Использование опыта интеллектуализации экономики КНР для развития отечественного хозяйства

Загрузка...

Для наиболее развитых стран мира завершение 20 века стало периодом активного перехода к экономике знаний, стадии развития хозяйства, на которой интеллект, интеллектуальные ресурсы и формирующиеся на их основе возможности корпораций осуществляют главенствующую роль. Отличительная черта новой экономики состоит в том, что знания становятся стратегической, непосредственной производительной силой.

Производительность организации год от года все в большей степени зависит от применения знаний. Информационные технологии повсеместно вошли в жизнь современного человека, в том числе и в работу фабрик, заводов, корпораций и т.д.

Компьютеризация производств требует от специалистов не только навыков, непосредственно связанных с выполнением их трудовых обязанностей, но и обязательное владение набором специальных компьютерных программ, без которого невозможна продуктивная деятельность. РФ и КНР – дружественные соседи, имеющие давнюю историю взаимного сотрудничества.

За минувшие 10 лет Китай стал не только второй по экономическому весу державой мира, но и вышел на новый уровень социально-экономического развития, значительно усилил свои позиции на мировой арене. Поэтому нельзя оставить без внимания рассмотрение различных аспектов инновационного развития КНР, в русле перехода с чисто экспортной модели к ориентации на внутренний спрос, структурной перестройки экономики, замещения импорта технологий на внутренне развитие инноваций.

Актуальность данной курсовой работы заключается в том, чтобы путем анализа и адекватной оценки инновационного развития КНР и России, продемонстрировать факт открытости вопроса, касающегося эффективного внедрения инноваций для развития отечественного хозяйства. Многие ученые посвятили свои работы проблеме интеллектуализации экономики и исследованиям китайской экономики.

Так, теория инноваций и эволюционного экономического развития представлена в работах А. Алкиана, Н. Кондратьева, И. Шумпетера. Концепция инновационных систем рассматривается в работах Е. Денисона, Б. Лундвалла.

Проблемы современных тенденций развития инновационной деятельности России исследуются Ю. Васильчуком, С. Глазьевым. Ряд работ, посвященных сопоставлению политических и экономических структур выполнены нашими китаеведами: Титаренко М.Л., Бергером Я.М., Виноградовым А.В., Островским А.В., Бородичом В.Ф.

Объектом данного исследования является попытка проецирования опыта Китая в области интеллектуального развития экономики на российскую действительность, предметом исследования – совокупность условий, признаков и предпосылок возникновения и поддержания развития интеллектуальной экономики в двух странах. Целью исследования является анализ процесса интеллектуализации экономики КНР, и объективная оценка возможности применения китайского опыта для развития отечественного хозяйства, включая обоснование необходимости и путей становления инновационного характера экономики России.

В соответствие с поставленной целью, были определены следующие задачи: выявить основные качественные характеристики интеллекта как решающего фактора развития экономики; определить предпосылки, сущность, признаки и условия возникновения интеллектуальной экономики; проанализировать основные этапы инновационной политики КНР и дальнейшие перспективы ее развития; изучить научно-технический потенциал Китая и место инновационной системы КНР в мире; выявить слабые стороны инновационной модели китайской экономики; соотнести политику модернизации КНР с российской инновационной моделью. В исследовании были применены следующие методы сбора информации:

1) изучение литературных источников; 2) анализ официальной статистики документов; 3) анализ нормативно-правовой базы. Структура курсовой работы состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.

В первой главе проведена систематизация идей, приведены разные подходы к определению интеллекта. Выявлена сущность интеллектуальной экономики.

Во второй главе представлен многоплановый анализ модернизационной политики КНР, факторы, влияющие на ее состояние, а также проблемы, связанные с развития интеллектуального производства В третьей главе выполнено сопоставление хода модернизационных политик двух стран, обозначены пути возможного проецирования опыта КНР в рамках интеллектуализации современной экономики России.

В заключении обобщены результаты курсовой работы, приведены основные теоретические выводы, а также рекомендации. Практическая значимость данной работы заключается в том, что собранный материал может служить информативной базой для студентов экономических факультетов, а также использоваться в качестве информации для расширения кругозора читателей в заинтересовавшей их теме.

 

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА КАК ЗАКОНОМЕРНОСТЬ ХОЗЯЙСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ

Интеллект как решающий фактор интенсивного развития экономики

 

В начале XXI века состояние и динамику мировой экономики определяют три основные группы процессов: процессы постсоциалистической трансформации, поиска переходных моделей на пути к оптимальному соотношению между рыночными и административными регуляторами экономики; процессы глобализации, связанные с облегчением и расширением материальных и финансовых ресурсов, людей и институтов между странами; процессы когнитивизации – расширения масштабов и влияния «экономики знаний», усиление внимания к знаниям как основному ресурсу экономического роста и международной конкурентоспособности [10]. Для более детального анализа категории «интеллект», обратимся к определениям этого термина.

Согласно Линде Готтфредсон интеллект — это весьма общая умственная способность, которая включает возможность делать заключения, планировать, решать проблемы, абстрактно мыслить, понимать сложные идеи, быстро обучаться и учиться на основании опыта. Это не просто изучение книг, узкие академические знания или навыки проходить тесты.

Напротив, по мнению учёного, интеллект отражает более широкую и глубокую способность познавать окружающий мир, понимать суть вещей и соображать, что делать в той или иной ситуации. По И. Г. Виноградову, интеллект — это способность человека к поиску, восприятию, анализу, систематизации и эффективному использованию информации для достижения поставленной цели.

