Формирование новой парадигмы экономического развития

Загрузка...
Уроки мирового финансово-экономического кризиса 2007 – 2010 г.г. наглядно продемонстрировали нежизнеспособность существующей парадигмы экономического развития. Доминирующая в настоящее время совокупность экономических мыслей характеризуется высоким уровнем нестабильности, турбулентности, гипертрофированным развитием спекулятивных финансовых рынков, зависимостью всего спектра мировых социально-экономических процессов от неустойчивой финансовой системы США. Одной из концептуальных причин экономического кризиса, по мнению автора, является кризис постнеоклассической научной системы экономической теории. Соответственно, сохранение положений данной парадигмы в дальнейшем повышает риски сохранения высокого уровня турбулентности мировой экономики и череды последовательных глобальных кризисов.
 
Вместе с тем, решение таких частных вопросов экономического развития, как формирование инвестиционной привлекательности экономических систем, увеличение производительности труда, инновационная модернизация экономического развития, экологизация экономики - невозможно без формирования общей парадигмы, системы базовых принципов и ценностей экономической теории и практики.
 
От общепризнанного определения парадигмы экономической теории и восприятия ее подавляющей частью научного сообщества зависит эффективность государственного регулирования экономики, наличие прогресса в сфере прикладных экономических исследований. Отсутствие целостной научной совокупности знаний экономического познания, затрудняет процесс коммуникаций ученых-экономистов и экономистов-практиков, препятствует формированию и распространению прогрессивных теорий и концепций в сфере экономической науки.
 
Степень разработанности темы. Концептуальные основы теории экономических парадигм заложены в исследованиях Дж. К. Гэлбрейта, К. Маркса, Дж.М. Кейнса, Т. Куна, Й. Шумпетера. Проблемы сущности и содержания парадигмы, как экономической категории исследуются в работах В.С. Автономова, М. Блауга, О.И. Воложаниной, Г.Б. Клейнера, А.И. Кравченко и др.
 
Проблемы смены классической, неоклассической и постнеоклассической парадигм экономической теории затрагиваются в исследованиях А.И. Артеменкова, В.Э. Багдасаряна, Дж. Б. Кларка, Н.Д. Кондратьева, Г.И. Микерина, А.Н. Олейника, Г. Саймона, М.А. Сторчевого, С.С. Сулакшина, В.В. Ушакова, Ф. Фукуямы, Н.В. Ярцевой и других ученых.
 
Вопросы кризиса современной системы знаний экономического развития анализируются в работах А. Блиндера, С.В. Гусева, Д.А. Демидова, Д.С. Львова, А.Б. Кобякова, В.А. Колпакова, Е.Н. Князевой, А.В. Кузнецова, О.Ю Маслова, В.А. Сидоровича, Ж. Сапира, Дж. Стиглица, Н.П. Федоренко, М.Л. Хазина, Ю.В. Яковца и других исследователей.
Объектом исследования выступает парадигма экономического развития. Предметом исследования выступают направления формирования новой системы знаний экономического развития и финансового обеспечения ее эффективного функционирования.
 
Цель и задачи диссертационного исследования. Цель состоит в разработке научно обоснованных рекомендаций по формированию новой парадигмы экономического развития и обоснованию наиболее рациональных роли и места финансов в ее рамках. В рамках поставленной цели исследования определены следующие основные задачи:
определить содержание парадигмы, как экономической категории;
предложить классификацию парадигм экономической теории;
рассмотреть особенности смены классической, неоклассической и постнеоклассической парадигм экономической теории;
рассмотреть основные проблемы и противоречия современной парадигмы экономического развития;
проанализировать место финансов в современной парадигме экономического развития;
разработать рекомендации по формированию новой, эффективной парадигмы экономического развития;
выделить роль финансовых, в том числе валютных, отношений в рамках новой парадигмы экономического развития;
дать рекомендации по оптимальному месту Росси в новой парадигме экономического развития.
 
Научная новизна подтверждается полученными в ходе исследования научными выводами и результатами, выносимыми на защиту:
1. На основе анализа различных подходов предлагается следующее определение исследуемой категории: парадигма экономической теории – это общая система координат познания экономических явлений и процессов, включающая ряд принципов и постулатов, признаваемых в качестве базы экономического анализа существенной частью научного сообщества в определенный период времени.
 
2. Разработана расширенная классификация парадигм экономической теории по таким признакам, как сфера распространения, характер формирования, интегративность с другими науками, уровень анализа экономической системы, социальный радикализм, догматизм и характер рассмотрения экономики. На основе данной классификации выделены оптимальные признаки, которым должна соответствовать новая парадигма экономической теории – подобная парадигма должна быть эволюционной, универсальной, интегративной, нерадикальной, недогматичной и органистической.
 
3. Систематизированы основные факторы смены парадигм экономической теории: глобальные изменения технико-технологических укладов экономического развития, масштабные финансово-экономические кризисы, появление новых определяющих факторов производства таких, как инновации в рамках постнеоклассической парадигмы, информация – в рамках новой, формирующейся парадигмы, прогресс методологии научного познания в целом, формирование междисциплинарных систем научного знания, выгода тех или иных фундаментальных парадигм определенным группам и элитам.
 
4. Для выявления возможных диспропорций и проблем существующей парадигмы экономического развития разработана методика анализа взаимосвязей реального сектора экономики, включающая в себя такие основные этапы, как выделение наиболее значимых рынков национальной экономики – рынка товаров, рынка труда и рынка производственного капитала, обуславливающих функционирование реальных макроэкономических процессов, обоснование эталонных зависимостей влияния показателей отдельных сегментов рыночной экономики друг на друга, построение фактических функций взаимовлияния выделенных экономических параметров на основании официальной макроэкономической статистики, выявление характера и степени отклонения фактических функций от эталонных, разработка рекомендаций по совершенствованию государственного регулирования экономики по результатам апробации методики. Предлагаемая методика анализа взаимосвязей реального сектора экономики позволяет выявить основные тенденции и диспропорции формирования ВВП, рынков рабочей силы и капитала, а также разработать мероприятия по усилению позитивных тенденций и нивелированию диспропорций сложившейся парадигмы экономического развития.
 
5. Определено, что важнейшими концептуальными положениями новой парадигмы экономического развития должны стать приоритетное развитие и финансирование отраслей, формирующих человеческий капитал, как образование, здравоохранение, культура, экологизация экономики, признание информации в качестве ведущего фактора производства и экономического развития в целом, формирование многополярной мировой финансово-экономической системы, ограничение объемов развития рынка фиктивного капитала, ограничение объемов долгового финансирования экономических субъектов, формирование финансово-экономических механизмов противодействия коррупции, как центральной угрозе развития современной мировой экономики.
 
6. Предлагается ввести новую мировую валюту, учитывающую, как объемы экономического развития государств, так и запасы драгоценных металлов. Новая валюта будет привязана к двум таким важнейшим экономическим параметрам развития государств – участников системы расчетов, как уровень экономического развития, измеряемый объемом валового внутреннего продукта страны в сопоставимых ценах (т.е. по паритету покупательной способности) и объем резервов драгоценных металлов (золота, серебра, платины). Тем самым, данная система на новом уровне интегрирует в себя элементы системы «золотого стандарта» с учетом уровня экономического развития государств. Принципиальным отличием предлагаемой к внедрению мировой валюты является то, что состав стран-участников системы расчетов будет формироваться не по территориальному признаку, а по параметру уровня экономического развития.
 
7. Выявлено, что наилучшим является сценарий формирования Российской Федерации, как регионального лидера в рамках новой, многополярной парадигмы экономического развития. При этом объективными предпосылками реализации данного сценария являются: выгодное экономико-географическое положение России, низкий уровень внешнего долга и более высокая степень устойчивости рубля по сравнению с национальными валютами большинства государств СНГ, наличие существенных массивов долгов последних по отношению к РФ, относительная политическая стабильность Российской Федерации.
 
Практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что его материалы могут быть использованы при разработке государственной финансово-экономической политики, при формировании долгосрочных программ и стратегий экономического развития России, при взаимодействии Российской Федерации с ведущими иностранными государствами и международными финансово-экономическими организациями по вопросам формирования новой мировой парадигмы экономического развития. Материалы исследования могут использованы в учебном процессе в рамках дисциплин «Экономическая теория», «История экономических учений», «Мировая экономика» «Государственное регулирование экономики».
 
 
 

Сущность, содержание и виды парадигм экономической теории

 
 
Определение оптимальной парадигмы экономической теории является в настоящее время одним из наиболее активно дискутируемых вопросов среди ученых-экономистов. Следует отметить, что данная проблема носит не только академический характер. От общепризнанного определения парадигмы экономической теории и признания ее подавляющей частью научного сообщества, непосредственно зависит эффективность государственного регулирования экономики, наличие прогресса в сфере прикладных экономических исследований. В свою очередь, отсутствие целостной парадигмы экономического познания затрудняет процесс коммуникации ученых-экономистов и экономистов-практиков, препятствует формированию и распространению прогрессивных теорий и концепций в сфере экономической науки.
 
Следует отметить, что изначально до середины ХХ в. термин «парадигма» использовался преимущественно в таких отраслях научного знания, как лингвистика и риторика. Распространение данной категории на другие области науки, в том числе экономическую теорию, было предложено американским философом науки Томасом Куном. В частности Т. Кун отмечал: «Под парадигмами я подразумеваю признанные всеми научные достижения, которые в течение определенного времени дают научному сообществу модель постановки проблем и их решений» .
 
Нельзя не согласиться с приведенным классическим определением в том, что наличие парадигмы, действительно облегчает процесс формирования новых моделей и теорий. Вместе с тем, такой выделяемый Т. Куном фактор парадигмы, как признание всеми исследователями, представляется слишком категоричным. Очевидно, что в один и тот же исторический период могут существовать несколько конкурирующих друг с другом парадигм. Такого рода парадигмами, например в естествознании являются дарвинизм и парадигма божественного происхождения человека: они исходят из принципиально различных изначальных предпосылок и несводимы друг к другу. В экономической теории параллельно существуют неоклассическая и институциональная парадигма, имеющие различные исходные предпосылки. В этой связи по мнению автора, следует рассматривать под парадигмой научные достижения, которые в терминологии Т. Куна, признаются существенной, значимой частью научного сообщества.
 
К.С. Фиостиктов под парадигмой понимает: «совокупность ценностей, методов, технических навыков и средств, принятых в научном сообществе в рамках устоявшейся научной традиции в определенный период времени, определяющих свое выражение в научных трудах, научных школах и кружках, учебниках». Данное определение является применимым для любой сферы научного познания. Говоря о том, что парадигма представляет собой простую совокупность ценностей, методов и средств стоит отметить, что в рамках любой парадигмы и в том числе парадигмы экономической науки, ее (парадигмы) атрибуты неразрывно связаны, они образуют не простую совокупность, а сложную систему отношений и взаимодействий.
 
Достаточно емкое определение исследуемой категории приводят В.И. Добреньков и А.И. Кравченко: «Парадигмой науки называют систему ее исходных категорий, идей, положений, допущений и принципов научного мышления, позволяющую давать непротиворечивое объяснение изучаемым явлениям, выстраивать теории и методы, на основе которых реализуются исследования». В рамках приведенного выше определения представлено такое важное свойство научной парадигмы, как внутренняя непротиворечивость исходных принципов и положений. Тем самым, парадигма представляет собой систему аксиом, по поводу которых у существенной части научного сообщества дискуссии не ведутся.
 
Данные аксиомы, основные элементы парадигмы принимаются, как должное всеми представителями части научного сообщества. Тем самым, если бы отсутствовала парадигма, каждому исследователю пришлось бы доказывать содержание общепризнанных категорий или заново обосновывать очевидные методы познания. По мнению А.В. Якимова: «Парадигма экономической теории представляет собой систему наиболее общих методов познания экономических явлений». С приведенным определением нельзя в полной мере согласиться, поскольку автор по сути отождествляет парадигму с методологией.
 
В представленном определении нашли отражение такие важнейшие свойства парадигмы, как системность и нацеленность парадигмы на усовершенствование процесса познания на основе определенного знаменателя для различных исследователей.
 
Наиболее емкое определение парадигмы экономической теории предлагает В.А. Кардаш: «Научная парадигма определяется, как общая модель, единый образец решения исследовательских задач». Нельзя не согласиться с автором в том, что парадигма, как и любая модель, представляет собой упрощение сложной экономической реальности, общие допущения, в рамках которых может прогрессивно развиваться научное познание экономических процессов и явлений.
На основе анализа различных подходов предлагается следующее общее определение исследуемой категории: Парадигма экономической теории – это общая система координат познания экономических явлений и процессов, включающая ряд принципов и постулатов, признаваемых в качестве базы экономического анализа существенной частью научного сообщества в определенный период времени.
 
В соответствии с предлагаемым определением, признаками парадигмы экономической теории являются:
- общий характер парадигмы, что позволяет сформировать на ее основе множество частных, специальных экономических концепций и теорий, посвященных выявлению закономерностей развития самых различных сфер социально-экономической системы общества;
- наличие в рамках парадигмы аксиом, не требующих доказательства, у представителей существенной части сообщества ученых-экономистов;
- временной характер парадигмы подразумевающий, что ни одна из возможных парадигм экономической теории не является универсальной, заданной раз и навсегда.
 
Систематизированы основные предпосылки и последствия формирования и развития парадигм экономической теории. Указанные предпосылки по сути объясняют почему экономическая теория не может развиваться, в рамках единой раз и навсегда принятой и досконально проработанной совершенной научной парадигмы.
Так, важнейшим фактором обуславливающим появление, развитие и смену парадигм экономической теории является совершенствование практики экономической деятельности. Например, для простого аграрного натурального хозяйства нет необходимости в формировании комплексной парадигмы экономического анализа. В свою очередь, развитие индустриального способа производства послужило толчком к формированию классической парадигмы экономической теории, важнейшим элементом которой является дифференциация факторов производства, как труд, земля, капитал и соответствующего каждому фактору дохода.
 
Совершенствование методологии научного анализа также является существенным фактором эволюции парадигм экономической теории. Так, в частности существенный прогресс в середине XIX в. в такой области математического анализа, как дифференциальное исчисление, явился одной из объективных предпосылок формирования с конца XIX в. неоклассической парадигмы экономической теории. В целом, по мнению М. Блауга, именно прогресс в сфере математического анализа стал движущей силой маржиналистской революции и в целом перехода от классической парадигмы экономической теории к неоклассической .
 
В формировании ряда парадигм экономической теории существенную роль сыграло развитие междисциплинарных научных подходов, процессы интеграции различных наук. Так, если для XIX в. были преимущественно характерны процессы выделения из общей философии системы частных гуманитарных наук, как политическая экономия, политология, социология, то во второй половине ХХ в. напротив, доминируют процессы интеграции, взаимопроникновения методов одних наук в другие. В настоящее время междисциплинарный анализ экономических процессов является весьма продуктивным направлением эволюции экономических парадигм – в частности, взаимодействуют экономика и экология, экономика и информатика.
 
На фоне развития междисциплинарного подхода была в частности, сформирована институциональная парадигма экономической теории. Как отмечает А.Н. Олейник: «институциональная экономика отвергает методы маржинального и равновесного анализа, принимая на вооружение эволюционно-социологические методы». Действительно, парадигма институциональной экономики была сформирована на стыке экономической теории, социологии, политологии и психологии. При этом необходимо отметить, что методологический инструментарий смежных наук, как правило обогащает содержание парадигмы экономической теории.
 
Необходимо отметить, что в экономической литературе недостаточно полно освещен вопрос о классификации парадигм экономической теории. Большинство исследователей рассматривают парадигмы экономической теории во временном аспекте, выделяя классическую, неоклассическую и постнеоклассическую парадигмы, а также рассматривая в ряде случаев в качестве самостоятельных, хотя также вышедших из неоклассического синтеза, парадигм кейнсианство и монетаризм. По мнению автора следует предложить более широкую систему классификации парадигм экономической теории.
 
В зависимости от потенциальной сферы распространения целесообразно выделить глобальную и локальную парадигмы экономической теории. Глобальная парадигма претендует на универсальное рассмотрение социально-экономических явлений и процессов, происходящих в любой стране мира или там, где существует экономическая система исследуемого типа, как рыночная, директивно-плановая, натуральное хозяйство. Локальная парадигма изначально нацелена на описание общих принципов, закономерностей функционирования и развития экономики определенного региона.
 
Например, по мнению автора типичной локальной парадигмой, является парадигма исламской экономики. Данная парадигма может быть применена на практике и развиваться в рамках научного сообщества в государствах исламского мира, причем в таких государствах, где религия не отделена от государства. Более того, для многих ученых работающих в рамках парадигмы исламской экономики, характерно жесткое противопоставление данной парадигмы по отношению к традиционным парадигмам экономической теории, которые приверженцы исламской экономики часто также называют «атеистическими». М. Смагулов по данному вопросу, в частности отмечает: «Атеистическое мировоззрение дало начало нескольким различным концепциям, составляющим парадигму традиционной экономики и моделей её развития.».
 
На принципиальное отличие парадигмы исламской экономики от иных парадигм экономической теории указывает и Р.И. Беккин. Данная парадигма является в чистом виде локальной – ее применение, как в рамках научного сообщества, так и в практике государственного регулирования экономики за пределами исламского мира представляется нереализуемым.
 
Между тем, большинство парадигм экономической теории претендуют именно на глобальность, что по мнению автора не вполне оправдано в контексте того, что к примеру различные регионы и государства имеют порой существенно различающиеся особенности менталитета населения, традиций, порядок формирования и характер развития экономических институтов. Так, например парадигма монетаризма хорошо зарекомендовала себя в практике государственного регулирования США и ряда государств Западной Европы в 1970 г.г. Вместе с тем, попытка переноса элементов данной типично локальной парадигмы на особенности развития экономики России 1990 г.г. привело к крайне негативным последствиям, таким, как крайне высокая инфляция, развал реального сектора экономики.
 
