) дательный самостоятельный, употребляемый в обстоятельственных предложениях времени.

И егда сему бываему, тогда оба абие пребываста алчуща[3;16]

б) дательный самостоятельный с союзами причинными.

Понеже юнъ еси, и не можеши терпѣти постическаго жития и трудовъ чернеческихъ: понеже ему бывшу въ то время осьминадесяти лѣтъ[3;17]

в)Дательный самостоятельный с союзами условными.

Аще Богу помогшу ми, потащуся наслѣдникъ ихъ явится[3;17]

г) Дательный самостоятельный с союзом яко вместо изъяснительных предложений.

Бысть пожаръ великъ Кыевѣ городѣ, яко погорѣвшю ему мало не всему[3;17]

д) Дательный самостоятельный с союзом яко вместо предложений дополнительных.

Начаша омывати Тело его и видевше, яко николиже язвы имѣвшу ему на себѣ,…погрбоша.[3;17]

6) Дательный самостоятельный, употреблявшийся вместо независимых предложений.

Это самое своеобразное употребление «дательного самостоятельного». Нет ни одного случая подобного употребление греческого «родительного самостоятельного». Употребление этого вида дательного самостоятельного можно условно поделить на два подвида. «Дательный самос

тоятельный, употреблявшийся или вместо простых независимых предложений, стоящих отдельно, или же вместо главных, входящих в состав сложного подчиненного предложения и дательные самостоятельные, заменявшие одно из простых независимых предложений, входящих в состав сложного сочиненного предложения». [3;19]

Примеры первой категории встречаются реже. Солнцу омьрькъшоу (Остромирово евангелие, ЛК, XXIII), в греческом же тексте стоит именительный падеж с личной формой глагола. Сложнее выделить примеры второй категории, так как церковнославянские и древнерусские писатели любили вставлять союзы «и» и «же» между главным и придаточным предложением, то есть сложно определить относятся ли они к категории независимых предложений или считать заменяющими то или другое обстоятельственное предложение. Приведем пример «дательного самостоятельного», относящегося ко второй категории.

И собра воя своя, пойде противу князя Георгия, и побѣди полки противныъ, тѣлеси же его отъ противныхъ стрѣляния не уязвену бывшу, токмо ризамъ его касахуся[3;22]

Но в сложных предложениях с соединительными и противительными союзами «дательный самостоятельный» может занимать первое место, а не только последнее, тогда союзы стоят не перед «дательным самостоятельным», а после него, то есть перед другим предложением, входящим в состав сложного предложения.

Остромирово Евангелие как памятник

Остромирово Евангелие написано в 1056-1057 годах дьяконом Григорием для новгородского посадника Остромира. Находилось несколько веков в Новгородской области. Позже появляется в Москве в ризнице Воскресенской дворцовой церкви. 3-го ноября 1720 года Остромирово Евангелие было отправлено в Петербург. После смерти Екатерина II было найдено в ее покоях. Император Александр I передал его для хранения в Императорскую Публичную Библиотеку, там же оно находится и сейчас.

Остромирово Евангелие Евангелие — это апракос, то есть недельные евангельские чтения, расположенные по неделям, начиная с Пасхи. Остромирово Евангелие исследовали многие видные ученые. А.Х. Востоков один из первых исследовал Остромирово Евангелие. Он признал, что язык Остромирова Евангелия можно назвать по большей части церковнославянским. Но в то же время он отметил некоторые русизмы. Например, смешение носовых гласных с «оу) и ш-а., полногласие, «ж» вместо «жд».

Н. М. Каринский проводит исследование Остромирова Евангелия с целью определить, как точно дьякон Григорий следовал при переписке с болгарского оригинала. Невозможно предполагать, что писцы списывали с оригиналов по буквам или словам. В таком случае все русизмы были бы опечаткой. Но в Остромировом Евангелии замена носовых чистыми гласными и обратно допущена Григорием более чем в 500 случаях, в глухие перед плавными по-русски поставлены более чем в 220 случаях при более чем 270 случаях церковнославянской их постановки после плавных. Из этого следует, что дьякон не переписывал с оригинала со сто процентной точностью.

Н.М. Каринский делает вывод, что Григорий при списывании Евангелия руководствовался критерием, который был общий для всех переписчиков многих других древнерусских рукописей. Был только один авторитетный критерий – произношение церковнославянских текстов во время богослужения.