Только недалекий, ограниченный человек, накопленную индивидуумом, несистематизированную, не анализируемую и не применяемую информацию, может воспринять как интеллект индивидуума. В начале ХХ века Чарльз Спирман показал, что если человек хорошо решает одни задачи, то он успешен и в решении других, то есть, что все интеллектуальные способности статистически связаны [10].

В монографии доктора экономических наук Салихова Б.В., интеллект – система гуманистически ориентированных духовно-нравственных знаний, проявляющихся в форме мыслительных, познавательных и творческих способностей, формирующихся у человека в условиях норм созидающей морали, справедливости и высокого уровня общей и профессиональной культуры; это новое, ноосферное, планетарноразумное качество мыслительных и познавательных способностей человека. Интеллектуальная деятельность – процесс реализации интеллекта и интеллектуального потенциала в какой-то определенной, например, экономической сфере человеческой деятельности.

Интеллектуальное знание – знание, использование которого обеспечивает созидательное экономическое развитие в условиях сокращающегося «вымывания» природного капитала [7]. Многообразие определений интеллекта говорит о разнообразии его проявления.

Однако под современным определением интеллекта понимается система знаний, мыслительные и умственные способности, позволяющие учиться из опыта, приспосабливаться, адаптироваться к новым ситуациям, применять знание, чтобы управлять окружающей средой или мыслить абстрактно. Существенными качествами человеческого интеллекта являются пытливость и глубина ума, его гибкость и подвижность, логичность и доказательность: - любопытство — стремление разносторонне познать то или иное явление; - в существенных отношениях, лежащее в основе активной познавательной деятельности; - глубина ума — способность отделять главное от второстепенного, необходимое от случайного; - гибкость и подвижность ума — способность человека широко использовать имеющийся опыт, оперативно исследовать предметы в новых связях и отношениях, преодолевать шаблонность мышления; - логичность мышления — способность соблюдения строгой последовательности рассуждений, с учётом всех существенных сторон в исследуемом объекте, всех возможных его взаимосвязей; - доказательность мышления — способность к использованию в нужный момент фактов и закономерностей, подтверждающих правильность суждений и выводов; - критичность мышления — способность строгой оценки результатов мыслительной деятельности для отбрасывания неправильных суждений, выводов и решений (способность отказываться от начатых действий, если они противоречат требованиям задачи); - широта мышления — способность к всестороннему охвату объекта мыслительной деятельности с учётом исходных данных задачи и многовариантности её решений [10].

Есть два пути экономического роста: экстенсивный и интенсивный. При экстенсивном типе экономический рост достигается благодаря количественному увеличению факторов производства при сохранении его прежней технической основы: возводятся дополнительные производственные мощности, открываются новые шахты, рудники, создаются новые рабочие места.

В сельском хозяйстве вовлекаются в хозяйственный оборот новые земельные массивы, как это было у нас в 50-х годах во времена освоения целинных и залежных земель. При интенсивном типе экономического роста увеличение выпуска продукции и совершенствование ее качества достигается за счет улучшения использования имеющегося производственного потенциала и роста выхода конечной продукции с каждой единицы вовлеченных в производство ресурсов.

Применяются новая техника и прогрессивные технологии, повышается квалификация рабочей силы. В реальной жизни экстенсивные и интенсивные факторы не существуют отдельно в чистом виде, а сочетаются друг с другом в определенной комбинации.

Перевод экономического развития на преимущественно интенсивные факторы роста - объективный процесс. Но он требует больших усилий со стороны общества, т.к. связан с нахождением принципиально новых технических, технологических и организационно-управленческих решений.

Преобразования в технологии вызывают необходимость в обновлении сложившихся форм ведения хозяйства, а в итоге претерпевает изменения вся система организационно-экономических и социально-экономических отношений. Каждая удовлетворенная потребность и решенная задача вызывает массу других не менее сложных проблем [8].

Роль интеллекта в современном мире, как решающего фактора интенсивного развития экономики, стала главенствующей. Но мы не можем утверждать, что раньше экономика не была основана на знаниях, информации.

Всякая экономика была, есть и будет основана на знаниях, также как она была и всегда будет информационной. Продуктом трудового творческого процесса является само материализованное знание человека.

В связи с этим, утверждение о том, что человечество «вступает» в эпоху экономики, которая основана на знаниях, или в эпоху информационной экономики, не является актуальным. Неинформационной и неинтеллектуальноемкой экономики не существовало никогда [7].

Проблема экономического роста связана с экономической адаптацией, изменением распределения ресурсов и структуры спроса в ответ на повышение роли знаний в современном мире, под которыми в статьях западных авторов, как правило, подразумевается развитие технологий. Можно сказать, что этот процесс возникает на микроэкономическом уровне и в результате приводит к экономическому росту в глобальном масштабе.

Современный тип экономического роста связан, преимущественно, с переходом к интенсивным факторам роста. Достижение высоких результатов экономической деятельности связывается не с притоком в производство дополнительных природных ресурсов, сырья, материалов, а с переводом его на новый уровень: активное применение трудосберегающих, фондосберегающих и материалосберегающих технологий.

Решение этой задачи непосредственным образом связано с коренными преобразованиями в подготовке (переподготовке) специалистов и квалифицированных кадров, с одной стороны, и более глубоким проникновением экономики знаний в производственную деятельность, с другой стороны. Последствием внедрения интеллектуального производства становятся структурные изменения во всем народнохозяйственном комплексе.

Прежде всего, изменяются пропорции между добывающими и перерабатывающими отраслями промышленности, между двумя подразделениями общественного производства в пользу последней продукции. Одновременно возрастает значение и удельный вес химической, нефтехимической, радиотехнической, электронной промышленности, средств связи, т.е. отраслей, обеспечивающих ускорение научно-технического прогресса [8].