По характеру формирования парадигмы экономической теории можно дифференцировать на возникающие революционно, на основе качественного отрицания предшествующей парадигмы или эволюционно, уточняя и дополняя существующую парадигму, усиливая определенные ее положения. В качестве примера революционного формирования парадигмы экономической теории можно привести формирование неоклассической парадигмы в конце XIX в. – данный процесс получил название «маржинальной революции». В то же время формирование постнеоклассической парадигмы, методологически восходящей к австрийской школе неоклассики, происходило эволюционным путем.
 
По параметрам интегрированности в общие тенденции развития научного познания с определенной долей условности можно выделить относительно изолированные парадигмы и интегрированные (междисциплинарные) парадигмы экономической теории. Например, под относительно изолированной понимается классическая парадигма экономической теории, так как в период ее формирования и прогрессивного развития теоретический и методологический инструментарий большинства других гуманитарных наук находился в зачаточном состоянии. Изолированной является и рассмотренная парадигма исламской экономики – она тесно интегрирована только с Кораном. Возможности же обогащения данной парадигмы, за счет достижений современной социологии, политологии, психологии, теории организации и иных отраслей научного знания объективным образом ограничены. Большинство же современных парадигм экономической теории например, постнеоклассическая парадигма, институционализм и неоинституцонализм являются интегративными – их содержание обогащается за счет инструментария смежных с экономической теорией наук.
 
В зависимости от уровня экономической системы, на исследование которой преимущественно нацелена парадигма, можно с определенной долей условности, выделить парадигмы микро-уровня, макро-уровня, универсалные парадигмы экономической теории, описывающие в рамках единой системы координат, процессы на всех уровнях функционирования и развития экономических систем. Например, в качестве парадигмы микро-уровня можно рассматривать классическую экономическую теорию, а кейнсианство является парадигмой макро-уровня, нацеленной на формирование системы координат исследования взаимодействия национальных рынков труда, товаров и капитала, а также разработку оптимальной модели их государственного регулирования.
 
Очевидно, что для обеспечения необходимой системности, комплексности исследования всего многообразия процессов и явлений парадигма экономической теории должна давать возможность в рамках единого терминологического и методического инструментария исследования, рассматривать процессы происходящие как на микро-, так и на макро- уровне функционирования экономической системы. К такого рода универсальным парадигмам относятся неоклассическая и постнеоклассическая парадигмы экономической теории в целом.
 
По мнению автора, важным признаком классификации парадигм экономической теории является социальный радикализм их применения. Так, типичной радикальной концепцией является марксизм – для полноценной практической реализации положений данной парадигмы необходимы радикальные изменения в функционировании общества в части перехода от капиталистического способа производства к уравнительно – распределительному (социалистическому, в понимании К. Маркса). Большинство же парадигм экономической теории не являются радикальными – они органично вписываются в систему координат существующего социального слоя, нацеливаясь на корректировку, улучшение его отдельных элементов экономическими инструментами, а не на полную модификацию строя как такового.
Кроме того, парадигмы экономической теории можно дифференцировать в зависимости от наличия или отсутствия догматизма. Так, догматичной является парадигма исламской экономики – нормы Корана не подлежат ни малейшему обсуждению, критическому анализу.
 
Можно дифференцировать парадигмы экономической теории в зависимости от того, рассматривается ли в их рамках экономическая система в качестве сложного организма, развивающегося в соответствии с определенными внутренними законами, либо в качестве механизма, которым можно эффективно централизованно управлять. Следует отметить, что механистической являлась парадигма социалистической экономики, существовавшая в СССР. В ее рамках экономическая свобода организаций и граждан не рассматривалась в качестве значимого факта. Возможность директивного централизованного управления признавалась в качестве важнейшей составной части, господствовавшей в тот период экономической парадигмы, так и непосредственно вытекающей из нее практики хозяйствования. Предлагаемая классификация возможных парадигм экономической теории может быть использоована и в целях формирования новой, в максимальной степени соответствующей потребностям сегодняшнего и завтрашнего дня экономической действительности, парадигмы.
 
Мможно выделить следующие значимые признаки новой парадигмы экономической теории:
1. Новая парадигма экономической теории должна быть в максимальной степени глобальной, ее инструментарий должен эффективно применяться в различных государствах и регионах мира, с различными типами рыночной экономики. Вместе с тем, в рамках парадигмы должна быть предусмотрена возможность формирования локальных модификаций в зависимости от национальных особенностей, традиций формирования и развития рыночного хозяйства.
2. Парадигма должна носить эволюционный характер, ее положения не должны кардинально отрицать достижения доминировавших ранее парадигм.
3. Новая парадигма должна носить междисциплинарный характер, иметь внутренние механизмы взаимодействия, научной кооперации с базовыми принципами парадигм юриспруденции, кибернетики, экологизации, социологии, психологии и других наук.
4. Парадигма должна эффективно использоваться в научных исследованиях и практической деятельности, как на макро-, так и на микроуровнях развития экономических систем.
5. Парадигма не должна быть ни радикальной, ни догматичной. В противном случае диапазон ее возможного распространения будет достаточно узким, поскольку ни радикализм, ни недоказуемая догматика не воспринимаются в настоящее время подавляющей частью мирового экономического сообщества.
6. Новая парадигма должна рассматривать экономику, как сложный, многофункциональный, самоорганизующийся организм. Разумеется, при этом возможности планирования, в том числе и централизованного не должны полностью отрицаться.
 
 

Общее и особенное в содержании классической, неоклассической, постнеоклассической парадигм

 
 
В период с конца XVIII в. по начало XXI в. парадигмы экономической теории претерпели кардинальную содержательную эволюцию. В наиболее общем виде эволюция основных парадигм экономической теории представлена диссертационного исследования. Следует отметить, что в экономической литературе отсутствует единство мнений по поводу того, являются ли такие направления экономической мысли, как кейнсианство, монетаризм или институционализм парадигмами или экономическими теориями. Так, А.В. Завалишин полагает: «В истории мировой экономической мысли существовали только три самостоятельные парадигмы – классическая, неоклассическая и постнеоклассическая, а все прочие направления являются производными от них теориями».
 
Вместе с тем, большинство исследователей рассматривают, в частности монетаризм, как самостоятельную парадигму экономической теории. Подобной точки зрения придерживаются в частности В.Э. Багдасарян, С.С. Сулакшин, В.В. Ушаков. Известный японский экономист и футуролог Ф. Фукуяма рассматривал кейнсианство в качестве самостоятельной парадигмы экономической теории, оказавшей принципиальное влияние на процессы развития социально – экономических систем западного общества в ХХ в. А.Н. Олейник и И.В. Лукашонок рассматривают институционализм, как самостоятельную парадигму экономической теории, формировавшуюся параллельно с неоклассической парадигмой.
 
По мнению автора, в любой исторический отрезок времени целесообразно выделять основную парадигму («main stream» (англ.) – генеральная линия) признаваемую наибольшей частью научного сообщества и частные парадигмы, признаваемые существенной, но все же малой частью ученых. В этом смысле институциональная и неоинституциональная парадигмы в чистом виде никогда не принадлежали к «main stream» экономической науки, поскольку идеи данных парадигм разделялись меньшинством исследователей по сравнению с приверженцами неоклассической парадигмы.
 
Различие между парадигмой и научной теорией в рамках предлагаемого подхода заключается в следующем: в рамках любой парадигмы может существовать множество научных теорий, основанных на ее терминологии и методологии и вписывающихся в ее систему научных координат. Кроме того, отличием парадигмы от теории является то, что парадигма в большей степени способна порождать в будущем новые модификации, видоизменяющие сформировавшуюся ранее систему координат научного познания.
В рамках классической парадигмы была сформулирована модель «экономического человека», основной целью которого является максимизация собственного дохода, причем способы такого рода максимизации зачастую рассматривались в качестве второстепенного фактора. Так, по мнению основоположника классической парадигмы А. Смита: «именно жадность и бережливость в отношении использования производственных ресурсов являются важнейшей движущей силой экономического развития».
Важнейшим достижением классической парадигмы является теория факторов производства и непосредственно связанная с ней трудовая теория стоимости. В частности, А. Смит существенное внимание уделял проблеме установления адекватности платы за ресурсы.
 
В свою очередь неоклассическая парадигма характеризуется следующими чертами:
- методологический индивидуализм, то есть объяснение социально-экономических явлений через поведение отдельных индивидов (микроуровень экономической системы);
- равновесный подход, который состоял в том, что экономическое равновесие признавалось оптимальным состоянием любой экономической системы и соответственно, разрабатывались подходы к его наиболее эффективному достижению и сохранению в течение максимально длительного времени несмотря на возможные изменения внешней рыночной среды;
- полная рациональность экономического поведения индивидов, предприятий, государства;
- широкое использование экономико-математических методов исследования экономических явлений и процессов, в первую очередь предельного (маржинального) экономического анализа.
 
В дальнейшем постнеоклассическая парадигма экономической теории вобрала в себя методический инструментарий неоклассики, отдельные положения институционализма и неоинституционализма. В целом, формирование постнеоклассической парадигмы в значительной мере было основано на положениях австрийской школы неоклассики.
По мнению А.И. Артеменкова и И.Л. Артеменкова: «Можно говорить о происходящем фазовом переходе австрийской школы из экстраординарной науки, проигрывающей в конкурентной борьбе общепризнанному неоклассическому и кейнсианскому воззрению, в сферу общепризнанной экономической парадигмы (мейнстрима). Выражением такого фазового перехода как раз и является происходящий в настоящее время в сфере чистой экономической науки так называемый постнеоклассический синтез».
 
В постнеоклассическом синтезе рынок не рассматривается, как объективно существующий самонастраивающийся организм, в котором игрокам приготовлена малая и вторичная роль в рамках массового торгового процесса, материя рынка анализируется без учета их поведения. Определяющее значение получает «проникновение в сущность» рынка, поведение и действия его участников. Свойства рынка становятся производными от свойств и деятельности его участников в равной степени.
 
Характерная черта постнеоклассической парадигмы состоит в рассмотрении рынка, как сложного процесса взаимодействия между субъектами (людьми), а не как конфигурация цен, количеств и качеств обменивающихся товаров, которые взаимно согласуются и сочетаются между собой так, чтобы приходить в состояние рыночного равновесия, через которое и объективизируется рынок. Эта черта австрийского экономического направления тесно связана с недовольством введения в широкое употребление представления о совершенных рынках и совершенной конкуренции. В реальном мире нет таких рынков и такой конкуренции, поэтому эти представления и основанная на них теория в принципе неприменимы ко многим существующим рынкам, особенно к рынкам нефинансовых активов.
 
Важной отличительной чертой постнеоклассической парадигмы является и междисциплинарный характер исследований, осуществляемых в ее рамках. Так, по мнению Н.В. Ярцевой: «В парадигме постнеоклассической экономической теории происходит значительная интеграция экономической науки с другими научными дисциплинами, как естественными, так и общественными». Следует выделить, что эта интеграция является продолжением процессов внутренней дифференциации исследований, поскольку способствует нахождению дополнительных аргументов и методов для обоснования экономических концепций. Максимальных размеров эта интеграция достигает с психологией, социологией, правом. Тем самым, в рамках экономической теории появляется множество смежных проблем, что также значительно расширяет ее проблематику.
Постнеоклассическая парадигма экономической теории в значительной мере основывается на использовании синергетического подхода, который начал формироваться во второй половине ХХ в. и является в настоящее время одним из наиболее развивающихся направлений научных исследований. Синергетический подход нашел свое отражение в работах Г. Хакена, И.Р. Пригожина, С.П. Капицы, В.И. Аршинова.
 
Значение синергетики для понимания специфики функционирования сложных социально-экономических систем довольно точно описывает Е.П. Ардашева: «Синергетика как наука, основываясь на положениях системного подхода, обогащает его концентрированием внимания на принципе развития систем, на установлении причин возникновения системных свойств и закономерностей их качественной трансформации с учетом закрытости – открытости, равновесия-неравновесия, устойчивости-неустойчивости».
В рамках постнеоклассической парадигмы подтверждается, что неравновесное состояние экономической системы может быть достаточно устойчивым. Более того, зачастую для формирования рыночного равновесия нет необходимости в формировании сложных моделей регулирования – сама экономическая система, за счет действия внутренних механизмов самоорганизации и посредством разнообразного взаимодействия с внешней средой, способна обеспечить хотя и неполное, но прогрессивное развитие. Таким образом, в рамках постнеоклассической парадигмы равновесность экономической системы перестает рассматриваться в качестве важнейшего критерия ее эффективности.
 
Важными чертами постнеоклассической парадигмы следует выделить:
- исследование глобальных процессов мировой экономики;
- развитие монетарного анализа;
- оценка специфики функционирования финансовых рынков и их влияния на процессы в реальном секторе экономики;
- развитие и совершенствование теории кризисов.
 
В целом, несмотря на то, что классическая, неоклассическая и постнеоклассическая парадигмы экономической теории существенным образом различаются, рассмотрение таких важнейших аспектов экономики, как теория стоимости, характер рыночного равновесия, рациональность поведения экономических субъектов, по мнению автора единство присутствует в одном – в изначальном постулате о предельно эгоистической природе человека, выступающей в качестве важнейшей движущей силы экономического развития.
 
В частности, в рамках существующих парадигм такие формы поведения экономических субъектов, как благотворительность и спонсорство часто рассматриваются с точки зрения скрытой формы получения выгоды - благотворительность расценивается либо, как способ ухода от налогов, либо как форма рекламы, либо как своего рода плата крупных олигархов за лояльность со стороны власти. Более того, известный представитель неоклассической парадигмы Г. Бэккер рассматривал даже альтруистическое поведение в семье с позиций долгосрочной экономической выгоды – по его мнению, родители вкладывают деньги и силы в воспитание и образование детей с целью получения материальных выгод в старости.По мнению автора, рассмотрение человека, как сугубо эгоистичной личности не является вполне рациональным без раскрытия человека, как индивида, способного на саморазвитие.
 
 

Закономерности смены парадигм экономической теории

 
 
Смена парадигм экономической теории, как и любых парадигм научного познания включает в себя ряд последовательных этапов.
Как справедливо указывает Т. Кун, в рамках смены парадигм экономической теории начальным является допарадигмальный этап. До того момента, когда та или иная парадигма будет признана существенной частью научного сообщества необходимо чтобы появились первые идеи, научные статьи, дискуссии. Так, этапу перехода от неоклассической к постнеоклассической парадигме предшествовали многолетние научные труды по вопросам недостаточности теории рыночных равновесий, ограниченной рациональности экономического поведения, необходимости пересмотра системы методов макро- и микроэкономического анализа. В настоящее время в отечественной экономической науке имеют место дискуссии по поводу необходимости и основных характеристик формирования новой парадигмы, хотя собственно говорить о ее появлении еще преждевременно.
 
Что касается совокупности научных знаний классической экономической теории, то допарадигмальный этап ее формирования длился, начиная с появления первых экономических мыслей в рамках общей философии систем Ксенофонта, Платона, Аристотеля и вплоть до конца XVIII в., до появления первых работ А. Смита. В течение столь длительного времени постепенно формировалась необходимость выделения экономической теории в специальную отрасль научного знания и соответственно, формирования у нее собственной парадигмы, отличной от парадигмы общей философии.
 
Очевидно, что основной причиной смены научных парадигм экономической теории выступают определенные трансформации в экономической практике. Т. Кун по этому вопросу отмечал: «научные парадигмы не могут меняться сами по себе, стимулом для их изменения служат накапливаемые проблемы, дисфункции, конфликты и аномалии, необъяснимые с помощью старой парадигмы, как бы выпадающие из нее.».
 
По мнению К.С. Фиоктистова, именно экономические кризисы оказывают наибольшее влияние на процессы качественных изменений в экономической науке, по его мнению: «Чем глубже экономический кризис и разрушительней его социальные последствия, тем больший прогрессивный импульс для развития экономической теории». На принципиальную роль кризиса в формировании новых парадигм указывает и О.Ю. Маслов.
 
Действительно, в период длительного и устойчивого экономического роста большинство экономических исследований развиваются в рамках утвердившейся парадигмы. Сам по себе долгосрочный и относительно стабильный рост свидетельствует, как правило не только об эффективности экономического развития, но и об успешности, плодотворности сложившейся парадигмы экономической теории, оказывающей существенное влияние и на поведение субъектов на микро-уровне и на процессы государственного регулирования экономики на макро-уровне. В свою очередь в период кризиса происходят процессы переосмысления базовых ценностей, поиска новых подходов к анализу социально-экономических процессов, нацеленных на совершенствование последних и в целом формирование новой, более продуктивной, приближенной к реальности парадигмы экономического познания.
 
Так, в частности формирование классической парадигмы экономической теории, по мнению автора, в определяющей степени было обусловлено общеевропейским кризисом перехода от феодального социально-экономического устройства к системе капиталистических отношений. Историческими предпосылками данного перехода послужили буржуазные революции в Англии и Франции, в значительной степени дезорганизовавшие привычный ход экономической жизни. Для описания индустриально-капиталистических экономических отношений, которые являются существенно сложнее аграрно – феодальных и анализа основных процессов формирования рынков труда, товаров и капитала – инструментария философской парадигмы, а также методов достаточно узких и практически не связанных друг с другом теорий меркантилистов и физиократов уже было явно недостаточно. Соответственно, появилась объективная необходимость формирования классической парадигмы экономической науки.
 
Несмотря на то что парадигмы кейнсианства и монетаризма имели значительное число сторонников в научной среде и продемонстрировали достаточно высокий уровень эффективности, на практике с точки зрения преодоления последствий конкретных кризисов, они так и не смогли трансформироваться в «main stream» экономической науки. Парадигма кейнсианства, абсолютизирующая значение государственного макроэкономического регулирования, в определенной степени входит в противоречие с традиционными для западной, особенно американской, демократии ценностями либерализма, свободы и независимости предпринимательской деятельности, в полной мере характерным для неоклассической парадигмы.
 