Заключение

«Дательный самостоятельный» – это особая конструкция в системе синтаксиса древнерусского языка, в частности книжного, которая представляла собой дательный падеж причастия, который согласуется с дательным падежом личного местоимения или имени существительного. Эта конструкция соответствовала по значениям придаточному предложению.

Как правило, употребление «дательного самостоятельного» ограничивалось книжной религиозно-богослужебной литературой. В светской литературе «дательный самостоятельный» использовался, но обнаруживается реже.

«Дательный самостоятельный» в древнерусском языке чаще всего объясняют происхождением из старославянского языка.

Уход из употребления оборота обусловлен изменениями грамматического строя грамматического языка.

«Дательный самостоятельный» возник и образовался в старославянском языке под влиянием греческого «родительного самостоятельного», поэтому имел с ним сходства. Но, выполняя функции, присущие «родительному самостоятельному», старославянский и древнерусский оборот расширил область употребления, в конце концов, стал оригинальным явлением.

Основное сходство заключается в том, что оба оборота выражали одни и те же значения: обстоятельственных предложений времени, причины, условия, уступки. Но в то же время оригинальность «дательного самостоятельного» проявлялась и здесь. Греческий «родительный самостоятельный» употреблялся только в тех случаях, когда в главном и придаточном предложениях были разные подлежащие, «дательный самостоятельный» мог употребляться и при одинаковых. Также «дательный самостоятельный», когда начинался с союзов, заменял собой не только обстоятельственные предложения времени и причины, но и условные, изъяснительные и дополнительные придаточные предложения. В греческом языке такое не обнаруживается.

Самое оригинальное в «дательном самостоятельном» было то, что он употреблялся и взамен независимых и самостоятельных предложения, которые стояли как отдельно, так и в сложных подчиненных и сочиненных предложениях.

Список литературы

1. Акимова Э.Н. Оборот дательный самостоятельный как средство выражения отношений обусловленности в древнерусском тексте// Актуальные проблемы современной филологии. Языкознание.: Сборник статей по материалам научно-практической конференции. – Ч.2. – Киров, 2003. – 8-10с.

2. Амбразас Дательный самостоятельный в памятниках литовского языка XVI-XVII вв.: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. – Вильнюс, 1958. – 14 с.

3. Белоруссов И.М. Дательный самостоятельный падеж в памятниках церковно-славянской и древне-русской письменности. – Варшава, 1899. – 76 с.

4. Живов В.М. Референтная структура и порядок слов: дательный самостоятельный в двух древних церковнославянских текстах//Русский язык в научном освещении №1(15). – М.: Языки славянской культуры, 2008. – С. 5-56

5. Истрина Е.С. Синтаксические явления синодального списка I-й Новгородской летописи. – Петроград, 1923. – 204 с.

6. Каринский Н.М. Остромирово Евангелие как памятник древнерусского языка//Журнал министерства народного просвещения. – СПб, 1903. – С. 94-111

7. Перегонцева – Граве Л.В. Дательный самостоятельный в русском литературном языке XII-XVII вв. : Автореферат дис. на соискание учен. степени кандидата филол. наук . - Ленинград, 1955. - 14 с.

8. Петрова В.Д. Причастные конструкции в языке славянской агиографии стиля «плетение словес» (дательный самостоятельный)// Актуальные процессы в современном русском языке. – Н.Новгород, 2008. – С. 169-172

9. Сабельфельд Н.М. Особенности употребления оборота «дательный самостоятельный» в текстах сибирских летописей XVII века// Актуальные проблемы филологии. – М., 2008. – 93-102 с.

10. Стеценко А.Н. исторический синтаксис русского языка. Учебное пособие для педагогических институтов и филологических факультетов университетов. – М.: «Высшая школа», 1977. – 352 с.

11. Шулежкова С.Б., Турбин Г.А. Старославянский язык: Учебное пособие. – 4-е изд., испр. и доп. – М.: Флинта: Наука, 2002. – 216 с.

12. Ушакова К. М. Дательный самостоятельный в древнерусском языке.: Лекция по исторической грамматике русского языка и материал к практическим занятиям по теме для студентов историко-филологического факультета. – Ставрополь, 1959. – 20 с.

 

Загрузка...
Комментарии
Отправить