Таким образом, интеллект как, в самом общем понятии, система знаний и познавательных способностей индивида, целенаправленно применяется в экономической сфере человеческой деятельности. Экономический интеллект может использоваться в различных сферах создания жизненных экономических ценностей, при этом он всегда был основой, базисом экономики на любом этапе человеческого развития.

Сущность интеллектуальной экономики: предпосылки, признаки и условия возникновения Успехи мировых научно-технических лидеров во многом определяются эффективной интеграцией науки, образования и бизнеса, выступающей действенным инструментом устойчивого развития и конкурентоспособности этих стран в условиях глобализации и становления экономики, основанной на знаниях.

«В условиях производства знаний известные «рыночные» законы либо прекращают свое действие, либо проявляются в противоположной форме. Например, в системе экономического обмена человеческой деятельностью имеет место не убывающая, а возрастающая предельная полезность и доходность.

Действительно, чем больше человек удовлетворяет свою потребность в новых знаниях, тем с большим интересом он реализует свою потребность в творчестве и дальнейшем познании экономической действительности» [7] . Анализ теоритического материала говорит о том, что процесс интеллектуализации экономики существует столько же, сколько и хозяйственная деятельность человека. На самом деле, вместе с прогрессом человеческого общества, параллельно развивалось и совершенствовалось производство.

Экономика не стояла на месте. Так что же такое интеллектуальная экономика?

Салихов Б.В. даёт этому термину следующее определение: «Интеллектуальная экономика – сфера человеческой деятельности, в рамках которой создаются интеллектуальные жизненные блага на основе использования воспроизводимых факторов производства и прежде всего интеллектуального капитала». Теперь обратимся к предпосылкам интеллектуальной экономики.

Итак, чем большая роль отведена человеку в современном производстве, тем сильнее рост требований к его знаниям, в частности профессиональным. Это формирует потребность в интеллектуальных, созидательно направленных знаниях.

Удовлетворить растущие потребности человека и общества в жизненных благах предоставляется возможным только в том случае, если этому будет предшествовать развитая потребность в интеллектуальных знаниях. Эта потребность и есть предпосылка интеллектуальной экономики [7].

Другими предпосылками формирования экономики знаний могут являться: превращение знаний в фактор производства наряду с такими факторами, как труд, природные и материальные ресурсы; повышение доли сферы услуг и опережающий рост «знаниеемких» услуг для бизнеса; повышение значимости интеллектуального капитала и инвестиций в системе образования и подготовки кадров; развитие и широкомасштабное использование новых информационно-коммуникационных технологий; превращение инноваций в основной источник экономического роста и конкурентоспособности предприятий, регионов и национальных экономик [5]. «Жизненных ценностей всегда недостаточно для наиболее полного удовлетворения человеческих потребностей, что формирует условие интеллектуальной экономики.

В приводимом выше определении данной экономики термин «создание» интеллектуальных жизненных благ предполагает интеллектуальное производство, под которым следует понимать сознательный, целенаправленный процесс создания интеллектуальных ценностей, используя воспроизводимые факторы производства. Очевидно, что интеллектуальное производство предстает как ключевой признак интеллектуальной экономики» [7].

В свою очередь, воспроизводимые факторы производства – это такие капитальные созидательные ценности, производительное использование которых не приводит к «вымыванию» природных ресурсов и обеспечивает устойчивость экономического равновесия, т.е. обеспечивают сохранение природного капитала и при этом позволяют человеку расширенно воспроизводить требуемый объём потребительских благ. Воспроизводимые факторы производства, представленные взаимосвязанным единством природного, вещественного и человеческого капитала, являются созидательным капиталом субъекта.

Формирование и эволюция созидательного капитала требует определенных усилий для воспроизводства новейших интеллектуальных «капитальных» знаний. Критическим фактором интеллектуального производства являются капитализированные интеллектуальные знания, или интеллектуальный капитал [7].

«Интеллектуальную эволюцию» экономики, а также современные предпосылки, условия, признаки и факторы интеллектуальной экономики можно представить в виде следующей схемы (рис. 1). Рис.

1 Источник: Салихов Б.В. Интеллектуальный капитал организации: сущность, структура и основы управления. – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2009. – С. 32. Суммируя все вышеизложенное, мы можем подытожить характеристики интеллектуальной экономики.

Предпосылкой этой экономики выступает возрастающая потребность человека в интеллектуальных благах; условием является нехватка этих благ; признаком этой экономики выступает интеллектуальное расширенное производство; критическим фактором – интеллектуальный капитал. КЛЮЧЕВЫЕ ОСОБЕННОСТИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОЙ КИТАЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ

 

Основные этапы инновационной политики КНР и дальнейшие перспективы ее развития

Применительно к Китаю инновационную политику можно определить как комплекс мер государственного регулирования экономических отношений по всей цепочке создания, распространения и использования новых знаний.

 

Определяющие моменты, задающие периодизацию инновационной политики Китая: речь Дэн Сяопина на Национальной научной конференции 1978 г., а также ряд последующих решений по научно-технологической политике ЦК КПК и Госсовета КНР: о реформе научно-технологической системы (1985г.); об ускорении научно-технологического прогресса (1995г.); о введении в действие «Среднесрочного и долгосрочного стратегического плана развития науки и технологий и усиления национального инновационного потенциала» (2006г.). В совокупности с фактическими результатами проводимых мероприятий, указанные концептуальные положения задают периодизацию инновационной политики Китая.

Для дореформенного («инкубационного») этапа (1975-1978 гг.) было характерно преодоление концептуальных идеологических барьеров в части управления инновационными процессами. Важнейшим инструментом, в соответствии с устоявшейся практикой, были прямые государственные заказы на научные исследования (для научных организаций) и на закупку иностранных технологий, как правило, в виде комплектов оборудования для промышленных предприятий.