Формирование парадигмы постнеоклассической экономической теории в значительной мере было связано с действием масштабного экономического кризиса 1970 г.г., особенно негативно отразившемся на функционировании экономики США. С.Ю. Глазьев по данному поводу отмечает: «Наиболее крупными аномальными для неоклассической парадигмы фактами стали переход к экономике знаний и превращение НТП в главный фактор экономического роста. В рамках неоклассической парадигмы не удавалось объяснить ни причин, ни движущих сил современного экономического развития».
 
Глобальный финансово-экономический кризис 2008 – 2010 г.г. обострил дискуссии по вопросу о формировании новой парадигмы экономической теории, учитывающей специфику современных тенденций социально-экономического развития, как глобализация мировой экономики, трансформацию экономической информации в ведущий фактор эффективности производства, необходимость ограничения влияния спекулятивных финансовых факторов на процессы экономического развития, экологизацию экономики.
 
Необходимо отметить, что собственно масштабные экономические кризисы выступают в качестве последних действенных импульсов к формированию новой парадигмы экономической теории и признанию ее положений существенной частью научного сообщества. В более широком смысле процесс формирования, доминирования и кризиса парадигм экономической теории тесно корреспондирует с тенденциями макроэкономической динамики, наиболее точно и полно описываемыми «большими циклами экономической конъюнктуры» Н.Д. Кондратьева (рис. 1.3.1).
 
В соответствии с теорией Н.Д. Кондратьева, можно выделить следующие основные большие циклы экономической динамики, непосредственно связанные с процессами смены технологий промышленного производства:
1 цикл — с 1803 до 1841-43 гг. (ускоренное развитие текстильного производства, активное промышленное использование каменного угля);
2 цикл — с 1844-51 до 1890-96 гг. (угледобыча и черная металлургия, железнодорожное строительство);
3 цикл — с 1891-96 до 1945-47 гг. (доминирующие отрасли экономики - тяжелое машиностроение, электроэнергетика, неорганическая химия, производство стали и электрических двигателей);
4 цикл — с 1945-47 до 1981-83 гг. (производство автомобилей и других машин, химической промышленности, нефтепереработки и двигателей внутреннего сгорания, развитие массового производства потребительских товаров);
5 цикл — с 1981-83 до ~2018 г. (развитие электроники, робототехники, вычислительной, лазерной и телекоммуникационной техники)
6 цикл — с ~2018 до ~ 2060 (нано- и биотехнологии, всеобщая информатизация).
 
В целом, господство классической парадигмы экономической теории пришлось на период доминирования первого и второго технологических укладов. В рамках третьего и четвертого технологических укладов имело место доминирование неоклассической парадигмы экономической теории. На стыке четвертого и пятого укладов развития мировой техники и технологии на смену неоклассической парадигме пришла постнеоклассическая парадигма экономической науки. Наконец, в настоящее время, когда в соответствии с теорией «длинных волн» формируется шестой технологический уклад, большинством исследователей признается необходимость формирования новой парадигмы экономического знания.
 
Параллельно со сменой технологических укладов, вызванной ускорением внедрения в производство достижений НТП, меняется и сам подход в экономической науке к составу и структуре факторов производства. Если в рамках классической парадигмы была выдвинута ключевая идея труда, земли и капитала, как ведущих факторов производственной деятельности, то в рамках неоклассического синтеза данная парадигма была расширена посредством рассмотрения в качестве ведущего фактора производства предпринимательской активности, как фактора способного наиболее эффективно организовать взаимодействие всех других факторов.
В рамках постнеоклассического подхода в качестве ведущего фактора производства традиционно рассматриваются инновации. В рамках новой парадигмы экономического знания, контуры которой в настоящее время только формируются, в качестве ведущего фактора эффективного производства, будет рассматриваться экономическая информация.
 
В целом, приведенная С. Лосевыми модель позволяет описать процесс смены неоклассической парадигмы постнеоклассической. В рамках неоклассической парадигмы потребитель воспринимался в значительной мере, как рациональный экономический человек, большинство материальных потребностей которого еще не удовлетворены. Подобная система координат перестала удовлетворять ученых-экономистов и практиков в период насыщения рынка и установлений диктата потребителей.
В рамках постнеоклассической парадигмы потребитель рассматривается, как личность руководствующаяся комплексом не только экономических, но и социальных, психологических и иных мотивов. Именно в рамках постнеоклассической парадигмы стали стремительно прогрессивно развиваться такие частные теории, как теория клиентоориентированного подхода, теория человеческих ресурсов, теория формирования индивидуального комплекса маркетинга для каждого потребителя, явившаяся основой развития Интернет-торговли. Переход от понимания объективной стоимости товаров и услуг к преимущественной концепции их субъективной ценности, послужил импульсом к развитию бренд-менеджмента и новым технологиям рекламы.
 
Продолжая логику можно сделать вывод о том, что и переход от классической к неоклассической парадигме был связан с необходимостью анализа экономических основ потребительского поведения, в связи с развитием в конце XIX в. рыночной структуры и инфраструктуры в государствах Западной Европы и США, которым в рамках классической парадигмы внимание практически не уделялось. В специальной литературе также существует позиция, в соответствии с которой процессы доминирования и смены парадигм экономической теории в значительной мере связываются с политическими и идеологическими причинами.
 
Так, если с конца 40-х до конца 60-х гг. в западной экономической мысли распространялась точка зрения, что в экономической науке происходит деидеологизация и что наука превращается в нейтральный с социально-политических позиций инструмент познания и на этой волне выдвигается кейнсианское направление экономической теории, то уже в 70-х годах ХХ века под мощным давлением обострения социальных конфликтов во многих развитых странах (например Франция, США) концепцию деидеологизации сменяет концепция реидеологизации. На этом этапе выдвигается современный неоконсерватизм. Результатом этой борьбы мнений стала компромиссная позиция финализации науки, выдвинутая в 70-е годы.
 
Данная концепция исходит из того, что социальные интересы начинают преобладать над интересами истины в развитии любой теории на ее завершающей стадии, когда теория уже созрела и широко применяется на практике. Есть только один способ исключить искажающее влияние социальных позиций исследователя на результаты его исследований – создать в науке условия для широкой конкуренции мнений, а значит исключить все формы научной монополии. И есть только один путь к преодолению идеологической предвзятости конкретных научных рекомендаций – рассматривать каждую из них, как часть демократически организованного поиска социального компромисса, динамического баланса интересов. Эти пути четко просматриваются в послевоенном развитии западной экономической теории.
Очевидно, что конкуренция мнений явилась важной предпосылкой перехода от неоклассической к постнеоклассической парадигме. Более того, вне такого рода конкуренции и деидеологизации, по мнению автора крайне проблематичным является процесс формирования новой эффективной, признаваемой большинством исследователей парадигмы экономической теории.
 
С.Ю. Глазьев объясняет доминирование неоклассической парадигмы в ХХ в. следующей причиной: «Неоклассическая экономическая теория играет роль научного основания идеологии рыночного фундаментализма и либеральной экономической политики, в проведении которой заинтересован крупный капитал стремящийся минимизировать государственное регулирование своей деятельности. Эта идеология обосновывает его претензии на господство в обществе, так как сводит общественные отношения к власти денег». Сходной позиции придерживается и Д. Ледьярд.
 
Фактически С.Ю. Глазьев утверждает, что господство неоклассической парадигмы не в полной мере оправданной с позиций социального прогресса, связано с финансированием ее развития со стороны крупного зарубежного промышленного капитала. По мнению автора, нельзя сводить доминирование той или иной парадигмы только к положениям «теории заговора». Тем не менее, выгода неоклассического либерализма для олигархических элит очевидна – и учитывая тот факт, что бюджеты фундаментальных экономических исследований несравнимо меньше финансовых возможностей корпораций, необходимо признать, что позиция С.Ю. Глазьева имеет право на существование. Более того, в государствах Запада, особенно в США, крупные корпорации имеют большие возможности финансового влияния на деятельность крупных университетов и соответственно на направления исследований существующих в их рамках экономических школ.
 
Кроме того, существует концепция «артикуляции парадигм», в соответствии с которой несколько частных парадигм вполне могут существовать в рамках экономики одного государства в течение длительного времени, взаимодополняя друг друга.
 
По мнению автора, процесс артикуляции парадигм вполне мог бы принести практический эффект экономике России и иных государств постсоветского пространства в начале 1990 г.г.: не следовало полностью отвергать социалистическую парадигму, а интегрировать некоторые базовые положения неоклассического либерального синтеза в ее структуру, как это собственно и имело место в экономике Китая 1990-2000 г.г. В России же неоклассическая либеральная концепция в начале 1990 г.г. сформировалась на базе полного отрицания социалистической политико-экономической парадигмы, затем она была крайне неэффективно дополнена в середине 1990 г.г. элементами монетаризма – именно такая революционная, а не эволюционная смена парадигм экономического развития, признание принципиальной невозможности сосуществования различных парадигм политическими элитами РФ того времени и явилось, по мнению автора одной из основных причин тех социально-экономических потрясений, которые имели место в отечественной экономике в 1990 г.г.
 
В целом, подводя итог, можно выделить следующие основные факторы смены парадигм экономической теории:
- глобальные изменения технико-технологических укладов экономического развития;
- масштабные финансово-экономические кризисы;
- появление новых определяющих факторов производства таких, как инновации в рамках постнеоклассической парадигмы, информация – в рамках новой формирующейся парадигмы);
- прогресс методологии научного познания, формирование междисциплинарных систем научного знания;
- выгода тех или иных фундаментальных парадигм определенным группам и элитам и соответствующие направления финансирования научных исследований (дополнительный, субъективный фактор).
 
Выделенные выше факторы тесно взаимосвязаны. Так, экономические кризисы, как и появление новых ведущих факторов производства, тесно корреспондируют с процессами смены технико-технологических укладов. Развитие и качественное совершенствование методологии научного познания также тесно корреспондирует с развитием техники и технологии. Что же касается последнего из выделенных выше факторов, то он все же является вторичным – если объективные предпосылки для развития парадигмы экономической теории исчерпаны, то никакое лоббирование со стороны олигархических элит и никакое масштабное финансирование уже не способны изменить естественный процесс смены парадигм.
 
В завершение данной главы диссертационного исследования сформированы следующие выводы:
1. На основе анализа различных подходов предлагается следующее совокупное определение исследуемой категории: парадигма экономической теории – это наиболее общая система координат познания экономических явлений и процессов, включающая ряд принципов и постулатов признаваемых в качестве базы экономического анализа существенной частью научного сообщества в определенный период времени.
 
2. Разработана расширенная классификация парадигм экономической теории по таким признакам, как сфера распространения, характер формирования, интегративность с другими науками, уровень анализа экономической системы, социальный радикализм, догматизм и характер рассмотрения экономики. На основе данной классификации выделены оптимальные признаки, которым должна соответствовать новая парадигма экономической теории – подобная парадигма должна быть эволюционной, универсальной, интегративной, нерадикальной, недогматичной и органистической.
 
3. Выделены особенности классической, неоклассической и постнеоклассической парадигм экономической теории по таким наиболее существенным и одновременно дискуссионным элементам парадигм, как понимание экономического равновесия и способов его достижения, рациональность поведения экономических субъектов, трактовка стоимости товаров и услуг, методология экономического анализа и направления интеграции с другими науками. Важными отличительными особенностями постнеоклассической парадигмы являются акцентирование внимания на глобальных процессах экономического развития, на функционировании национальных и глобальных финансовых рынков, на причинах и последствиях масштабных финансово-экономических кризисов.
 
4. Систематизированы основные факторы смены парадигм экономической теории: глобальные изменения технико-технологических укладов экономического развития, масштабные финансово-экономические кризисы; появление новых определяющих факторов производства таких, как инновации в рамках постнеоклассической парадигмы, информация – в рамках новой, формирующейся парадигмы, прогресс методологии научного познания в целом, формирование междисциплинарных систем научного знания, выгода тех или иных фундаментальных парадигм определенным группам и элитам.
 
 
 

Противоречия реального и монетарного анализа

 
 
В первой главе диссертационного исследования рассмотрен процесс эволюции парадигм экономической теории. Каждая из парадигм может быть проанализирована в рамках двух систем координат макроэкономического анализа – реального и монетарного анализа, которые часто применяются во взаимоувязке и взаимодополнении.
Особенности и отличительные черты реального и монетарного подходов к экономическому анализу подробно рассмотрел Й.А.Шумпетер в работе «История экономического анализа». Основные отличительные особенности реального и монетарного подходов к анализу экономических процессов и явлений систематизированы
В специальной литературе вопрос о методах реального анализа развития экономики, по мнению автора, освещен недостаточно системно. Большинство исследователей используют один-два метода для реального анализа экономики или отдельных ее секторов. В этой связи комплексное рассмотрение содержания, достоинств и ограничений практического применения методов реального и монетарного анализа представляется весьма актуальным.
 
Очевидно, что вероятность формирования такого рода устойчивого равновесия лишь под влиянием рыночных сил крайне мала – для обеспечения данного равновесия и прогрессивного развития экономики в целом необходимо целенаправленное, последовательное государственное регулирование.
 
Однако модель IS – LM не отражает всех аспектов функционирования макроэкономической системы. В частности, в ней не отражаются пропорции функционирования рынка труда, прямо не представлен такой важнейший фактор, как инфляция и т.п. Попытка преодоления указанных ограничений использования данной модели будет предпринята в рамках предложенной ниже методики анализа взаимосвязей реального сектора экономики.
 
Кроме того, в рамках реального анализа различные социально-экономические индикаторы могут быть приведены к единой системе координат экспертным путем. Суть такого рода приведения показателей, имеющих различные единицы измерения, заключается в том, что эксперты оценивают по определенной шкале значимость каждого индикатора с точки зрения его вклада в развитие экономики. Затем интегральная оценка эффективности развития экономики рассчитывается как средняя взвешенная показателей – причем в качестве весов выступают именно экспертные оценки.
 
Одним из наиболее сложных, комплексных инструментов исследования экономического развития выступает метод межотраслевого баланса (МОБ). Универсальность межотраслевого баланса обосновывается В. Леонтьевым следующим образом: «Межотраслевой анализ - это метод систематической квантификации взаимосвязей между различными секторами сложной экономической системы».Таким образом, универсальность метода межотраслевого баланса состоит в возможности его применения для анализа практически любой экономической системы независимо от ее размера и степени структурной сложности.
 
Так же для оценки особенностей развития реального сектора экономики используются социологические методы, как опрос и анкетирование. Указанные методы, несмотря на их определенные недостатки, позволяют оценить степень эффективности государственного управления экономикой, что не всегда возможно на основе исследования статистических данных.
 
В целом, для получения максимально объективной, корректной оценки направлений и проблем развития экономики необходимо использование различных групп методов реального анализа, во взаимоувязке и взаимодополнении. При этом, по мнению автора, в основе оценки все же должны лежать точные количественные методы, а социологические методы, экспертные оценки и эмпирический анализ могут быть использованы в качестве дополнительных инструментов.
 
Кроме того, необходимо отметить, что реальный анализ и является более репрезентативным, чем монетарный, он зачастую акцентируется на простом выявлении темпов изменения наиболее значимых финансово-экономических показателей, зачастую без выявления глубинных первопричин их динамики, без исследования особенностей взаимовлияния важнейших макроэкономических индикаторов.
 
С целью устранения указанного пробела предлагается анализ взаимосвязей реального сектора экономики, который включает следующие последовательные этапы:
1. Выделение наиболее значимых рынков национальной экономики – рынка товаров, рынка труда и рынка производственного капитала, обуславливающих функционирование реальных макроэкономических процессов. Необходимо отметить, что указанные рынки в процессе формирования ВВП любого государства естественным образом взаимосвязаны: для производства товаров и услуг необходимо взаимодействие факторов труда и капитала в производственном процессе. Соответственно, основной целью предлагаемой методики является выявление особенностей влияния параметров одних рынков на пропорции функционирования других рынков с тем, чтобы в конечном итоге сформировать государственную экономическую политику, нацеленную на наиболее эффективное использование ограниченных производственных ресурсов и обеспечения долгосрочного устойчивого экономического роста.
 
Как показано на рис. 2.1.4, в качестве наиболее значимых функциональных взаимосвязей в рамках методики выявлены:
- влияние реальной средней заработной платы на темпы развития экономики, в наиболее общем виде измеряемые динамикой реального валового внутреннего продукта (ВВП);
- влияние инфляционного фактора на процессы накопления основного капитала (основных производственных фондов), являющегося долгосрочным базисом развития реального сектора экономики;
- влияние качественного параметра рынка капитала (ставки процента) на изменение занятости населения.
 
2. Обоснование эталонных зависимостей влияния показателей отдельных сегментов рыночной экономики друг на друга. Под эталонными зависимостями целесообразно понимать оптимальные с точки зрения долгосрочного эффективного социально-экономического развития экономики теоретические функции взаимовлияния выделенных показателей.
 
3. Построение фактических функций взаимовлияния выделенных экономических параметров на основании официальной макроэкономической статистики за существенный период времени. Использование длительного периода времени в такого рода анализе необходимо для того, чтобы нивелировать влияние случайных колебаний экономики на тенденции изменения наиболее значимых экономических показателей.
 
4. Выявление характера и степени отклонения фактических функций от эталонных. Отметим, что такого рода отклонения могут быть двух видов:
- принципиальное отличие фактической функции от эталонной, имеющее место в том случае, если фактическая и эталонная функция имеют различную направленность (например, фактическая функция является возрастающей, а эталонная убывающей, и наоброт);
- несущественное отклонение (имеющее место в том случае, если фактическая и эталонная функции имеют одинаковую направленность, но несколько иной угол наклона).
 
5. Разработка рекомендаций по совершенствованию государственного регулирования экономики по результатам построения функций может осуществляться следующим образом:
- в случае если имеет место принципиальное отличие фактической функции от эталонной необходимо качественное совершенствование институтов и рынков, оказывающих влияние на исследуемые показатели;
- в случае несущественного отличия фактической функции от эталонной необходимы мероприятия по наиболее желательному для социально-экономической системы воздействию со стороны государства на динамику факторной переменной, обеспечивающему долгосрочное устойчивое повышение эффективности функционирования реального сектора экономики.
 
Об относительной эффективности рынка труда К.С. Фиоктович рассуждает: «Отечественный рынок труда характеризуется наличием высокого потенциала, относительно развитыми конкурентными механизмами. Данный сегмент рыночной экономики наиболее развит, даже в сравнении с рынком инноваций и информационных технологий». Об относительной развитости рынка рабочей силы Российской Федерации косвенно свидетельствует и то, что он представляет интерес для больших групп трудовых мигрантов из государств ближнего зарубежья.
 
Относительная эффективность российского рынка рабочей силы признается и экспертами Всемирного Давосского экономического форума: «Эффективность рынка труда — один из главных источников конкурентного преимущества России, считают специалисты Всемирного экономического форума в Давосе. Всемирный экономический форум в Давосе ежегодно составляет так называемый глобальный индекс конкурентоспособности: расставляет страны по ранжиру на основании 12 групп параметров. В их число входят, например, макроэкономическая стабильность, технологическая подготовленность и степень инновационности. Одна из групп называется «Эффективность рынка труда», и Россия обладает конкурентным преимуществом по шести из 10 параметров, входящих в эту группу. Лучшие оценки Россия получила только за размер рынка».
 
Необходимо отметить, что степень эксплуатации наемного труда в РФ в среднем существенно выше, чем в развитых государствах Запада. Так, если производительность труда в РФ в среднем в 2 раза ниже, чем в государствах Европы, то заработная плата, рассчитанная с учетом паритета покупательной способности валют, ниже в среднем в 5 раз. Отсюда наемный труд в РФ эксплуатируется в среднем в 2,5 раза интенсивнее, нежели в Европе (или в 2,5 раза меньше склонность среднестатистического работодателя делиться произведенной добавленной стоимостью с собственным персоналом). Отсюда, соответственно, имеет место гораздо более высокий уровень смертности, в том числе в трудоспособном возрасте, граждан в России – многие, для того чтобы элементарно прокормить семью, вынуждены работать на нескольких работах, в результате чего страдает здоровье.
 
Более высокий уровень эксплуатации труда характерен и для многих сфер государственного сектора. Например, в США среднестатистический сотрудник государственного высшего учебного заведения получает более чем в 6-7 раз больше, чем в РФ его коллега. В данном примере в качестве эксплуататора квалифицированного труда уже выступает государство, которое получает на выходе уже недостаточно качественное высшее образование.
 
О высокой степени эксплуатации труда в РФ свидетельствует и макроэкономическая статистика. Так, в настоящее время коэффициент дифференциации доходов (коэффициент фондов) в РФ составляет 16,7 раза, в то время как в развитых странах Запада данный показатель не превышает 6-8 раз.
Существенное отличие фактической функции от эталонной связано и с определенной инерцией отечественного бизнеса: в конкурентной экономике устойчивое долгосрочное повышение процентной ставки приводит к повышению стимулов к развитию трудоемкого производства и росту занятости населения. В отечественной экономике ситуация обратная: снижение процентной ставки, вопреки экономической логике, влечет инертный рост занятости.
 
По результатам апробации предлагаемой методики можно сделать следующие выводы относительно дальнейших наиболее предпочтительных направлений экономического развития отечественной экономики:
 
- важнейшим приоритетом государственной экономической политики, а также экономической политики на микро-уровне, в рамках конкретных предприятий, должно стать устойчивое повышение уровня реальной оплаты труда (сопровождаемое процессами уменьшения уровня ее дифференциации), что является необходимым условием долгосрочного роста реального ВВП;
- необходима существенная активизация политики в сфере технологической модернизации основных производственных фондов в реальном секторе экономики;
- необходимо повышение интеграции финансово-кредитного сектора и сферы реального производства, которое должно проявиться в устранении аномалий влияния процентной ставки на реальные инвестиции и занятость (стимулирование банков к активизации кредитования реального сектора экономики, стимулирование развития капиталоемких инновационных производств в условиях снижения процентных ставок, формирование политики в отношении высвобождаемой в подобных случаях рабочей силы и т.п.).
 
В целом, предлагаемая методика анализа взаимосвязей реального сектора экономики позволяет выявить основные тенденции и диспропорции формирования ВВП и рынков рабочей силы и капитала, а также разработать мероприятия по усилению позитивных тенденций и нивелированию диспропорций.
 
 

Роль финансов в формировании и развитии современной парадигмы

 
 
В рамках каждой из рассмотренных в первой главе диссертационного исследования парадигм экономической теории ключевую роль играют финансы. Роль финансов проявляется в обеспечении формирования и использования денежных средств, необходимых для функционирования и развития экономических систем.
 
Под финансами в экономической науке традиционно понимается система образования, распределения и использования денежных ресурсов в процессе общественного производства. Финансовые же ресурсы представляют собой денежные доходы, накопления и поступления, формируемые в руках субъектов хозяйствования и государства и предназначенные на цели расширенного воспроизводства, материальное стимулирование работающих, удовлетворение социальных потребностей, нужд обороны и государственного управления, являются материальными носителями финансовых отношений.
 
Таким образом, финансы обеспечивают характер развития парадигмы; они служат и средством обеспечения и, в ряде случаев, ограничителем роста эффективности экономического развития.
 
Традиционно выделяют три взаимосвязанные группы финансов:
- финансы фирм (предприятий и организаций различных форм собственности и видов экономической деятельности);
- финансы населения (домашних хозяйств);
- финансы государства.
 
Очевидно, что балансировка финансовых отношений указанных трех групп субъектов экономики является необходимым условием обеспечения долгосрочного, устойчивого и прогрессивного социально-экономического развития. В том случае, если финансовые отношения между субъектами экономических отношений несбалансированны, высок риск возникновения масштабных кризисов.
 
Важно рассмотреть эволюцию финансовых отношений в контексте смены технологических укладов. Как показано в таблице 2.2.1, финансовые отношения развивались и совершенствовались параллельно циклам экономической конъюнктуры Н.Д. Кондратьева. С одной стороны, по мере развития НТП объективно усиливалась потребность в глобализации, в обмене технологиями, передовыми идеями и проч. С другой стороны, такого рода экономическая глобализация осуществлялась (особенно после развала СССР и краха финансовой системы социализма) на весьма неустойчивой финансовой основе, каковой является экономика США. Далее попытаюсь аргументировать данный тезис.
 
Необходимо отметить, что риск возникновения масштабных (в т.ч. глобальных) финансово-экономических кризисов, включая наивысшую его стадию – кризис самой парадигмы - достаточно высок, если существует длительный дисбаланс финансовых отношений в следующих разрезах:
1) территориальный финансовый дисбаланс (может иметь место, когда одно государство или группа взаимосвязанных государств осуществляет в течение длительного времени необоснованный контроль над финансовыми ресурсами мировой экономики);
2) дисбаланс между финансовыми потребностями развития реального и спекулятивого (фондовый рынок, рынок валюты, драгоценных металлов и т.п.) секторов экономики;
3) дисбаланс между собственными и заемными источниками финансирования деятельности экономических субъектов.
На содержании указанных финансовых дисбалансов, в значительной мере обуславливающих кризис современной финансово-экономической парадигмы развития мировой экономики, хотелось бы остановиться более подробно.
 
В настоящее время, мировым финансовым центром являются Соединенные Штаты Америки. Одна из фундаментальных причин кризиса современной финансово-экономической парадигмы развития мировой экономики заключается в слишком сильной зависимости темпов и пропорций развития большинства государств мира от развития экономики США при том, что последняя имеет крайне существенные, практически неразрешимые проблемы.
 
 
Финансово-экономическая диспропропорция между реальными темпами роста американской экономики и эмитируемой данной экономикой валютой очевидна. Необходимо отметить, что в подавляющем большинстве государств мира американский доллар используется и как средство хранения сбережений, и как своего рода аналог расчетов (В РФ вплоть до середины 2000 г.г., а в определенной мере и в настоящее время цены на рынке недвижимости номинировались в долларах с последующим переводом в рубли по текущему курсу).
 
Подобная нерациональная зависимость от доллара, как крайне недостаточно обеспеченного реальными активами инструмента финансовых расчетов создает крайне существенные риски для всей мировой экономики, риски повторения кризисных явлений 2007-2009 г.г., вызывает необходимость скорейшего пересмотра параметров всей сложившейся парадигмы. Ситуация усугубляется еще и тем, что, как показано на рис. 2.2.1, суммарный долг американской экономики (долг федерального правительства, регионов и корпораций) увеличивается не только в 5,8 раза более высокими темпами, чем ВВП США, но и даже быстрее, чем объем эмитированных долларов. Подобная тенденция повышает риски неплатежеспособности (дефолта) американской экономики, последствия которого для большинства государств мира, так или иначе интегрированных с экономикой США, могут быть катастрофичными.
 
Труднопрогнозируемые, турбулентные изменения курса любой национальной валюты по отношению к доллару США вызывают негативные изменения в национальной экономике. В рамках современной парадигмы экономического развития имеет место комплексное негативное влияние труднопрогнозируемых колебаний курса национальной валюты по отношению к доллару США на развитие национальной экономики. Следует отметить, что приведенная взаимосвязь была характерна и для отечественной экономики в 2008 – 2009 г.г., когда, в частности, многие коммерческие банки предпочитали спекулятивные операции на валютном рынке кредитованию реального сектора экономики (в т.ч. за счет выделенных именно на цели кредитования средств бюджета РФ). В то же время вследствие девальвации рубля существенно подорожали импортное оборудование и комплектующее, а масштабные бюджетные программы развития экономики не были свернуты только вследствие наличия в РФ существенных финансовых резервов в виде Стабилизационного фонда.
 
Другим финансовым дисбалансом современной парадигмы экономического развития является противоречие между потребностями финансирования инвестиционно-инновационной модернизации реального сектора экономики и финансовым развитием рынка фиктивного капитала (фондового рынка, рынка валюты и т.п.).
Необходимо отметить, что с одной стороны, фондовый рынок играет определенную роль в экономике, обеспечивая приток инвестиций для публичных корпораций (крупных открытых акционерных обществ), размещающих на нем свои ценные бумаги. Кроме того, рынок ценных бумаг реализует и достаточно существенную сигнально-информационную функцию: так, снижение котировок акций конкретной компании относительно рынка в целом является важным фактором снижения доверия со стороны инвесторов и свидетельствует о необходимости пересмотра финансовой, производственной и инвестиционной стратегий развития компании.
 
С другой стороны, многие исследователи указывают на негативный характер влияния финансовых рынков (фондового рынка, рынка валюты, драгоценных металлов) на экономические процессы в реальном секторе экономики. По мнению В.А. Сидоровича: «Именно бурное, в значительной мере неконтролируемое развитие спекулятивного финансового капитала в начале и середине 2000 г.г. явилось одной из базовых причин мирового финансового кризиса 2007 – 2010 г.г. Бывший министр финансов США Л. Саммерс указывает на негативную роль финансовых рынков в социально-экономическом развитии следующим образом: «Либерализация финансовых рынков пробуждает у людей инстинкты, свойственные игрокам казино, и усиливает вероятность кризисов.
 
Действительно, основная негативная функция финансовых рынков заключается в том, что в их инструменты отвлекаются финансовые ресурсы, которые, при прочих равных условиях, могли бы быть эффективно использованы в реальном секторе экономики, для технико-технологической модернизации производственных процессов, инвестирования в создание и развитие новых предприятий и т.п. Кроме того, масштабные спекулятивные операции, например на таком сегменте финансового рынка, как рынок валюты, могут нанести существенный экономический ущерб интересам предприятий реального сектора экономики – экспортерам или импортерам товаров. Спекулятивные операции на рынке энергоносителей непосредственных образом отражаются на функционировании большинства предприятий реального сектора экономики, в первую очередь энергоемких.
 
Что касается взаимосвязи предприятий реального сектора экономики и рынка ценных бумаг, то необходимо отметить, что финансово-инвестиционные ресурсы предприятия реального сектора непосредственно получают только от первичной продажи собственных акций и облигаций на рынке. Вторичные и последующие операции с ценными бумагами указанных предприятий осуществляются в пользу игроков рынка и не влияют на инвестиционные процессы в реальном секторе экономики. Кроме того, необходимо отметить, что на фондовом рынке обращаются только ценные бумаги крупных корпораций. Большинство же средних и малых предприятий реального сектора экономики в большей степени не имеют возможности воспользоваться финансовыми возможностями фондового рынка.
 
О негативном влиянии спекулятивного финансового рынка на экономику Российской Федерации 2000-ых г.г. свидетельствуют следующие факты:
1. В 2000 – 2010 г.г. реальный объем размещенной на фондовом рынке РФ эмиссии корпоративных ценных бумаг возрос в 7,3 раза (Приложение 6). За тот же период объем реальных инвестиций в основной капитал вырос лишь в 2,5 раза. Соответственно, часть финансовых ресурсов корпораций, банков, отчасти физических лиц при прочих равных условиях могли бы быть использованы для инвестиций в реальный сектор экономики и послужили бы задаче обеспечения долгосрочного роста отечественной экономики и повышению уровня ее эффективности. В частности, это могло иметь место в том случае, если Правительство РФ (как это имеет место в некоторых государствах Запада) ввело бы ограничение или даже полный запрет для коммерческих банков на операции с ценными бумагами.
 
2. В 2008 г. ряд крупных отечественных банков Российской Федерации получили из федерального бюджета значительные объемы финансовых ресурсов на льготной основе, которые должны были быть использованы для кредитования предприятий реального сектора экономики. Однако, по укрупненной оценке из всего объема выделенных средств только порядка 15-17% трансформировались в кредиты предприятиям промышленности, сельского хозяйства и иных отраслей сферы реального производства. Остальные средства, соответственно, были направлены коммерческими банками на цели краткосрочных спекуляций на рынке валюты и корпоративных ценных бумаг.
Существенным финансовым дисбалансом, существующим в рамках современной парадигмы развития экономики и оказавшим непосредственное влияние на возникновение и развитие мирового финансового кризиса 2007-2010 г.г., является дисбаланс между собственными и заемными источниками финансирования деятельности субъектов хозяйствования.
 
Действительно, существенную опасность для мировой экономики представляет собой не только сама по себе тенденция роста государственного долга США, а крайне низкая степень его фактической обеспеченности. Если долг конкретного предприятия часто обеспечивается залогом имущества или гарантией третьих лиц, то обеспечением американского долга, частично погашаемого за счет вновь эмитируемых долларов, является исключительно фактор социально – психологического порядка – доверие к экономике США - который в современных условиях весьма ненадежен.
 
Если объем государственного долга России по отношению к ВВП является в настоящее время достаточно низким (9,5% ВВП, что существенно меньше уровня данного показателя в большинстве развитых государств мира с рыночной экономикой), то объем корпоративных долгов имеет тенденцию к увеличению. Как показано в Приложении 7, с 1996 г. по 2010 г. средний коэффициент автономии деятельности предприятий России (отношение собственных средств к суммарным источникам финансирования) снизился с 80,3% до 47,0% или в 1,7 раза. Тем самым, если в 1996 г. за счет заемных средств финансировалось только 19,7% суммарной потребности в ресурсах предприятий России, то к 2010 г. такого рода зависимость от заемных средств возросла до 53,0%.
 
Собственно, именно высокий уровень зависимости от заемных средств многих крупных отечественных предприятий и невозможность рефинансирования займов и вызвали необходимость прямой финансовой поддержки этих корпораций РФ в 2008-2009 г.г. В противном случае риски банкротства указанных компаний были крайне велики. Однако, если не было столь существенной корпоративной задолженности, то бюджетные средства могли бы быть направлены на решение других приоритетных задач социально-экономического развития экономики России, в т.ч. на развитие образования и здравоохранения. Тем самым, получается, что достаточно безответственное отношение к собственным долгам, являющееся одной из характеристик современной парадигмы, вступает в противоречие с потребностями социального развития.
 
Необходимо также отметить, что стремление к финансированию собственных потребностей за счет заемных средств, зачастую не вполне рациональное и даже безответственное, характерно в рамках современной парадигмы развития экономики не только для государств и крупных корпораций, но и для значительных групп населения.
На рис. 2.2.4 систематизированы основные проблемы современной парадигмы экономического развития, которую М.Л. Хазин называет базовой. Собственно, базовая парадигма экономического развития сформировалась в США и в настоящее время навязывается американской финансовой олигархией всему остальному миру. Существуют и финансовые парадигмы, отличные от базовой (существующие, например, в государствах исламского мира, Венесуэле, на Кубе), однако их влияние на развитие мировой экономики значительно менее существенно, чем влияние базовой парадигмы.
 
Тем самым, по мнению М.Л. Хазина, существующая в настоящее время базовая парадигма является крайне неустойчивой, саморазрушающейся.
Одной из ключевых характеристик базовой парадигмы является турбулентность, хаотичность, непредсказуемость финансово-экономических процессов. Основными причинами такого рода турбулентности являются описанные выше финансовые проблемы, порождаемые доминированием американской экономики, чрезмерной зависимостью мировой экономики от доллара и гипертрофированным, оторванным от процессов в реальном секторе экономики развитием фондового рынка.
 
Турбулентность существующей финансовой парадигмы вызывает следующие основные проблемы:
- приоритет для многих финансовых организаций (банков, инвестиционных компаний и т.п.) спекулятивных операций на финансовых рынках по сравнению с инвестированием в реальный сектор экономики;
- сложность разработки и реализации долгосрочных стратегий экономического развития предприятий различных отраслей экономики;
- вызванная высоким уровнем неопределенности сложность модернизации национальных экономик;
- низкий уровень инновационной активности в реальном секторе экономики.
 