Сектор высшей школы практически не привлекался к выполнению операций с новыми знаниями, осуществляя лишь функцию подготовки кадров. Поэтому в 1970-х гг. до 40% научных тем, разработанных в КНР, повторяли исследования, по которым за рубежом уже были получены результаты и многие научно-исследовательские учреждения на конечной стадии разработок сталкивались с конкуренцией со стороны импортируемых готовых аналогов.

Результатом этого была ситуация передовых предприятий с отсталой научной базой. Опыт рыночных преобразований в стране как разновидность социального знания отсутствовал в принципе, его накопление опиралось, главным образом, на критику существующего положения дел, но не практическую деятельность.

Важнейшей особенностью «экспериментальной» стадии (1978-1985гг.) явились эксперименты по организации взаимодействия на хозрасчетных началах между государственными агентствами и основными институциональными секторами внутри последних, а также у институциональных секторов друг с другом, главным образом промышленных предприятий с научными организациями. Эксперименты осуществлялись в контексте начавшейся общей реформы экономической системы, что нашло отражение в технологическом дуализме, когда наряду с признанием существования нескольких экономических укладов, руководство страны объявило о формировании многоуровневой технологической системы, сохраняющей сочетание традиционных и высоких технологий.

Произошла частичная либерализация источников финансирования и снятия госконтроля в сфере внешнеэкономической деятельности, что позволило промышленным предприятиям самостоятельно закупать за рубежом необходимое оборудование и технологии. Для иностранного капитала были открыты специальные экономические зоны, а затем большинство крупнейших прибрежных городов.

В результате в инновационной системе страны появился новый, первоначально крайне малый поток реальных инвестиций, вызванных интересами частных предпринимателей как противовес централизованным вложениям государства. Период «структурных реформ» (1985-1995 гг.) был крайне важен с точки зрения формирования системы партнерства государства и частного сектора в сфере инноваций.

В это время происходит коренное изменение централизованного механизма финансирования науки по широкому фронту исследований, вводилась грантовая система поддержки науки и молодых ученых, а также производилась сегментация научно-исследовательских организаций. Рыночные преобразования хозяйственного механизма распространялись на сферу науки и технологий.

Введение системы контрактной системы ответственности на предприятиях повысило заинтересованность менеджеров в увеличении рентабельности за счет внедрения новых технологий. К 1988 г. треть всех НИИ стала частью крупных промышленных предприятий.

К середине 1990-х гг., ранее недостаточное государственное финансирование науки, стабилизировалось и заметно увеличилось для «фундаментальных» НИИ. Частные наукоемкие предприятия стали создаваться на базе НИИ и ВУЗов.

В стране стал формироваться рынок объектов интеллектуальной собственности. За счет госбюджета строились объекты инфраструктуры.

Как следствие децентрализации управления экономикой, широкое распространение получили налоговые льготы и другие методы непрямой поддержки. В течение данного десятилетия правительство КНР столкнулось с технико-экономическими ограничениями вложений частного предпринимательства в сферу разработки и внедрения новых технологий.

Это стало серьезным вызовом для инновационной политики. Оказалось, что ориентированный на прибыль хозяйствующий субъект не склонен увеличивать технологический размер инноваций, если это противоречит целям максимизации ожидаемой прибыли.

Кроме того, из-за сохранения старой организационной схемы, при которой менеджеры не обладают правом собственности на активы предприятия, улучшение экономических показателей наблюдалось лишь в краткосрочном периоде. В рассматриваемый период в Китае начинает накопление опыта широкомасштабных рыночных преобразований, разрабатываются и внедряются международные стандарты статистического наблюдения научно-технологической и инновационной деятельности.

Период «углубления реформы» инновационной политики (1995-2005 гг.) проходил на фоне быстрого экономического роста и усиления технологической конкуренции на внешнем и внутреннем рынках. Характерная особенность периода – рост наукоемкости ВВП благодаря активному инвестированию предпринимательского сектора.

Правительство параллельно проводит пошаговую приватизацию промышленных предприятий и научных организаций, законодательно оформляются и значительно расширяются возможности приобретения коммерческого характера вновь созданным технологиям для государственных ВУЗов. Развиваются новые реформы государственного финансирования инноваций, внедряются особые налоговые льготы для высокотехнологичных производств.

Заметны успехи в сфере формирования института венчурного инвестирования. Расширяется база иностранного капитала в технологической модернизации Китая, в том числе во внутренних регионах – за счет снятия ряда регионально-отраслевых ограничений.

В структуре финансирования инноваций усилилось вытеснение капиталовложений инвестиций в нематериальные активы. С 2006 г. в инновационной политике Китая начинается новый, относительно малоизученный период, для которого ставятся цели обеспечения устойчивости текущей заданной траектории и темпов экономического развития.

Руководством страны выдвигаются требования окончательной реализации модели с центральной регулирующей ролью частных фирм. К 2020 г. минимальный уровень затрат на исследования и разработки в целом по экономике страны должен составить 2,5% ВВП при текущем уровне 1,5-1,6 %, вклад научно-технологической составляющей и увеличение ВВП 60% и 30-35% соответственно, а зависимость от иностранных технологий не более 30% (на данный момент 40-50%).

Помимо этого, ожидается, что Китай станет пятой в мире страной по выпуску формализованного научного знания в виде патентов и статей [11].

Научно-технический потенциал Китая и место инновационной системы КНР в мире

 

Критерий оценки инновационной деятельности – вклад новых технологий в экономическое развитие страны. Сейчас, когда знания становятся экономическим ресурсом, а информационные технологии преобразуют систему мирового хозяйства, требуется именно такой подход к анализу инновационной деятельности.

В начале нынешнего века в мире насчитывалось свыше 20 стран, расцениваемых как «инновационные» (США, Япония, Республика Корея, Финляндия, Швеция и др.). В качестве общих для них признаков эксперты называют следующие: - акцентирование роли научных знаний, новых технологий и их практического применения в обществе; - ускорение создания информационной инфраструктуры, обеспечивающей распространение НТП; - продвижение инновационного процесса на основе новых и высоких технологий и повышения конкурентоспособности производства; - изменение социальной структуры, ведущей к распространению инноваций не только в производстве или управлении, но и во всех других сферах деятельности, включая культуру; - постоянное освоение новых знаний профессиональными и обучающими кадрами.

За время 11-го пятилетнего плана социально-экономического развития (2006-2010 гг.), Китай добился серьезного прогресса в развитии своего научно-технического потенциала. Этот прогресс в значительной степени был обеспечен наращиванием государственных финансовых вложений в науку и технику - научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) – главный и наиболее часто используемый показатель оценки инновационного потенциала страны.

Среднегодовой прирост их объема за пятилетку превысил 20% . Вложения китайского правительства на НИОКР в 2009 г. увеличились более чем в 5 раз по сравнению с 2000 г. Доля расходов на НИОКР в китайском ВВП в 2008 г. составил почти 1,47%, увеличившись по сравнению с 2000 г. почти в 2 раза.

Китай занял 1-е место в мире по числу научно-технических сотрудников, работающих в сфере НИОКР – 51 млн. человек. В течение 11-й пятилетки среднегодовой прирост общей стоимости произведенных высокотехнологичных товаров составил примерно 15%.

В 2009 г. объем их производства составил почти 950 млрд. долл. В 2006-2010 гг. активно проводились работы в области научно-технических программ развития.

Начали функционировать более 90 государственных научно-технических центров, дополнительно строятся еще около 50 инженерно-исследовательских центров и 30 инженерных лабораторий. В проекте создания инновационных отраслей промышленности участвуют не менее 550 предприятий и до 45 так называемых инновационных городов.

В Китае впервые в мире проведено исследование квантового обмена информацией, ее хранения и распознавания. Были разработаны несколько типов сверхпроводящих материалов. Достигнуты успехи в области стволовых клеток.

В Шанхае запущена в эксплуатацию установка синхронной радиации, там же начал функционировать государственный центр нанотехнологий. Принята и осуществляется программа замены служебного транспорта на автомобили, работающие на альтернативных видах топлива.

Развивались проекты по усилению энергосбережения. В более чем 20 городах установлено экспериментальное светодиодное освещение, разработанное на основе новой полупроводниковой технологии, которое позволило сэкономить более 164 млн. кВт ч. За 11-ю пятилетку удельная энергоемкость китайского ВВП сократилась на 19% , а объем сэкономленных энергоресурсов достиг 33,1 млн. тонн условного топлива.

Китайская космическая программа заслуживает отдельного внимания. В 2006-2010 гг. было осуществлено несколько запусков пилотируемых космических кораблей серии «Шэньчжоу», а также успешно отправлен исследовательский зонд на Луну.

В 2011 г. Китай стал второй страной в мире после России по общему количеству запусков космических кораблей, опередив США. Однако стоит отметить, что, по словам Лян Сяохуна, вице-президента Китайской академии технологий ракет-носителей, Китай пока еще отстает от США, России и Европы в развитии тяжелых ракет-носителей более чем на 10 лет.

Одна из ключевых проблем для КНР – обеспечение экономического роста энергетическими мощностями. По очевидным причинам, среди которых важнейшими являются масштаб китайской экономики, существенная зависимость от импортных источников сырья и топлива и необходимость снижения техногенной нагрузки на окружающую среду, большое внимание уделяется атомной энергетике, которая достаточно успешно развивается.

 

Слабые стороны инновационной модели китайской экономики

Несмотря на очевидные успехи, китайская экономическая модель пока не может быть полностью охарактеризована как инновационная.

 

Основными двигателями роста экономики страны остаются инвестиции в основной капитал и экспорт, а собственные инновации играют ограниченную роль. Выпуск высокотехнологичной продукции осуществляется в Китае преимущественно путем отверточной сборки импортных компонентов.

Исследовательские центры Западных корпораций, перенесенные в КНР, в значительной степени отделены от их производственных целей или перед ними ставятся весьма ограниченные задачи по ведению НИОКР. Самые передовые западные технологии остаются недоступными для КНР, в том числе и по причине сохранившейся здесь интеллектуальной собственности.

Сегодня инновационный курс трактуется как новая национальная стратегия. В Китае поставлена задача – к 2020 г. войти в число государств с инновационной экономикой, а к середине столетия стать мировым лидером в науке и технике.

Акцент делается на развитие собственных инноваций. Они должны охватить широкие слои населения и внедряться в различные сферы жизни государства.

Предусматривается формирование условий и развитие инфраструктуры для инновационной деятельности НИИ и бизнеса, поддержка НИОКР на предприятиях рыночными стимулами и активное привлечение в НИОКР иностранных ученых и специалистов. Для реализации стратегии инновационного развития будут разрабатываться подходящие для новых типов отраслей системы управления, в рамках которых смогут регулироваться на государственном уровне система налогообложения, тарифы на землю, воду, электричество и другое.

Намечено выравнивание условий функционирования как для китайских, так и для иностранных предприятий. Например, налоговые льготы для иностранных предприятий.