Следует отметить, что в краткосрочном периоде турбулентность определенных образом выгодна экономике США, но не выгодна национальным экономикам всех прочих государств мира. Однако в долгосрочном периоде турбулентность, как неотъемлемое свойство существующей парадигмы, ведет к деградации и американской, и мировой экономики.
 
Необходим комплексный подход к минимизированию возможности существенной опасности от возникновения данных финансовых проблем в будущем – соответственно, наиболее рациональным является формирование новой финансово-экономической парадигмы экономического развития, учитывающей негативный опыт ранее существовавшей парадигмы.
 
 

Возможные направления эволюции современной парадигмы экономической теории

 
 
Кризис современной парадигмы экономической теории и соответственно, всей системы социально-экономического развития очевиден практически всем исследователям. Вместе с тем, существуют различные точки зрения по поводу возможных направлений дальнейшей эволюции существующей парадигмы, которые можно объединить в три основные группы:
 
1. Современная парадигма испытывает определенные сложности, которые, тем не менее, не носят принципиального характера. Дальнейшее развитие экономической теории и практики хозяйствования возможно и в рамках существующей парадигмы, возможно с некоторыми уточнениями отдельных ее положений.
 
2. Современная экономическая парадигма испытывает глобальный кризис, и необходима ее замена на новую, более реальную, продуктивную, обеспечивающую при условии эффективной реализации на практике ее основных положений долгосрочные устойчивые темпы экономического роста. Вместе с тем, формирование единой для всех развитых государств мира невозможно. Каждое государство должно разрабатывать свою собственную парадигму экономического развития, исходя из собственных социально-экономических особенностей, специфики производительных сил и производственных отношений, национальных конкурентных преимуществ и т.п.
 
3. Вместо существующей парадигмы экономической теории должна быть сформирована новая, базирующаяся на принципиально иных принципах соотношения реального и финансового капитала, построения системы экономических отношений, зависимостью от цикличности мировой экономики и т.п. Новая парадигма экономической теории и экономического развития должна вобрать в себя наиболее позитивные элементы ранее сформированных парадигм, таких как постнеоклассическая экономика, институционализм, кейнсианство и др.
 
Первой из приведенных выше точек зрения придерживается узкий круг экономистов и политиков, как правило американских. Так, например, министр финансов США Т. Гайтнер в середине 2010 г. заявил, ссылаясь на платежный баланс США и динамику ряда макроэкономических показателей, что американская экономика потенциально устойчива к возможным будущим волнам кризиса. Отсюда можно сделать вывод о том, что нет необходимости в кардинальной смене существующей парадигмы экономического развития, хотя некоторым коррективам она, несомненно в любом случае должна быть подвергнута. Об устойчивости современной экономической парадигмы пишет и М. Портер, указывая в то же время, что она должна в дальнейшем эволюционировать в направлении укрепления доллара, развития конкурентных преимуществ отдельных государств и регионов мира и кластеризации экономического развития.
 
По мнению автора, исчерпанность существующей парадигмы экономического развития исходит хотя бы из выявленных в п. 2.2. диссертационного исследования проблем, связанных с эмиссией и повсеместным использованием в международных расчетах долларов США – валюты, которая не имеет никакого объективного материального обеспечения. По сути, можно сделать вывод о том, что и обращение доллара, и его котировки на международных и национальных биржах, следовательно развитие американской, как результат значительной части мировой экономики держится практически исключительно на доверии инвесторов и иных субъектов экономических отношений.
 
Как показывает опыт существования всех финансовых пирамид, одного лишь фактора доверия недостаточно для обеспечения долгосрочного устойчивого развития столь сложной системы, как экономика. Собственно, об этом свидетельствует и кризис 2007 – 2010 г.г. и высокие риски технического дефолта экономики США летом 2011 г. – только социально-психологического фактора доверия недостаточно для обеспечения экономического развития парадигмы, необходимы и существенные объективные основания. Соответственно, по моему мнению, необходима скорейшая смена существующей парадигмы экономического развития, пока последняя не нанесла непоправимый урон функционированию мировой и национальных экономик.
 
По мнению М.Л. Хазина, кризис современной парадигмы настолько существенен, что он может вызвать крайне деструктивные последствия для всех регионов мира вплоть до массовой безработицы, смены политических режимов и локальных затяжных войн за ресурсы. В этих условиях кризис существующей экономической парадигмы, во многом базирующейся на глобализме, выгодном экономике США, будет сопровождаться естественными процессами дезинтеграции мировой экономики.
 
По мнению Е.Б. Родионова, выходом из сложившейся ситуации могло бы быть формирование системы локальных экономических парадигм для каждого региона мира. Действительно, нельзя не согласиться, что и финансово-экономическая деятельность и экономические интересы в различных регионах мира имеют определенную специфику, обуславливаемую, в частности, естественными различиями культуры и менталитета. Вместе с тем, по мнению автора общие контуры новой парадигмы экономического развития все же должны быть едиными. Следует учитывать и тот факт, что хотя экономическая деятельность и экономическая культура по форме могут существенно различаться, но по содержанию большинство экономических интересов тождественны. Кроме того, отказ от формирования единой парадигмы будет противоречить необратимым последствиям глобализации мировой экономики, вызванным в том числе и ускоренным развитием и совершенствованием современных информационно-коммуникационных технологий.
 
Крупнейший современный экономист, лауреат Нобелевской премии Дж. Стиглиц предлагает следующие основополагающие черты новой парадигмы экономического развития:
- создание новой наднациональной валюты, распространение которой могло бы ограничить необоснованный финансовый диктат США, реализуемый посредством эмиссии долларов, в качестве такого рода валюты, по мнению Дж. Стиглица могли бы выступать, например, специальные права заимствования МВФ или иной инструмент, не привязанный к конкретной, пусть даже весьма мощной, национальной экономике;
- ограничение финансово-экономического диктата системы ВТО, антиглобализм, создание конкурирующих с ВТО структур, в частности, Дж. Стиглиц выступает против вступления в систему ВТО России;
- создание новых институтов регулирования рынка, поскольку, по мнению ученого, мировой финансовый кризис 2007 – 2010 г.г. наглядно продемонстрировал неэффективность либерального подхода к функционированию финансовых рынков;
- более активная помощь бедным и беднейшим государствам.
 
Приведенные выше основные характеристики новой финансовой парадигмы, по мнению Дж. Стиглица, позволят снизить уровень потенциальной турбулентности мировой экономики, сделают ее более устойчивой и снизят вероятность возникновения масштабных финансовых кризисов в будущем. В случае же сохранения существующей ныне парадигмы, по мнению ученого, кризисы будут периодическими и все более масштабными.
 
Таким образом, признавая объективную необходимость смены парадигмы экономической науки и экономического развития в целом, различные ученые-экономисты по разному видят ее основные контуры. По мнению А.В. Кузнецова, важнейшими чертами новой парадигмы экономической теории и, соответственно, практики экономического развития должны стать информационно-коммуникационные технологии и сеть Интернет. Соответственно, в рамках виртуальной экономики, которая все в большей степени приходит на место экономики реальной, ускоряются, совершенствуются, становятся более эффективными процессы обращения капитала, формируется масштабная виртуальная занятость, все большее количество экономических процессов принимают виртуальную форму и т.п. Сходной точки зрения на характер новой экономической парадигмы придерживаются, в частности, К. Келли и А.С. Блиндер.
 
По мнению же Б. Гейтса появление и ускоренное развитие в конце 1990 – 2000 г.г. сети Интернет и передовых информационных технологий качественным образом изменит всю систему координат социально-экономических отношений.
 
В целом, сеть Интернет и современные информационно-коммуникационные технологии в целом действительно оказывают достаточно существенное влияние на экономические процессы. Вместе с тем, для формирующейся Интернет-экономики характерны те же проблемы, что и для традиционной экономики – об этом, в частности, свидетельствуют факты массовых банкротств интернет-банков и иных типов интернет-компаний в период наиболее острой фазы кризиса 2007 – 2009 г.г., а также проблемы существенного снижения уровня платежеспособности, кризиса ликвидности, характерные для всей виртуальной экономики. Кроме того, на современном этапе технико-технологического развития общества подавляющее большинство бизнес-процессов в реальном секторе экономики еще не могут быть виртуализированы.
 
По мнению автора, виртуальная экономика представляет собой важный сегмент современной мировой экономики, но только на ее основе не может быть сформирована новая парадигма экономического развития. Вместе с тем, нельзя не согласиться с мнением ряда ученых, в частности Г.В. Осипова и С.В. Степашина, по вопросу о том, что одной из фундаментальных экономических основ новой парадигмы экономического развития должны быть знания, информация.
 
На крайне важную роль информационного фактора в формировании новой парадигмы экономической науки указывает и Ж. Сапир. Действительно, в современных условиях формирования и развития постиндустриального общества информация становится одним из важнейших производственных ресурсов - соответственно, учет информации и знаний как важнейших конкурентных преимуществ и факторов прогрессивного развития, как отдельных домохозяйств, так и фирм, государств должен стать одним из элементов новой парадигмы экономической теории и ее реализации в практике хозяйствования.
 
Некоторые исследователи характеризуют содержание новой парадигмы экономического развития через систему ее наиболее значимых, неотъемлемых элементов.
Действительно, важной характеристикой новой парадигмы экономики должна быть ее максимально возможная транспарентность (информационная прозрачность), которая является необходимым условием и высокого качества корпоративного управления и снижения уровня коррумпированности. Транспарентность должна препятствовать масштабному вывозу капиталов из производственного сектора экономики, например в оффшорные компании, неправомерной эксплуатации труда и иным негативным экономическим явлениям.
 
Вместе с тем, Р. Питом подчеркивается важность того, что по вопросу о том, что «совершенствование соглашений по линии ВТО» должно стать важной характеристикой новой экономической парадигмы. Всемирная торговая организация и ее механизмы, в значительной мере зависящие от интересов экономики США, являются одними из существенных элементов существующей, в значительной мере исчерпавшей себя парадигмы экономического развития. Соответственно, в рамках новой парадигмы для любого государства должна быть возможность выбора – развиваться на основе ВТО либо какой-либо иной форме организации международных торгово-экономических отношений.
 
Многие исследователи считают, что в финансовом плане новая парадигма экономического развития должна базироваться на существенном уменьшении роли доллара и, в целом, степени влияния экономик США на мировые социально-экономические процессы.
 
Кроме того, ряд исследователей акцентируют внимание не столько на финансовых и институциональных основах новой парадигмы экономики, сколько на ее глубинной этической составляющей. Так, ряд отечественных ученых (Н.П. Федоренко, Д.С. Петросян, Р.С. Курчаков и др.) развивают гуманистическую парадигму экономической теории и экономику жизни. Ключевым постулатом гуманистической парадигмы экономической теории является отказ от экономического эгоизма как важнейшей движущей силы экономических отношений. На смену экономическому эгоизму должно прийти взаимовыгодное сотрудничество и взаимодействие.
 
Вместе с тем, чрезмерный эгоизм, непомерная жажда обогащения разрушают саму структуру экономических отношений, влекут обогащение единиц за счет множества, тормозят прогрессивное развитие социальной сферы и экономических институтов. В этой связи требование ограничения экономического эгоизма представляется вполне рациональным. Такого рода ограничение должно как косвенно стимулироваться государством (расследования по фактам незаконного обогащения, стимулирование меценатства и благотворительной деятельности) по мнению автора задача является чрезвычайно сложной, но необходимой, поскольку в противном случае проявления крайнего эгоизма могут привести к крайне существенным политическим потрясениям или экологическим катастрофам.
 
В завершение настоящей главы диссертационного исследования сделаем следующие выводы:
1. Выявлены различия между методологией реального и монетарного анализа, основным из которых является акцентирование реального анализа на исследовании процессов в реальном секторе экономики, производства, инвестиций и сбережения, а монетарного – на движении денежной массы и инфляционных процессах в экономике. По результатам сравнительного анализа возможностей использования инструментария реального и монетарного анализа в исследовании особенностей современной экономической парадигмы был сделан вывод о необходимости исследования экономических процессов и разработки экономической политики преимущественно на основе методов реального анализа. Монетарный анализ при этом может быть использован в качестве дополнительного метода: во всяком случае формирование экономической политики исключительно на основе монетарного анализа представляется некорректным.
 
2. Для выявления возможных диспропорций и проблем существующей парадигмы экономического развития разработана методика анализа взаимосвязей реального сектора экономики, включающая в себя такие основные этапы, как выделение наиболее значимых рынков национальной экономики – рынка товаров, рынка труда и рынка производственного капитала, обуславливающих функционирование реальных макроэкономических процессов; обоснование эталонных зависимостей влияния показателей отдельных сегментов рыночной экономики друг на друга; построение фактических функций взаимовлияния выделенных экономических параметров на основании официальной макроэкономической статистики; выявление характера и степени отклонения фактических функций от эталонных; разработка рекомендаций по совершенствованию государственного регулирования экономики по результатам апробации методики. Предлагаемая методика анализа взаимосвязей реального сектора экономики позволяет выявить основные тенденции и диспропорции формирования ВВП и рынков рабочей силы и капитала, а также разработать мероприятия по усилению позитивных тенденций и нивелированию диспропорций сложившейся парадигмы экономического развития.
 
3. Методика анализа взаимосвязей реального сектора экономики апробирована на материалах экономики РФ за 2000 – 2009 г.г., в результате чего были сформулированы следующие основные рекомендации по совершенствованию системы государственного экономического регулирования: важнейшим приоритетом государственной экономической политики, а также экономической политики на микро-уровне, в рамках конкретных предприятий, должно стать устойчивое повышение уровня реальной оплаты труда (сопровождаемое процессами уменьшения уровня ее дифференциации), что является необходимым условием долгосрочного роста реального ВВП; необходима существенная активизация политики в сфере обновления и технико-технологической модернизации основных производственных фондов в реальном секторе экономики; необходимо повышение интеграции финансово-кредитного сектора и сферы реального производства. Указанные направления должны стать органичными элементами новой парадигмы экономического развития.
 
4. Выделены основные финансовые противоречия (дисбалансы) современной парадигмы экономического развития: территориальный финансовый дисбаланс (может иметь место, когда одно государство или группа взаимосвязанных государств – в настоящее время США - осуществляет в течение длительного времени необоснованный контроль над финансовыми ресурсами мировой экономики); дисбаланс между финансовыми потребностями развития реального и спекулятивого (фондовый рынок, рынок валюты, драгоценных металлов и т.п.) секторов экономики; дисбаланс между собственными и заемными источниками финансирования деятельности экономических субъектов; крайне высокий уровень турбулентности.
 
5. По результатам анализа предложений ученых-экономистов систематизированы параметры новой, наиболее эффективной для мировой и национальных экономических систем парадигмы экономического развития, такие как отказ от функционирования единственного центра мировой экономики, ее многополярность, отказ от использования доллара как важнейшей резервной валюты, ограничение темпов развития спекулятивного сегмента финансового рынка и нерационального использования заемного капитала, признание знаний, информации и инновации в качестве ключевых факторов экономического прогресса, отказ от необоснованного экономического эгоизма, приоритет государственно-частного партнерства в формировании и реализации экономической политики. Новая парадигма экономической науки и практики хозяйствования должна строиться на таких базовых принципах как транспарентность, объективность и обязательный учет социальных и экологических факторов.
 
 
 

Основные элементы новой эффективной экономической парадигмы

 
 
Как было определено в главе 2 диссертации, существующая парадигма экономического развития, характеризующаяся высоким уровнем турбулентности, гипертрофированной зависимостью от проблем американской экономики и труднопрогнозируемых флуктуаций курса доллара, нерациональным развитию рынка фиктивного капитала в ущерб инвестиционно-инновационным процессам в реальном секторе экономики, в значительной мере исчерпала себя. Соответственно, необходимы новые системные подходы в следующих областях:
 
формирование новой парадигмы экономической науки;
развитие на основании положений новой теоретической парадигмы эффективной парадигмы практического развития мировой экономики и национальных экономических систем в ее рамках.
 
Тем самым, формирование новой финансово-экономической парадигмы невозможно без определенных изменений в теории и методологии экономической науки. В целом, новая парадигма экономической мысли должна вобрать в себя следующие основные элементы ранее сформированных парадигм:
 
1) Институционализма в части приоритета институтов (как рыночных, так и, в определенной степени, плановых или смешанных) над решениями отдельных властных лиц, группировок, элит и т.п.; неэффективность ручного управления экономикой наглядно прослеживается, в частности, в условиях современной России, когда для решения локальных экономических проблем часто требуется непосредственное вмешательство первых лиц государства, вплоть до президента. Сходная ситуация, хотя и в меньшей степени, в условиях кризиса была характерна и для развитых государств с рыночной экономикой. В целом, развитые и взаимосвязанные институты должны стать основой новой экономической парадигмы, обеспечивающие высокую степень ее устойчивости к разного рода кризисам.
 
2) Неоинституционализма в части признания необходимости минимизации различного рода трансакционных издержек как важнейшего фактора, сдерживающего социально-экономический прогресс. В частности, такой вид транзакционных издержек, как затраты на поиск и обработку информации может быть минимизирован посредством развития такого существенного сегмента новой экономической парадигмы как виртуальная экономика (Интернет-экономика). Издержки коррупции, которые в соответствии с неоинституциональной теорией, также рассматриваются в качестве одного из наиболее существенных элементов трансакционных издержек также могут быть значительно уменьшены только в случае согласованных действий ведущих государств мира в данной области – последние, в свою очередь, невозможны без признания коррупции в качестве стратегической угрозы формированию новой эффективной парадигмы развития мировой экономики.
 
3) Неоклассической экономической теории образца 1930 – 1950 г.г. в части признания абсолютного приоритета развития реального сектора экономики над развитием финансовых рынков (рынков фиктивного капитала).
 
4) Небазовых для мировой экономической теории и практики на сегодняшний день экономических парадигм, в частности парадигмы исламских финансов (в части возможности предоставления в определенных условиях беспроцентного кредитования, развития механизмов благотворительности, взаимной поддержки экономических субъектов и т.п.), парадигмы плановой экономики (в части использования отдельных инструментов директивного государственного регулирования) и т.п.
 
5) Парадигмы социально ориентированной рыночной экономики (в т.ч. концепций экологичной экономики, социальной ответственности бизнеса и др.) в части признания именно человека, инвестиций в формирование и развитие человеческого капитала в качестве основного приоритета новой парадигмы.
 
Базовыми чертами новой парадигмы экономической теории, по мнению автора, должны стать:
1. Ограничение влияния экономического эгоизма, прогресс альтруизма и благотворительности. Как было показано в гл.1, многие современные исследователи проблем формирования новой парадигмы экономического развития рассматривают именно эгоизм, присущий экономическим субъектам, в качестве наиболее существенного, глубинного фактора, ограничивающего как финансово-экономический, так и социальный прогресс. С одной стороны, эгоизм индивидов, корпораций, государств является естественной движущей силой экономического развития. Так, еще А. Смит рассматривал жадность и бережливость в качестве наиболее существенных факторов прогресса экономики.
 
Вместе с тем, эгоизм принимающий формы бездумного накопительства огромных олигархических состояний, выражающийся в неисполнении обязательств перед работниками, государством, обществом в целом (например, в случае нарушения экологических стандартов) действительно препятствует экономическому и социальному прогрессу. В результате реализации такого рода крайних форм экономического эгоизма государство не может своевременно и в полном объеме реализовывать свои социальные и инвестиционные планы и программы, теряются стимулы к высокопроизводительному труду у квалифицированных работающих предприятий, эксплуатация рабочей силы которых часто является чрезмерной, снижаются стимулы для совместного инвестирования несколькими экономическими субъектами крупных проектов в силу высоких рисков неисполнения партнерами принятых ими обязательств и т.п. Все перечисленное выше, по мнению автора, усиливает и риск возникновения масштабных кризисов, и затрудняет преодоление их негативных социально-экономических последствий.
 
Так, по мнению, А.Д. Маклакова крупные предприниматели, для получения сверхприбыли могут не остановиться ни перед риском глобальной экологической катастрофы, ни перед развязыванием военных действий . В подобном контексте можно рассмотреть владельцев крупного олигархического капитала в США, интересы которой в значительной мере стоят за военно-политическими экспансиями 2000 г.г. (Ирак, Ливию), в результате которых погибли сотни тысяч мирных граждан.
 
Если крайний эгоизм экономических субъектов еще был в какой-то мере оправдан для периода первоначального накопления капитала (XIX – начало ХХ в.в.), то в современных условиях развития глобального постиндустриального общества он становится не только неэффективным, но и крайне опасным.
 
В этой связи признание ценностей альтруизма и благотворительности в качестве ключевых элементов новой парадигмы экономической теории (признание со стороны большей части мирового экономического сообщества) должно неизбежно сказаться и на практике хозяйствования, на изменениях в действующем законодательстве государств мира, на деятельности крупных корпорациях и на индивидуальном поведении домохозяйств. Следует отметить, что объемы благотворительности в мире в 2000 – 2010 г.г. увеличились более чем в 2,5 раза, что свидетельствует о понимании важности данного явления различными экономическими субъектами.
 
Вместе с тем, как демонстрирует общий индекс уровня благотворительности государств мира за 2011 г., отсутствует существенная корреляция между уровнем экономического развития государств и их интегральной активностью в сфере благотворительности. Так, на 1-ом месте по уровню благотворительности находится США, но на 2-ом – Ирландия, на 3-ем - Австралия, на 4-ом – Новая Зеландия. При этом вторая в мире по объемам ВВП экономика (Китай) находится по уровню благотворительности лишь на 140-ом месте, а Российская Федерация (шестое место по уровню ВВП) занимает 140-ое место. Тем самым, можно сделать вывод, что понимание значимости благотворительности для развития современной экономики еще не является устойчивым; данная ценность не выступает в качестве ключевого элемента современной экономической парадигмы.
 
2. Признание человеческого капитала и инвестиций в него в качестве ключевых приоритетов экономического развития. Теория человеческого капитала развивалась в рамках неоклассического направления экономической науки в рамках исследований Г. Бэккера, М. Блауга, Г. Бовена и других ученых. Под инвестициями в человеческий капитал традиционно понимаются вложения в развитие систем образования, здравоохранения и культуры.
 
 
Понимание человеческого капитала как ведущей движущей силы экономического развития далеко не всегда характерно для современной экономической парадигмы, хотя в официальных документах практически всех государств мира зафиксировано, что развитие образования и здравоохранения относится к категории ключевых приоритетов социально-экономического развития. Однако de facto во многих государствах, в том числе в Российской Федерации, финансирование отраслей, формирующих человеческий капитал, осуществляется государством по остаточному принципу.
 
Неприятие человеческого капитала в качестве ведущего фактора долгосрочного экономического роста часто проявляется и на микроуровне. Так, в рамках существующей парадигмы экономического развития часто доминирует отношение к людям, как к своего рода механизмам, которые следует эксплуатировать, вознаграждая при этом премиями, повышением заработной платы и иными благами. Существенные вложения в образование и социальное развитие наемных рабочих при этом нецелесообразны, и логика здесь проста: зачем вкладывать деньги в человека, если он может уволиться. Между тем, доказано, что в стратегической перспективе инвестиции в развитие человеческого капитала приносят наибольшую отдачу по сравнению с вложениями во все иные виды капитала (фиктивный капитал фондового и валютного рынка, основной и оборотный капитал промышленных предприятий, торговый капитал и т.п.).
 
Более того, человеческий капитал представляет собой единственный из видов капитала, который в условиях кризиса может создать возможности его наиболее быстрого и наименее болезненного преодоления. Человеческий капитал в условиях кризиса максимально мобилизуется с целью поиска новых, более экономных и прогрессивных форм организации производства и управления, внедрения в деятельность предприятий и организаций инновационных идей и т.п. Соответственно, в период кризиса не должно снижаться государственное и корпоративное финансирование программ развития человеческого капитала – в противном случае кризис может принять крайне длительные и социально-экономически деструктивные формы.
 
Именно поэтому признание человеческого капитала в качестве ключевой ценности новой экономической парадигмы является, по моему мнению, неизбежным. Какие бы прогрессивные изменения в реальном секторе экономики и финансовой сфере бы ни происходили, если они не будут подкреплены наличием трудовых ресурсов высокого уровня образования, надлежащей квалификации и хорошего состояния здоровья, эффективность такого рода изменений вряд ли будет существенной.
 
3. Доминирование экологических приоритетов над финансовыми. Подробное рассмотрение проблем экологизации экономического развития выходит за рамки настоящего диссертационного исследования. Важно лишь отметить, что экологические проблемы в настоящее время становятся действительно глобальными, и их игнорирование в рамках новой, эффективной парадигмы развития мировой и национальных экономик представляется неоправданным. На практике приоритет экологии над финансовыми интересами может быть закреплен в международном праве, обязательном к применению всеми развитыми государствами мира, в соответствии с которыми даже при минимальном риске ухудшения экологической ситуации конкретные экономические решения не должны приниматься на любом уровне управления (государством, регионом, конкретным предприятием).
 
4. Признание информации, как важнейшего фактора производства и виртуализация экономики. В рамках новой парадигмы экономического развития в качестве ключевого фактора производства и экономического прогресса в целом должна быть признана информация по аналогии с тем¸ что в рамках парадигмы физиократов такого рода фактором признавалась земля, в парадигме неоклассического синтеза – капитал, а в парадигме марксизма – трудовые ресурсы.
Именно информация как производственный ресурс предоставялет возможность качественным образом в предельно короткие сроки повышать уровень эффективности функционирования и развития экономических систем различного уровня.
 
В наиболее общем виде основные отличия, которые, существуют между виртуальной экономикой и индустриальной экономикой таковы: в первой отсутствуют барьеры для физического распространения продукции; доминируют не традиционные производственные отношения, а накопленные знания и отношения между людьми; инновации часто не хранятся в секрете, а являются достоянием общественности и т.д.
 
По мнению автора, тем не менее полноценную виртуальную экономику, превосходящую по объемам оборот реальной экономики, можно рассматривать лишь в перспективе, причем весьма отдаленной. Даже при условии наличия благоприятных внешних факторов (политической, экономической обстановки и т.д.) процесс виртуализации производственных отношений должен занять длительный промежуток времени.
 
Тем не менее, в научном плане рассмотрение информации в качестве ключевого фактора производства в рамках новой экономической парадигмы и анализ виртуальной экономики в качестве наиболее динамичной развивающегося сегмента экономических отношений представляется вполне оправданным. Помимо приведенных выше предлагаемых концептуальных элементов новой парадигмы экономического развития хотелось бы выделить финансовые характеристики, на основе которых она должна формироваться, а именно:
 
5. Развитие нескольких мировых финансово-экономических и торговых центров и систем. Такого рода предложение в рамках формирования новой парадигмы экономического развития предполагает, в первую очередь, уменьшение зависимости мировой экономики от диктата США и подконтрольным им международных систем и организаций, таких как МВФ, ВТО и др.
Объективные предпосылки для формирования нескольких равноправных регионов экономического роста в настоящее время имеются. Они связаны с наличием достаточно существенного экономического потенциала у таких государств как Китай, Бразилия, некоторые государства Европейского Союза и Российская Федерация. Указанные страны могли бы стать центрами экономической интеграции для других стран, территориально близких, имеющих прогрессивный политический режим и потенциально конкурентоспособную структуру экономики.
 
6. Ограничение темпов и объемов развития рынков фиктивного капитала (валюты и ценных бумаг). Как было отображено в гл.2 диссертационного исследования, именно гипертрофированное развитие спекулятивных финансовых рынков явилось одной из глубинных причин кризиса 2007 – 2010 г.г. По сути, в рамках парадигм монетаризма и постнеоклассики всячески поощрялось развитие финансовых рынков, которые рассматривались как механизмы привлечения капитала, формирования стоимости активов и т.п.
 
По мнению автора, в последние десятилетия такого рода рынки играют преимущественно деструктивную функцию: они отвлекают капитал из реального сектора экономики, уменьшают потенциальные инвестиционные и инновационные возможности отраслей, прежде всего относящихся к обрабатывающему сектору экономики. В этой связи существенным элементом новой экономической парадигмы должно стать ограничение темпов развития финансовых рынков с целью активизации инвестиционных процессов в реальном секторе экономики. В качестве конкретных инструментов такого рода ограничения могут быть использованы:
 
- существенное лимитирование или даже запрет для коммерческих банков для участия в операциях на фондовом и валютном рынках (в частности, если бы такого запрет или хотя бы лимит – например, по отношению к капиталу банка или объему кредитования реального сектора экономики – действовал в РФ, то в 2008 – 2009 г.г. бюджетные средства, выделенные через несколько крупных банков, быстро бы и в полном объеме дошли для предприятий реального сектора, а не были бы в значительной мере использованы для получения крупными банками спекулятивной прибыли на валютном рынке);
- ужесточение требований к первичному и вторичному размещению ценных бумаг на фондовых рынках;
- увеличение налоговой нагрузки на деятельность финансовых спекулянтов;
- введение новой мировой универсальной валюты, более устойчивой, в меньшей степени подверженной случайным спекулятивным колебаниям, что приведет и к сокращению спекулятивного рынка фиктивного капитала (п. 3.2. работы).
 
Организационно такого рода решения могут быть приняты на уровне межправительственных соглашений, а впоследствии четко ратифицированы ведущими мировыми державами и отражены в их специальном законодательстве.
 
7. Ограничение возможностей использования заемного капитала. Одной из наиболее существенных причин кризиса 2007 – 2010 г.г. также явилось нерациональное использование заемных финансовых ресурсов как домохозяйствами (ипотечный кризис в США и некоторых государствах Ервопейского Союза), так и корпорациями (существенные долги крупных предприятий различных отраслей экономики, которые стало невозможно рефинансировать в 2008 – 2009 г.г.) и государствами (Греция, Португалия, Исландия и ряд других государств, которые в настоящее время практически находятся в состоянии близком к дефолту).
 
При этом необходимо отметить, что в рамках западной неоклассической парадигмы существуют достаточно популярные теории, которые, по сути, стимулируют не вполне ответственное поведение компаний в сфере привлечения долгового финансирования. Например, существует теория структуры капитала лауреатов Нобелевской премии Ф. Модильяни и М.Миллера, сформулированная в конце 1950 г.г., в соответствии с которой совершенно неважно, сколько заемного финансирования привлекает фирма; по мнению авторов, политика в отношении структуры капитала никак не влияет на эффективность функционирования компаний. На мой взгляд, очевидно, что в современных условиях использование такого рода теорий на практике может привести к крайне негативным последствиям.
 
В этой связи необходимо, как формирование в рамках новой экономической парадигмы новых концепций эффективной структуры финансирования компаний, так и развитие системы государственного контроля за долговой нагрузкой субъектов хозяйствования.
 
В частности, можно установить предельный объем долгового финансирования для корпораций (например, на уровне не свыше 50% стоимости активов). Такого рода ограничения привлечения заемного капитала во многих странах мира, в том числе в Российской Федерации, действуют в отношении коммерческих банков с целью защиты интересов вкладчиков. Распространение такого рода опыта и на промышленные предприятия, по моему мнению, было бы вполне целесообразным с точки зрения повышения уровня финансовой устойчивости экономического развития и минимизации вероятности повторения долгового кризиса 2007 – 2008 г.г.
8. Признание коррупции в качестве ключевой проблемы экономического развития и формирование действенных, в том числе международных, финансово-экономических механизмов противодействия ей.
 
В рамках классической и неоклассической экономической теории коррупция практически не рассматривалась. Интерес к коррупции как к одной из проблем экономического развития начал складываться в рамках институциональной и постнеоклассической парадигм. В настоящее же время многие исследователи (С. Роз-Аккерман, Г.А.Сатаров, А.И. Кирпичников и др.) рассматривают коррупцию в качестве одной из ключевых проблем развития мировой экономики.
Необходимо отметить, что коррупция в тех или иных формах присуща практически всем современным государствам. Известно, однако, что уровень коррумпированности в различных государствах мира дифференцируется весьма существенно. Так, согласно исследованиям одной из наиболее авторитетных в данной области организаций Transparency International (TI) в 2010-ом г. имели место следующие межстрановые тенденции коррупции:
 
- наиболее низкий уровень коррупции имел место в таких государствах, как Исландия, Финляндия, Новая Зеландия, Дания, Сингапур;
- сравнительно невелика коррупция в государствах Западной Европы и США;
- средний уровень коррупции имеет место в широком спектре развивающихся и постсоциалистических стран, таких как, в частности, Венгрия, Южная Корея, Литва, Чехия, Греция, Колумбия и др.
 
- высокий, почти катастрофический уровень коррупции имеет место в развивающихся странах Африки, некоторых государствах Латинской Америки, некоторых странах бывшего СССР и, наконец, России. Отметим, что одинаковый с РФ уровень коррупции имеет место в таких странах, как Албания, Нигер и Сьерра-Леоне. Более высокий чем в России уровень коррумпированности имеет место лишь в некоторых карликовых государствах Африки, Ираке, Грузии, Пакистане, Парагвае.
 
Приведенная выше градация государств по уровню коррумпированности позволяет сделать ряд выводов:
1. В развитых государствах с рыночной экономикой коррупция существенно ниже, чем в развивающихся и нерыночных странах.
 
2. При прочих равных условиях в государствах западных демократий уровень коррумпированности ниже, чем в прочих странах. Хотя исследования TI демонстрируют и ряд исключений – в частности, сравнительно невысок уровень коррупции в таких государствах, как ОАЭ и Иордания, которые вряд ли можно назвать демократическими. Несколько ниже среднего, но и значительно ниже российского уровень коррупции на Кубе. Очевидно, данные исключения подтверждают общее правило: в очень богатых нефтяных государствах Востока нет необходимого, вызываемого неравенством доходов и нищетой населения, плацдарма для ускоренного развития коррупционных отношений; кубинский же режим является в значительной степени тоталитарным, существующим по особым законам и по-своему трансформирующим коррупционные процессы.
 
3. В малых странах с развитой рыночной экономикой уровень коррупции ниже, чем в больших по территории государствах. Это связано с тем, что в небольших развитых странах традиционно ниже уровень дифференциации доходов населения, меньше нищих и эмигрантов, более действенны социальные гарантии для государственных служащих и менеджмента корпораций и, соответственно, в меньшей степени действуют объективные социально-экономические предпосылки увеличения уровня коррупции. Кроме того, в малых странах проще устройство государственного аппарата, система управления страной не столь сложна и соответственно бюрократизирована, чем в больших государствах Западной Европы и, в особенности, в США.
 
4. Большинство постсоциалистических стран Восточной Европы вышли на средний или чуть ниже среднего уровень коррумпированности государственной власти, что наглядно свидетельствует о социально-экономическом процессе данных государств, о выздоровлении государственного и общественного устройства. О России и большинстве государств бывшего СССР этого сказать пока нельзя.
 
5. Традиционно высок уровень коррупции в государствах исламского мира. Следует отметить, что коррупция в таких государствах, как например Пакистан или Иран, подавляющим большинством населения и представителями государственного аппарата вовсе не воспринимается, как аномалия или социальное зло. Коррупционные отношения на Востоке, в значительной степени восходящие к одному из социально-позитивных фактов – дарению – едва ли не легализованы; они являются системообразующим фактором в формировании родственных и дружеских отношений, в патронировании и формировании политико-экономических кланов. Соответственно, борьба с коррупцией даже не мыслится в государствах исламского мира как приоритетная государственная задача.
 
6. Крайне высока коррупция в развивающихся государствах Африки. Здесь следует отметить, что коррупция в указанных странах лишь с большой долей условности может быть сопоставлена с коррупцией в развитых демократических государствах. В государствах Африки имеет место, по сути первобытный, родоплеменной строй, в рамках которого нет и не может быть четкой границы актов взяточничества, услуги и дарения.
 