Исключение составили только для предприятий, перенесенных из восточных, прибрежных районов Китая, являющихся центрами экономической деятельности в стране, в Центральный и Западный Китай. Правительство взяло курс на управление в правах национального и иностранного бизнеса еще в 2008 г, однако его реализация была отложена в связи с разразившимся глобальным финансово-экономическим кризисом.

По мнению китайских властей, льготы иностранным предприятиям уже выполнили свою задачу, и теперь необходимо защитить отечественных производителей высокотехнологичных товаров, в том числе путем предоставления им определенных преимуществ в рамках национальной инновационной стратегии. Китайский ВВП в настоящее время составляет около 8% мирового, но при этом Китай потребляет примерно 18% мировых энергоресурсов, 44% металлургической продукции и 53% цемента.

Такой перерасход ресурсов и сохранение экологически опасных производств в неприемлемых масштабах является препятствием для поддержания поступательного развития страны в долгосрочной перспективе. Конечно, стратегия инновационного развития КНР для своего успешного осуществления должна решить серьезные проблемы.

Основные слабости организации НИОКР в Китае заключаются в том, что: - вопреки усилиям по созданию единой, консолидированной национальной системы НИОКР, она остается все еще фрагментарной и раздробленной; - связи с бизнесом фундаментальных и прикладных исследований весьма слабые; - финансовые вливания в НИОКР, несмотря на их впечатляющий рост (см. табл. 1), все еще ниже, чем в США и Японии: там расходы на одного ученого составляют 230 и 170 тыс. долл. соответственно, а в Китае лишь 90 тыс. долл., хотя и это уже немалая для него цифра; - по числу исследователей в расчете на 1 млн. жителей, Китай значительно отстает от развитых стран мира; - слабая защита интеллектуальной собственности остается препятствием для развития собственных инноваций и технологического сотрудничества с другими странами.

Решению этих проблем китайское правительство намерено уделять особое внимание в рамках текущей 12-й пятилетки социально-экономического развития страны. В ближайшей перспективе перед Китаем стоит задача перехода от количества патентных заявок к их качеству, а также задача трансформации модели «Сделано в Китае» в модель «Разработано и сделано в Китае» [13].

ПУТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ОПЫТА КНР В ОБНОВЛЕНИИ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ХОЗЯЙСТВА

Политика модернизации КНР: особенности и подсказки для России

 

В течение 1990-х и особенно 2000-х гг. поразительное по темпам движение КНР по пути модернизации, инициированное и осуществляемое однопартийной, можно сказать тоталитарной (по мнению ряда экспертов, авторитарной) властью, позволило стране качественно нарастить экономическую мощь и превратиться во вторую сверхдержаву. Однако те гигантские преобразования, которые происходили в Китае, мало интересовали российских реформаторов.

Лишь отдельные политики и эксперты-китаеведы из академической среды призывали обратить внимание на китайский опыт, но их голоса не были услышаны нашими реформаторами. На это имелись свои причины.

Китайское общество очевидным образом резко отличалось от российского (аграрная страна, застарелая перенаселенность, дешевая рабочая сила и т.д.), и китайский опят выглядел абсолютно неприемлемым для России. С другой стороны, в российской реформаторской среде уже сложились твердые надежды на восстановление многопартийности, которая отождествлялась с демократией.

Главное же, для основных социальных сил, направляющих ход реформ, императивом была скорейшая приватизация основных национальных богатств, и пример Китая с его осмотрительной поступью к новым рубежам был им попросту противопоказан. Изначально развиваясь по существенно разным планам, реформы в России и Китае оказались несопоставимыми по эффективности.

За истекшие два десятилетия модернизация в России так и не началась, напротив, в обиход вошло непривычное по началу слово «демодернизация». Ни на один из вызовов, стоявших перед нацией, так и не был найден ответ, стратегия развития даже не намечена.

Сегодня вопрос о модернизации по-прежнему стоит в повестке дня. Но теперь общественный интерес к достижениям Китая заметно возрос. Стало привычным явление сравнения России и КНР в средствах массовой информации.

Множество россиян, посетив Китай, спешат поделиться своими впечатлениями о том, как далеко она ушла вперед от нас в том или ином отношении. Сопоставление интересующих нас процессов является многоплановой задачей.

Можно проводить сравнение тех или иных конкретных сегментов общественного механизма, например: инвестиционное законодательство двух стран, их инвестиционный климат, взаимоотношения государства и бизнеса, кадровая политика, борьба с коррупцией, «утечка мозгов» и т.д. Таким образом, можно наверняка почерпнуть много полезного, заимствовать те или иные организационные приемы.

Решающим фактором успеха китайской модернизации в период реформы и открытости можно назвать характер власти в КНР. Только сильное государство способно направлять ход реформ, осуществлять глубокие преобразования в экономической, социальной и политической сферах, контролировать и направлять деятельность бизнеса в интересах общества, обеспечивать поддержку реформ населением.

Конечно, способность руководства КНР управлять ходом реформ имеет свои границы, за пределами которых находится широко распространившаяся коррупция, непрозрачные формы приватизации с малой пользой для общества, растущий разрыв между полюсами богатства и бедности, накопление социального недовольства. Тем не менее, по способности отвечать на возникающие вызовы Китай остается для нас образцом.

Из всех свойств китайского государственного аппарата, определяющих ее высокую модернизационную дееспособность, особое внимание россиян привлекает компетентность правящий элиты, высокое качество работы аппарата управления страной во всех его звеньях. Это свойство, отмеченное многими нашими предпринимателями, проработавшими в Китае, как четкость работы чиновников, отсутствие бюрократизма, обращает на себя внимание и теоретиков модернизации, в том числе и российских.

Размышляя, откуда в однопартийных системах берутся такие достоинства, российские эксперты приходят к выводу: «Успешные авторитарные режимы отличаются двумя ключевыми чертами- регулярной ротацией руководителей и меритократией. Именно так устроена система власти в Китае и, к сожалению, не так в России».