7. В странах, переживших серьезные политические потрясения (Ирак, Грузия, Украина) уровень коррупции очень велик. Это достаточно очевидно – в условиях, когда закон теряет свою регулирующую функцию, особое значение приобретают в качестве регулятора социально-экономических отношений связи и взятки.
Приведенный выше анализ свидетельствует о том, что уровень коррупции в целом ниже в развитых демократических государствах с рыночной экономикой и развитыми институтами общественного контроля над властью.
 
В рамках новой парадигмы экономического развития комплексное противодействие коррупции должно осуществляться параллельно с развитие институтов общественного контроля над всеми органами государственной власти и управления. Негативное влияние коррупции на экономическое развитие проявляется в том, что коррупция увеличивает издержки производства предприятий, снижает уровень конкуренции. Докажем негативное влияние коррупции на экономическое развитие статистически.
Безусловно, важнейшим социально-экономическим индикатором эффективности развития страны является размер валового внутреннего продукта государства, приходящийся на душу населения, влияние коррупции. Целесообразно рассмотрение коррупции именно в качестве ключевой угрозы в рамках новой парадигмы экономического развития и разработка согласованных действий субъектов мировой экономики - наиболее развитых государств – в сфере противодействия ей. Такого рода действиями могут быть контроль за движением теневых капиталов в мировой экономике, информационное сотрудничество, унификация законодательных систем различных государств в сфере противодействия коррупции.
 
В целом, все предлагаемые элементы новой парадигмы экономики тесным образом взаимосвязаны. Так, ограничение объемов развития рынка фиктивного капитала вызовет и уменьшение возможностей заемного финансирования корпораций за счет эмиссии облигаций и их размещения на фондовом рынке. Эффективное противодействие коррупции позволит повысить, при прочих равных условиях, возможности финансирования отраслей, формирующих человеческий капитал: образования, здравоохранения и культуры; ограничение экономического эгоизма и развитие благотворительности также вызовет ускоренное развитие человеческого капитала и т.п.
 
 

Формирование новой мировой валюты, соответствующей требованиям новой экономической парадигмы

 
 
По мнению автора, формирование новой эффективной парадигмы экономического развития требует качественного пересмотра и системы валютных отношений. Достаточно очевидно, что свободная, спекулятивная торговля валютой на мировых биржах явилась одной из фундаментальных причин глобального финансово-экономического кризиса 2007 – 2010 г.г. и, вероятно, может вызвать новые кризисы в обозримом будущем. С одной стороны, на спекулятивные рынки валюты отвлекаются капиталы, которые, при прочих равных условиях, могли бы быть использованы для инвестиционного развития реального сектора экономики.
 
С другой стороны, в условиях труднопрогнозируемых колебаний валютных курсов, как правило имеющих мало общего с экономической ситуацией в государствах – эмитентах указанных валют, утрачивается доверие инвесторов и иных субъектов рынка к валюте как средству сохранения стоимости. Фактически минимизируется функция ликвидности валюты, которая существовала, в частности до 1944 г. (появление Бреттон-Вуддской системы), когда доллар имел непосредственное обеспечение в форме резервов драгоценных металлов США. В настоящее время понимание того, что и доллар, и евро являются, по сути, ничем не обеспеченными обязательствами является абсолютно доминирующим и в бытовом сознании, и в деловой среде. Стратегически такого рода устойчивое недоверие субъектов рынка к мировым эмиссионным центрам стимулирует процессы ускоренной девальвации мировых валют и может спровоцировать крайне негативные финансовые последствия, вплоть до гиперинфляции ведущих мировых валют и, как следствие, полной дезинтеграции экономической деятельности.
 
Наконец, в условиях существенных и труднопрогнозируемых колебаний валют, глубинной причиной которых, как было обосновано выше, является их необеспеченность, многим товаропроизводителям и инвесторам, в особенности ориентирующимся на внешние рынка товаров, сырья и капитала, крайне сложно прогнозировать собственные доходы и издержки. Тем самым, существенные, преимущественно спекулятивные колебания курсов мировых валют, увеличивая уровень финансовой неопределенности, снижают стимулы к инвестированию, к долгосрочной эффективной организации предпринимательской деятельности.
 
По мнению автора, возможны следующие основные сценарии денежно-валютного обеспечения новой, эффективной парадигмы экономического развития:
1. Сохранение доллара в качестве основной мировой резервной валюты. Подобный сценарий является наименее удовлетворительным. Как было обосновано М.Л. Хазиным, С.Ю. Глазьевым, А.В. Якимовым и другими экономистами, потенциал развития мировой экономики на основе использования доллара в качестве ключевой резервной валюты в настоящее время исчерпан. Основными причинами тому являются достаточно безответственная политика Правительства США в сфере наращивания государственного долга и необеспеченной реальной товарной массой эмиссии долларов. Вместе с тем, зависимость национальных экономик от доллара, как резервной валюты продолжает оставаться крайне существенной.
 
Очевидно, что период кризиса доверие инвесторов к доллару, как резервному активу существенно снизилось. В этих условиях использование доллара как ведущего инструмента международных экономических расчетов, а также одного из средств сбережений (в т.ч. частных) представляется крайне опасным.
Теоретически возможно было бы поставить процесс эмиссии доллара под контроль мирового сообщества (например, Международного валютного фонда или специально созданной для подобной цели международной финансовой организации), однако на практике, в условиях когда США являются в настоящее время ведущей мировой державой и в политическом, и в военном смысле такого рода эффективный контроль проблематичен. Тем самым, сохранение доллара в качестве мировой резервной валюты в рамках новой парадигмы экономического развития представляется невозможным.
 
2. Развитие нескольких конкурирующих мировых резервных валют. Такого рода мировыми резервными валютами, помимо доллара и евро, могли бы быть юань (с зоной влияния на государства Юго-Восточной Азии), некая общая валюта для государств Латинской Америки, а в перспективе и российский рубль с возможной зоной влияния на государства СНГ, а возможно и те государства Восточной Европы (например, Болгария), вхождение которых в зону евро планируется в достаточно отдаленной перспективе.
Формирование нескольких мировых резервных валют в качестве альтернативы доллару обсуждается многими экономистами. Очевидно, что такого рода процесс должен осуществляться по территориальному признаку (и одновременно сопровождаться унификацией таможенного, внешнеэкономического и иных типов законодательства) – некий экономический лидер в том или ином регионе (например, Китай или Россия) предлагают свою валюту в качестве базового средства расчетов для находящихся поблизости, но относительно меньших по размерам экономики государств.
 
В качестве другого сценария возможно формирование принципиально новых валют опять таки по территориальному признаку посредством интеграции валютных систем, как это и имело место с зоной евро начиная с 1999 г.
 
Действительно, крайне существенное различие в темпах экономического развития, отраслевых структурах экономики, эффективности рыночных институтов таких государств еврозоны как, с одной стороны, например Германия, Франция или Австрия и, с другой, Греция, Португалия или Исландия, и породили, на наш взгляд, кризис данной валютной системы в 2008 – 2010 г.г. По сути, в условиях экономического роста единая валюта способствовала ускоренному развитию национальных экономик; в условиях же кризиса она стала крайне существенным препятствием негативных финансово-экономических процессов.
 
Предположим, что российский рубль как потенциально наиболее устойчивая из валют региона будет распространен на экономические системы большинства государств СНГ. При этом, однако, необходимо отметить, что экономики подавляющего большинства государств данной группы по темпам социально-экономического развития, отраслевой структуре, наличию и условиях внешнего долга существенно менее эффективны по сравнению с экономикой Российской Федерации. Так, например, в Республике Беларусь в настоящее время имеет место ситуация близкая к гиперинфляции. В экономических системах некоторых государств Средней Азии фактически существуют феодальные социально-экономические отношения, крайне неэффективные в соответствии со стандартами экономического развития постиндустриального типа и т.д. В подобных условиях распространение российского рубля на экономические системы указанных государств вызовет существенное ослабление экономики РФ.
Тем самым, сценарий развития нескольких конкурирующих мировых резервных валют, формирующихся по образцу валюты еврозоны по территориальному признаку, является в современных условиях не вполне удовлетворительным, чреватым достаточно существенными экономическими и социальными издержками.
 
3. Возврат к системе «золотого стандарта. Суть данной системы заключается в том, что золото вновь будет рассматриваться, как основное платежное средство, а государства обязаны будут гарантировать курс своих национальных валют запасами драгоценных металлов. Теоретически подобная система позволит повысить устойчивость мировых финансовых рынков и стать реальной, более эффективной альтернативой доллару как мировой резервной валюте.
Несомненно, запасы драгоценных металлов государств должны стать одним из условий устойчивого формирования и развития новой, эффективной экономической парадигмы. Такого рода запасы, в частности, являются индикатором устойчивости национальной экономики, возможности финансировать ею свои обязательства в условиях возможных негативных изменений макроэкономических или международных экономических параметров. Однако чисто технически возврат к системе «золотого стандарта» в чистом виде, на наш взгляд, достаточно проблематичен. Кроме того, это будет своего рода «шаг назад» для мировой финансовой системы в целом; он будет фактически означать отказ от значительного количества соглашений Бреттон-Вуддской конференции 1944 г. Наконец, расчеты при помощи золота являются менее удобными, более трудоемкими, особенно если речь идет о международных безналичных финансовых расчетах.
 
4. Введение принципиально новой мировой валюты, учитывающей как объемы экономического развития государств, так и запасы драгоценных металлов.
Предлагаемая схема введения новой мировой валюты, соответствующей требованиям эффективной экономической парадигмы, представлена на рис. 3.2.3. диссертационного исследования.
 
Отличительные особенности такого рода универсальной валюты будут заключаться в следующем:
а) Новая валюта будет жестко привязана к двум таким важнейшим экономическим параметрам развития государств – участников системы расчетов – как уровень экономического развития, измеряемый объемом валового внутреннего продукта страны в сопоставимых ценах (т.е. по паритету покупательной способности) и объем резервов драгоценных металлов (золота, серебра, платины).
 
б) Принципиальным отличием предлагаемой к внедрению мировой валюты от евро является и то, что состав стран-участников системы расчетов будет формироваться не по территориальному признаку, а по параметру уровня экономического развития. То есть для вхождения в зону действия новой валюты экономика потенциального государства – участника должна соответствовать, например, следующим параметрам:
- низкий уровень коррупции;
- удовлетворительный размер общего государственного долга по отношению к валовому внутреннему продукту;
- допустимый уровень дефицита государственного бюджета;
- относительно низкий уровень бедности;
- минимальное отношение инвестиционных расходов по отношению к величине валового внутреннего продукта;
- политический фактор (в частности, хотя бы элементарный уровень развития демократических свобод и институтов гражданского общества, отсутствие диктаторского режима) и т.п.
 
Указанные показатели, необходимые для включения в системе международных расчетов новой валютой, принципиально отличаются от т.н. «маастрихтских критериев», которые используются с 1999 г. в качестве формализованных показателей для включения государств Европы в состав еврозоны. Дело в том, что к маастрихтских критериев включаются сугубо финансовые показатели (обменный курс национальной валюты, уровень инфляции, процентные ставки и т.п.), в то время как при решении вопроса о включении страны в зону действия новой универсальной мировой резервной валюты предлагается использовать широкий круг как финансовых, так и реальных макроэкономических и социальных показателей уровня развития государства.
 
Тем самым, в систему расчетов новой валютой будут постепенно включаться наиболее развитые страны с тем, чтобы избежать негативного эффекта Греции, имевшего место в 2011 г. в еврозоне, с тем, чтобы явно неэффективные экономики не девальвировали валюту, нерациональным образом не обесценивали ее, не тянули вниз тем самым и иные, более эффективные в социально-экономическом смысле государства, входящие в зону расчетов. Одновременно странами-участниками системы может быть оказана помощь (финансовая, консультационная, организационная) для государств, макроэкономические параметры развития которых являются не вполне удовлетворительными для вхождения в систему расчетов.
 
в) Переход к новой мировой валюте, в отличие от опять-таки еврозоны, предлагается сделать мягким, растянутым на длительный период времени, в течение которого и новая валюта, и старые валюты государств (в т.ч. доллар) будут использоваться в качестве средства расчетов и накоплений. По мере же развития новой валюты, формирования специальной инфраструктуры, повышения доверия к ней инвесторов и прочих субъектов экономики, очевидно, что она будет постепенно вытеснять национальные валюты.
 
В целом, эффективность введения новой мировой валюты будет проявляться в следующем:
- валюта будет устойчивей доллара или евро, поскольку она будет тесно привязана к резервам драгоценных металлов государств – участников системы расчетов (теоретически можно даже предусмотреть механизм возможности конвертации данной валюты непосредственно на драгоценные металлы);
- характер эмиссии, как денежной, так и кредитной будет стимулировать государства-участники системы увеличивать объемы валового внутреннего продукта, а иные государства – улучшать собственные социально-экономические и политические пропорции развития с тем, чтобы войти в систему и получить дополнительные финансовые преимущества;
- единая валюта позволяет снизить издержки конвертации валют, которые составляют в настоящее время в среднем в развитых государствах от 0,2% до 1,0% от суммы конвертации, что весьма существенно;
- снижение стимулов к спекулятивным операциям на валютном рынке вследствие повышения устойчивости новой мировой валюты, существенного уменьшения волатильности ее колебаний – как следствие, будет иметь место переток определенной части капитала из спеулятивного краткосрочного валютного рынка в реальный сектор экономики, что и является одним из ключевых элементов новой, эффективной парадигмы экономического развития;
- интеграция государств посредством использования единой валюты будет стимулировать ускорение и иных форм интеграции, как экономической, кредитной, торговой, так и научной, образовательной, культурной и т.п.
 
Для организации эмиссии и обращения новой валюты должен быть создан единый эмиссионно-финансовый центр, не зависимый непосредственно от какого-либо одного государства и управляемый государствами – участниками системы расчетов – коллегиально.
 
Следует отметить, что предлагаемый переход на систему использования новой мировой резервной валюты займет достаточно длительный период времени (не менее 10-15 лет). Между тем, в краткосрочной и среднесрочной перспективе (до 3-5 лет) также целесообразны меры, обеспечивающие трансформацию существующей, неэффективной парадигмы экономического развития в новую парадигму, ограничивающие негативный диктат доллара и, в целом, влияние проблем экономики США на формирование периодов турбулентности мировой экономики в целом. В качестве переходной меры в процессе формирования новой мировой валюты предлагается использование на уровне международных валютно-финансовых отношений политики «валютного коридора».
 
Политика использования «валютного коридора» в РФ позволила несколько повысить уровень устойчивости денежного обращения в 1996 – 1998 г.г. Однако наличие системы ГКО-ОФЗ, являющейся по своей сути государственной финансовой пирамидой, и, в целом, неэффективная макроэкономическая политика Правительства России в тот период привели к кризису августа 1998 г., когда использование такого технического инструмента как “валютный коридор” уже не смогло ограничить ускоренную девальвацию национальной валюты, и, в итоге, данный инструмент был ликвидирован.
 
Данная мера также позволила ограничить уровень колебаний валютных курсов на российском финансовом рынке.
В истории международных финансово-экономических отношений также имеют место примеры достаточно эффективного использования политики «валютного коридора». В частности, крах Бреттон-Вудской валютной системы золото-валютного стандарта привёл к тому, что страны-члены ЕЭС в начале 1970 г.г. расширили пределы взаимных колебаний курсов валют до ±1,125%, т.е. коридор взаимных колебаний валют расширился до 2,25%. У всех стран-членов МВФ предельно допустимые отклонения валютных курсов опо отношению к доллару США в соответствии сщ «Смитсоновским соглашением» должно было составлять ±2,25%, т.е. суммарный объём колебаний должен был быть не более 4,5%. Этот суммарный диапазон получил название тоннеля. При этом диапазон колебаний в пределах 2,25% получил название “мини-тоннеля” или “валютной змеи”.
В качестве переходной меры по стабилизации курсов мировых валют в период формирования новой универсальной валюты предлагается использовать политику «валютного коридора» в международных расчетах следующим образом. На уровне международных финансово-кредитных организаций (МВФ, Всемирный банк, иные финансовые подразделения ООН) целесообразно раз в год устанавливать курсы и пределы колебаний ведущих мировых конвертируемых валют (доллар, евро, юань, йена, фунт и др.) друг к другу (рис. 3.2.4). В течение же финансового года пересмотр границ такого рода колебаний может осуществляться только в случае каких-либо форс-мажорных финансово-экономических обстоятельств на основании коллегиальных решений государств – членов указанных международных финансово-экономических организаций.
 
Тем самым, политика «валютного коридора» будет уменьшать риск повторения на новом уровне мирового финансового кризиса 2007 – 2010 г.г. Однако такого рода политика должна рассматриваться только в качестве переходного механизма к формированию новой универсальной мировой валюты, поскольку политика «валютного коридора» все же сама по себе не нивелирует негативное влияние доллара и проблем американской экономики в целом на развитие мировой экономики.
 
 

Место России в новой парадигме экономического развития

 
 
В настоящее время, по мнению автора, теоретически возможны следующие основные стратегические сценарии развития финансово-экономической системы Российской Федерации:
 
1. Сырьевой сценарий, который в значительной мере реализуется в настоящее время. Суть его заключается в ориентации на экспорт исчерпаемых запасов полезных ископаемых. При относительной простоте реализации данного сценария, его реализация ставит отечественную экономику по сути в зависимость от труднопрогнозируемых мировых цен на энергоносители. Кроме того, в долгосрочной перспективе, по мере истощения запасов полезных ископаемых, финансовые возможности перехода от данного сценарий к другим возможным стратегическим сценариям развития будут уменьшаться, а социально-экономическая эффективность развития государства – устойчиво снижаться.
 
2. Сценарий развития трудоинтенсивной экономики по образцу экономики КНР. Вероятность реализации данного сценария крайне мала вследствие того, что хотя средний уровень оплаты труда в экономике РФ является достаточно низким, а эксплуатация наемного труда весьма высокой, с экономикой КНР по уровню удельных трудозатрат отечественная экономика не может конкурировать в принципе.
 