Грамотность власти, четкость в постановке задач позволили китайскому государству в полной мере использовать стартовые преимущества Китая: дешевую рабочую силу при наличии огромного внешнего рынка, невысокий уровень социальных притязаний населения, привлекательные для инвесторов потенциальные масштабы внутреннего рынка. Эффективно были использованы и «внешние» преимущества: существование Тайваня с его ценным опытом аграрной реформы, структурных перестроек экономики, индустриализация и усвоение новых информационных технологий.

Преимуществом оказалось и возможность наблюдать за гораздо более радикальными и быстрыми политическими и экономическими преобразованиями в СССР/России. Их ход подвергся тщательному анализу и укрепил руководителей Китая в убеждении, что только твердая власть способна перестроить страну на современный лад.

Что касается СССР, то государственная власть дискредитировала себя и начала слабеть еще при Н.С. Хрущеве, после отказа от массовых репрессий; утратила большую долю авторитета в период застоя, при Л.И. Брежневе, и при следующих сменах власти становилась все более слабой.

Без инструментов принуждения и без экономических стимулов советская власть была обречена. Для проведения эффективной модернизации, у руля власти должна стоять большая и влиятельная группа руководителей, готовая проявить политическую волю, чтобы совершить эти преобразования.

Сам по себе авторитарный режим может и не быть творцом модернизации, какие бы огромные заявления о реформаторских намерениях от него ни исходили. Китайский авторитаризм таковым является, российский же, более мягкий, эксперты с полным основанием называют «модернизационно недееспособным», «модернизационно непродуктивным» . Кроме того, власть должна быть способна адекватно воспринимать реальность и осознавать необходимость требуемых преобразований и их масштаб.

В Китае это условие выполняется, несмотря на соперничество внутри властной элиты или благодаря нему. Вполне закономерно, что в обеих странах императивом к коренным рыночным преобразованиям послужило острое кризисное положение в экономике: в КНР оно явилось следствием «культурной революции» и уравнительной экономической политики; в России оно возникло в результате постепенной деградации экономики до состояния стагнации.

В обеих странах упадок экономики сопровождался политическим кризисом. Однако на этом сходство заканчивается.

В настоящее время лидеров КНР подталкивают к осуществлению модернизации мощные императивы: необходимость обеспечить занятость для огромного населения, дефицит многих важнейших природных ресурсов, экологические проблемы и т.д. В России же подобные ресурсные вызовы отсутствуют, экологические проблемы существуют и обостряются, но еще не достигли такой остроты, как в КНР, депопуляция страны не давит на экономику с такой силой, как перенаселенность КНР, а наличие относительно больших запасов углеводородов и других природных богатств позволяет не спешить с модернизацией.

Даже при наличии самых жестких вызовов, толкающих страну к модернизации, необходимо еще одно условие, чтобы правящие круги решились на реформы – это наличие в их сознании представления о нераздельности их собственной судьбы и судьбы всей страны. Потеря перспективы для страны должна восприниматься ими как утрата перспективы для самих себя.

Именно такое представление порождает у властей чувство ответственности за будущее страны и вынуждает к реальным действиям в ответ на вызовы, угрожающие стране. Государственный подход руководителей КНР к модернизации проистекает из ощущения принадлежности к великой нации с тысячелетней историей и богатейшей культурой, и чувства причастности к поразительному взлету в последние десятилетия.

В авторитарном Китае в стратегию реформ в качестве приоритетной задачи заложено повышение народного благосостояния – достижение на данном этапе уровня средней зажиточности («сяокан»). Помимо гуманных соображений, это обстоятельство обусловлено стремлением обеспечить условия для продолжения модернизации: укрепить социальную стабильность в стране, заручиться благожелательным отношением масс к реформам.

Еще одним стимулом служит понимание того факта, что благосостояние масс является необходимой базой для создания человеческого потенциала, рез которого реформы обречены на провал. Рост качества жизни благодаря повышению доходов населения и вследствие улучшения системы социального обеспечения – налицо, и этим обеспечивается достаточно высокий уровень реформ снизу.

В совокупности с другими впечатляющими достижениями Китая, этот факт вызывает у граждан КНР чувство гордости за свою страну, превращает в подлинно национальную идею цель развития Китая, выведения его в число передовых государств, становится мощным фактором для продвижения модернизации. К примеру, средняя продолжительность жизни в России и в Китае в 1985 г. была примерно одинаковой: 67,5 лет.

В 2010 г. в России она составила 69 лет, выйдя на уровень 1970-1975 гг., Китай же в 2010 г. приблизился к уровню среднеразвитых стран с показателем 73,5 лет. Сознавая свою ответственность за будущее страны, китайские руководители нацеливают реформы на повышение ее конкурентоспособности, на завоевание на мировом рынке нового пространства за пределами массового тиражирования товаров бытового назначения или даже машинотехнических изделий в дешевом варианте.

Поэтому они придают первостепенное значение подъему науки и образования, инновационному развитию и не желают этого сил и средств [14]. Суммируя все вышесказанное, можно констатировать, что сопоставление процессов модернизации в Китае и России показывает: ключевым фактором ее успеха является качество власти – она должна обладать высокой степенью дееспособности и при этом быть кровно заинтересованной в глубоком преобразовании общества.

Такая заинтересованность возникает, если страна сталкивается с критическими вызовами, угрожающими ее существованию, а правящий класс осознает нераздельность судеб страны и своей собственной. Необходимым условием успеха реформ является также зримое повышение народного благосостояния.

На мой взгляд, для наиболее эффективного использования интеллектуальных ресурсов требуется своего рода прорыв, который работал бы на опережение, позволял бы рождать новые знания и идеи, обеспечивал их практическое внедрение. Чтобы это осуществить, необходимо создать целостную цепочку, которая объединит интересы государства, науки, промышленности и бизнеса и позволит трансформировать научно-исследовательский потенциал в передовые технологии, методики и продукты, конкурентоспособные на мировом рынке.

Заключение Основными факторами, определяющими развитие процессов в мировой экономике в последние 15—20 лет, являются глобализация и инновации. Глобализация влияет на количественные параметры роста, а инновации — на саму парадигму экономического развития.

Причем если ближайшие перспективы глобализации ввиду разных причин еще далеко не столь очевидны, то в отношении нововведений ситуация стала более чем определенной. Мировая практика свидетельствует, что именно экономика знаний становится мощным импульсом ускорения технологического развития, повышения наукоемкости и конкурентоспособности продукции.

Инновационный путь развития существенно опирается на научный и образовательный уровень общества. Реальность требует адекватных подходов к выявлению современной модели экономики, причем в органическом единстве развития, знаний, человека и экономики.

Интеллект как, в самом общем понятии, система знаний и познавательных способностей индивида, целенаправленно применяется в экономической сфере человеческой деятельности. Экономический интеллект может использоваться в различных сферах создания жизненных экономических ценностей, при этом он всегда был основой, базисом экономики на любом этапе человеческого развития.

Если мы попытаемся проанализировать сущность интеллектуальной экономики, то мы сможем выделить некоторые аспекты. Предпосылкой этой экономики выступает возрастающая потребность человека в интеллектуальных благах; условием является нехватка этих благ; признаком этой экономики выступает интеллектуальное расширенное производство; критическим фактором – интеллектуальный капитал.

Но все же, ключевым и, на мой взгляд, наиболее отличительным свойством интеллектуальной экономики является ее нравственно-преобразовательные начала. В ее центре находится человек, не максимизирующий свою выгоду, а человек рациональный, стремящийся к разумному хозяйствованию.

Экономика знаний не использует ограниченные ресурсы, наоборот, высоконравственное содержание интеллекта призывает к активной экономической деятельности, основанной на воспроизводимых природных ресурсах. Практическое выполнение стратегии инновационного развития страны во многом зависит от эффективности региональных инновационных процессов.

Анализ конкретных мониторинговых данных, характеризующих степень развития инновационной системы регионов Приволжского федерального округа, показал несовершенство аппарата интеллектуализации экономики. Величина обобщающего индекса экономики знаний во всех регионах ПФО в 2005-2009 гг. была ниже среднего значения 0,5.

Лишь в Республике Татарстан этот индекс превысил величину 0,4, а в Пермском крае, Нижегородской и Самарской областях достиг этой величины. В Татарстане также можно отметить постоянство тенденции инновационного развития.

В Оренбургской, Нижегородской, Кировской и Ульяновской областях, а также Удмуртской Республике до 2008 г. инновационное развитие также происходило весьма заметными темпами. Однако в 2009 г. эти темпы существенно упали вплоть до изменения тенденции.

Таким образом, проанализировав и обобщив все вышесказанное, можно судить об отсталости инновационного развития, на примере одного федерального округа РФ, а также о сильном влиянии на региональные инновационные системы внешних факторов, например, мирового финансово-экономического кризиса 2008 г. На мой взгляд, для наиболее эффективного использования интеллектуальных ресурсов требуется своего рода прорыв, который работал бы на опережение, позволял бы рождать новые знания и идеи, обеспечивал их практическое внедрение.

Чтобы это осуществить, необходимо создать целостную цепочку, которая объединит интересы государства, науки, промышленности и бизнеса и позволит трансформировать научно-исследовательский потенциал в передовые технологии, методики и продукты, конкурентоспособные на мировом рынке. Наш приоритет – это наукоемкое производство, а в перспективе и экспорт знаний, материализованных в новых технологиях.

А значит достижение лидирующих позиций в науке и образовании.

Список использованной литературы

Глисин Ф., Калюжный В. Мониторинг региональных инновационных систем// Экономист. - 2011. - №6. – С. 18-26. Грязнова А.Г., Юданов А.Ю. Микроэкономика.

Теория и Российская практика. М.: КНОРУС, 2011. 624 с. Лукичева Л.И. Управление интеллектуальным капиталом. – М.: Омега-Л, 2007.

204 с. Макконнелл К.Р., Брю С.Л. Экономикс: принципы, проблема и политика.

В 2 т. – М.: Республика, 1992. – 399 с.: табл., граф. Мильнер Б. Управление интеллектуальными ресурсами// Вопросы экономики - 2008. - № 7 с. 129-140.

Нижегородцев Р. Информационная экономика и методологические основы технико-экономического прогнозирования современной экономики России// Вестник МГУ. Сер. 6. Экономика. 1997. - №3. Салихов Б.В.

Интеллектуальный капитал организации: сущность, структура и основы управления. – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2009. – 156 с. 14. Ларин А. Китайская модернизация: некоторые подсказки для России// Проблемы Дальнего Востока – 2012. – №4 с. 56-69.

13/ Насибов И. Научно-технический потенциал Китая: итоги и перспективы развития//Мировая экономика и международные отношения. – 2012. - №10 с.79-83. 11.

Леонов С., Домнич Е. Инновационная политика Китая: роль прямых и косвенных экономических стимулов// Проблемы Дальнего Востока – 2010. –«№6 с. 79-90. 12. http://www.aup.ru/books http://iee.org.ua/ru/ http://kleiner.ru/arpab/upzn.html

Загрузка...
Комментарии
Отправить