3. Сценарий инновационной модернизации производства, заключающийся в достижении долгосрочных устойчивых конкурентных преимуществ за счет факторов научно-технического прогресса, инновационного технико-технологического перевооружения отечественных предприятий. В принципе, в 2000 г.г. уровень инновационной активности экономики РФ повысился довольно существенно. Так, в 2000 – 2010 г.г. реальные (приведенные к ценам 2010 г.) инвестиции в технологические инновации в экономике Российской Федерации возросли в 2,28 раза, составив в 2010 г. 349,8 млрд.руб. При этом необходимо отметить, что даже в кризисные 2008 – 2009 г.г. объем инвестиций в инновации увеличивался ускоренными темпами. Вместе с тем, негативным является тот факт, что в 2010 г., когда в значительной мере кризисные явления в отечественной экономике уже были преодолены, объем реальных инвестиций в технологические инновации сократился на 10,4% к уровню 2009 г. Тем самым, несмотря на утвержденный Правительством РФ курс на инновационную модернизацию экономики, фактическая динамика инвестиций в инновации является достаточно неустойчивой.
Фактически только указанный третий сценарий может в стратегической перспективе обеспечить Российской Федерации место регионального лидера в новой, многополярной парадигме экономического развития. При этом потенциальной сферой влияния РФ могут быть государства СНГ, а в отдаленной перспективе и часть государств Восточной Европы, и Ближнего Востока. Собственно, все они в настоящее время входят в сферу геополитических интересов РФ.
 
С одной стороны, как показано в таблице 3.3.1, у Российской Федерации существует ряд объективных предпосылок для развития в качестве одного из региональных финансово-экономических лидеров (наряду с США, Китаем, возможно Бразилией и др.), интегрирующих вокруг себя относительно менее развитые государства.
С другой стороны, имеет место ряд ограничений формирования России как регионального лидера новой, многополярной парадигмы экономического развития. Важнейшим из такого рода ограничений, по моему мнению, является крайне высокий уровень коррупции. Так, согласно индексу Tranaparansy International, в 2011 г. уровень коррупции в РФ составил 2,1 (по шкале от 0 до 10, причем чем ниже балл, тем выше уровень коррупции в государстве); в итоге Россия находится на 143 месте из 183 стран мира – уровень коррупции в нашей стране сопоставим с аналогичным показателем в наименее развитых государствах Африки и Азии. Фактически в настоящее время коррупция уже трансформировалась в особый мощный неформальный социально-экономический институт, не только существенно ограничивающий возможности инновационной модернизации отечественной экономики, но и в каком-то смысле представляющий угрозу для национальной безопасности в целом.
 
Другим важным ограничением формирования России как регионального экономического лидера в новой парадигме является высокая степень дифференциации доходов населения и непосредственно связанный с ней существенный уровень бедности. В целом, степень эксплуатации наемного труда в РФ в среднем существенно выше, чем в развитых государствах Запада. Так, по некоторым оценкам, если производительность труда в РФ в среднем в 2 раза ниже, чем в государствах Европы, то заработная плата, рассчитанная с учетом паритета покупательной способности валют, ниже в среднем в 5 раз – отсюда наемный труд в РФ эксплуатируется в среднем в 2,5 раза интенсивнее, нежели в Европе (или в 2,5 раза меньше склонность среднестатистического работодателя делиться произведенной добавленной стоимостью с собственным персоналом). Отсюда, соответственно имеет место гораздо более высокий уровень смертности, в том числе в трудоспособном возрасте, граждан в России – многие, для того чтобы элементарно прокормить семью, вынуждены работать на нескольких работах, в результате чего страдает здоровье.
 
О высокой степени эксплуатации труда в РФ свидетельствует и макроэкономическая статистика. Так, по итогам 2010 г. коэффициент дифференциации доходов (коэффициент фондов) в РФ составил 16,8 раз, в то время как в развитых странах Запада данный показатель не превышает 6-8 раз.
 
Справедливости ради следует отметить, что некоторые компании РФ уже начинают внедрять в свою деятельность принципы теории человеческого капитала. Так, например, при ОАО «Газпром», ОАО «Роснефть», ОАО «Лукойл» действуют собственные пенсионные программы для сотрудников, постоянно выделяются бесплатные путевки на отдых и лечение, действуют масштабные корпоративные программы повышения квалификации персонала. Правда, такого рода инвестиции в человеческий капитал персонала были доступны лишь узкому кругу компаний ТЭК РФ, что указанные корпоративные программы сохранятся в условиях финансово-экономической рецессии.
По сути, формирование страны в качестве регионального лидера требует наличия социальной стабильности в государстве. Основой же социальной стабильности выступает именно средний класс. Тем самым, высокая степень дифференциации доходов населения, низкий удельный вес среднего класса в общей структуре населения страны и высокий уровень бедности выступают существенными ограничивающими факторами формирования Российской Федерации в качестве регионального лидера в рамках потенциально наиболее эффективной в современных условиях многополярной парадигмы развития мировой экономики.
 
Кроме того, ограничивающими факторами являются низкое качество базовых экономических институтов, в первую очередь института защиты прав собственности (что, в свою очередь, препятствует и увеличению инвестиционной активности, и процессам инновационной модернизации производства), а также сохраняющаяся выраженная сырьевая направленность отечественной экономики, обуславливающая высокую волатильность бюджетного, социального и финансово-экономического развития государства в целом.
 
Как было отмечено ранее, формирование РФ в качестве регионального лидера в рамках новой парадигмы экономического развития невозможно без комплексной модернизации отечественной экономики. Впервые проблема инновационной модернизации как основного стратегического приоритета экономического развития РФ была акцентирована в Послании Президента РФ Федеральному Собранию в 2008 г. Позднее, в 2009 г., были выделены основные приоритеты инновационной модернизации производства, а именно:
 
- энергоэффективность и энергосбережение;
- развитие атомной энергетики;
- развитие космических технологий, в том числе в направлении их использования в сфере телекоммуникаций;
- формирование высокотехнологичной отечественной фармацевтической промышленности;
- создание и внедрение в производство передовых информационных технологий.
 
Разумеется, приведенными выше пятью направлениями приоритеты инновационной модернизации отечественной экономики не исчерпываются. Вместе с тем, необходимо отметить, что четыре из пяти изначально выделенных приоритетов (за исключением развития фармацевтики, имеющей крайне актуальное социальное значение) носят межотраслевой характер, могут использоваться в той или иной мере на предприятиях любых видов экономической деятельности.
Все многообразие направлений бюджетного финансирования инновационной модернизации экономики России на федеральном уровне можно объединить в следующие группы:
1. Финансирование через фонд «Сколково».
2. Финансирование через специализированные государственные корпорации.
3. Финансирование через т.н. «институты развития».
 
Основные направления деятельности инновационного центра «Сколково», финансируемого за счет фонда «Сколково», формируемого за счет средств бюджета РФ, регламентируются Федеральным Законом «Об инновационном центре «Сколково». Инновационный центр «Сколково» включает несколько инновационно-промышленных кластеров, таких как кластер биотехнологий, кластер информационных технологий, кластер космических технологий и телекоммуникаций, кластер ядерных технологий. Таким образом, внутренняя организационная структура центра «Сколково» в целом основным выделенным в Послании Президента РФ инновационным приоритетам модернизации отечественной экономики. Общий запланированный объем бюджетного финансирования центра «Сколково» (посредством одноименного фонда) запланирован на 2011 – 2014 г.г. на уровне 85 млрд.руб.; еще столько же планируется привлечь из внебюджетных источников, в том числе средств иностранных венчурных компаний.
Финансирование проектов инновационной модернизации производства в экономике России осуществляется и через систему государственных корпораций, таких как «Роснано» (в настоящее время ОАО «Роснано»), «Росатом», «Ростехнологии».
 
Так Государственная корпорация «Российская корпорация нанотехнологий» была учреждена в июле 2007 года специальным Федеральным законом от 19 июля 2007 года № 139-ФЗ. В 2007 году правительство Российской Федерации внесло имущественный взнос в размере 130 млрд рублей для обеспечения деятельности корпорации.  Согласно распоряжению Правительства Российской Федерации от 17 декабря 2010 года № 2287-p. Российская корпорация нанотехнологий первой из государственных корпораций завершила реорганизацию и с 11 марта 2011 года перерегистрирована в открытое акционерное общество «Роснано». В начале 2011 года американское издание Fast Company, специализирующееся на теме инноваций, составило рейтинг ведущих инновационных компаний России. В этом рейтинге компания «Роснано» заняла 4-е место.
Инновационная модернизация производства в экономике РФ должна осуществляться и посредством «институтов развития», к категории которых должны относиться наиболее крупные банки, инвестиционные компании и иные финансовые организации, контрольным пакетом которых, как правило владеет государство. Необходимо отметить, что участие институтов развития в процессе инновационной модернизации пока является декларативным: конкретные механизмы их финансового участия в процессе инновационной модернизации производства пока не проработаны.
 
Таким образом, в настоящее время сформирован ряд механизмов и институтов, которые позволят обеспечить, при условии высокого уровня «прозрачности» их деятельности, процесс инновационной модернизации отечественной экономики, являющийся одной из наиболее существенных объективных предпосылок трансформации Российской Федерации в регионального финансово-экономического лидера в рамках новой парадигмы экономического равзития.
В завершение настоящей главы диссертационного исследования сделаем следующие выводы:
 
1. Новая парадигма экономического развития должна быть тесным образом связана с такими парадигмами экономической теории, как институциональная экономика (в части приоритета рыночных институтов над «ручным управлением» экономическими процессами), неоинституциональная экономика (в части долгосрочного снижения уровня различных видов трансакционных издержек как одной из важнейших целей экономического развития как отдельных государств и мировой экономики в целом), ноклассическая экономическая теория образца 1930-1950 г.г. (в части признания абсолютного приоритета реального сектора экономики над развитием рынка фиктивного капитала), концепция социально ориентированной рыночной экономики, а также элементы парадигмы исламских финансов.
 
2. Важнейшим концептуальным положением новой парадигмы экономического развития должно стать ограничение нерационального экономического эгоизма, развитие альтруизма и благотворительности. В целом, без ограничения в том числе не только этического, но и законодательного, масштабов экономического эгоизма, без поощрения различных форм альтруизма и благотворительности эффективность более частных мероприятий в рамках новой парадигмы экономического развития (в сфере регулирования финансовых рынков, перехода к новой валютной системе и т.п.) будет недостаточной.
 
3. Концептуальными положениями новой экономической парадигмы должны стать приоритетное развитие и финансирование отраслей, формирующих человеческий капитал (образования, здравоохранения, культуры), экологизация экономики, а также признание информации в качестве ведущего фактора производства и экономического развития в целом.
 
4. Ключевыми финансовыми элементами новой парадигмы экономического развития должны стать формирование многопорярной мировой финансово-экономической системы, ограничение объемов развития рынка фиктивного капитала (с целью повышения инвестиционной активности в реальном секторе экономики), ограничение объемов долгового финансирования экономических субъектов, формирование финансово-экономических механизмов противодействия коррупции как центральной угрозе развития современной мировой экономики.
 
5. Предлагается ввести принципиально новую мировую валюту, учитывающую как объемы экономического развития государств, так и запасы драгоценных металлов. Новая валюта будет жестко привязана к двум таким важнейшим экономическим параметрам развития государств – участников системы расчетов – как уровень экономического развития, измеряемый объемом валового внутреннего продукта страны в сопоставимых ценах (т.е. по паритету покупательной способности) и объем резервов драгоценных металлов (золота, серебра, платины). Тем самым, данная система на новом уровне интегрирует в себя некоторые элементы системы «золотого стандарта» с учетом уровня экономического развития государств. Принципиальным отличием предлагаемой к внедрению мировой валюты является то, что состав стран-участников системы расчетов будет формироваться не по территориальному признаку, а по параметру уровня экономического развития. То есть для вхождения в зону действия новой валюты экономика потенциального государства – участника должна соответствовать, например, следующим параметрам: низкий уровень коррупции, удовлетворительный размер общего государственного долга по отношению к валовому внутреннему продукту, допустимый уровень дефицита государственного бюджета, относительно низкий уровень бедности; минимальное отношение инвестиционных расходов по отношению к величине валового внутреннего продукта, политический фактор (в частности, хотя бы элементарный уровень развития демократических свобод и институтов гражданского общества, отсутствие диктаторского режима) и т.п.
 
6. Оптимальным является сценарий формирования Российской Федерации как регионального лидера в рамках новой, многополярной парадигмы экономического развития. При этом объективными предпосылками реализации данного сценария являются выгодное экономико-географическое положение России, низкий уровень внешнего долга и относительно более высокая степень устойчивости рубля по сравнению с национальными валютами большинства государств СНГ, наличие существенных массивов долгов последних по отношению к РФ, относительная политическая стабильность Российской Федерации. Вместе с тем, ограничивающими факторами реализации данного сценарий являются крайне высокие уровни коррупции и социального неравенства в России, низкое качество базовых социально-экономических институтов, а также сохраняющаяся существенная зависимость национальных параметров финансово-экономического развития от труднопрогнозируемых флуктуаций цен на мировом рынке энергоносителей. Важнейшим условием трансформации России в регионального лидера в рамках новой экономической парадигмы, по мнению автора, является комплексная эффективная инновационная модернизация отечественной экономики.
 
Заключение
В завершение диссертационного исследования сделаны следующие выводы:
 
1. На основе анализа различных подходов предлагается следующее определение исследуемой категории: парадигма экономической теории – это наиболее общая система координат познания экономических явлений и процессов, включающая ряд принципов и постулатов, признаваемых в качестве базы экономического анализа существенной частью научного сообщества в определенный период времени.
 
2. Разработана расширенная классификация парадигм экономической теории по таким признакам, как сфера распространения, характер формирования, интегративность с другими науками, уровень анализа экономической системы, социальный радикализм, догматизм и характер рассмотрения экономики. На основе данной классификации выделены оптимальные признаки, которым должна соответствовать новая парадигма экономической теории – подобная парадигма должна быть эволюционной, универсальной, интегративной, нерадикальной, недогматичной и органистической.
 
3. Выделены особенности классической, неоклассической и постнеоклассической парадигм экономической теории по таким наиболее существенным и одновременно дискуссионным элементам парадигм, как понимание экономического равновесия и способов его достижения, рациональность поведения экономических субъектов, трактовка стоимости товаров и услуг, методология экономического анализа и направления интеграции с другими науками. Важными отличительными особенностями постнеоклассической парадигмы являются акцентирование внимания на глобальных процессах экономического развития, на функционировании национальных и глобальных финансовых рынков, на причинах и последствиях масштабных финансово-экономических кризисов.
 
4. Систематизированы основные факторы смены парадигм экономической теории: глобальные изменения технико-технологических укладов экономического развития; масштабные финансово-экономические кризисы; появление новых определяющих факторов производства (таких как инновации в рамках постнеоклассической парадигмы, информация – в рамках новой, формирующейся парадигмы); прогресс методологии научного познания в целом, формирование междисциплинарных систем научного знания; выгода тех или иных фундаментальных парадигм определенным группам и элитам.
 
5. Выявлены различия между методологией реального и монетарного анализа, основным из которых является акцентирование реального анализа на исследовании процессов в реальном секторе экономики, производства, инвестиций и сбережения, а монетарного – на движении денежной массы и инфляционных процессах в экономике. По результатам сравнительного анализа возможностей использования инструментария реального и монетарного анализа в исследовании особенностей современной экономической парадигмы был сделан вывод о необходимости исследования экономических процессов и разработки экономической политики преимущественно на основе методов реального анализа. Монетарный анализ при этом может быть использован в качестве дополнительного метода: во всяком случае формирование экономической политики исключительно на основе монетарного анализа представляется некорректным.
 
6. Для выявления возможных диспропорций и проблем существующей парадигмы экономического развития разработана методика анализа взаимосвязей реального сектора экономики, включающая в себя такие основные этапы, как выделение наиболее значимых рынков национальной экономики – рынка товаров, рынка труда и рынка производственного капитала, обуславливающих функционирование реальных макроэкономических процессов, обоснование эталонных зависимостей влияния показателей отдельных сегментов рыночной экономики друг на друга, построение фактических функций взаимовлияния выделенных экономических параметров на основании официальной макроэкономической статистики, выявление характера и степени отклонения фактических функций от эталонных, разработка рекомендаций по совершенствованию государственного регулирования экономики по результатам апробации методики. Предлагаемая методика анализа взаимосвязей реального сектора экономики позволяет выявить основные тенденции и диспропорции формирования ВВП и рынков рабочей силы и капитала, а также разработать мероприятия по усилению позитивных тенденций и нивелированию диспропорций сложившейся парадигмы экономического развития.
 
7. Методика анализа взаимосвязей реального сектора экономики апробирована на материалах экономики РФ за 2000 – 2009 г.г., в результате чего были сформулированы следующие основные рекомендации по совершенствованию системы государственного экономического регулирования: важнейшим приоритетом государственной экономической политики, а также экономической политики на микроуровне, в рамках конкретных предприятий, должно стать устойчивое повышение уровня реальной оплаты труда (сопровождаемое процессами уменьшения уровня ее дифференциации), что является необходимым условием долгосрочного роста реального ВВП, необходима существенная активизация политики в сфере обновления и технико-технологической модернизации основных производственных фондов в реальном секторе экономики; необходимо повышение интеграции финансово-кредитного сектора и сферы реального производства. Указанные направления должны стать органичными элементами новой
парадигмы экономического развития.
 
8. Выделены основные финансовые противоречия (дисбалансы) современной парадигмы экономического развития: территориальный финансовый дисбаланс (может иметь место, когда одно государство или группа взаимосвязанных государств – в настоящее время США - осуществляет в течение длительного времени необоснованный контроль над финансовыми ресурсами мировой экономики); дисбаланс между финансовыми потребностями развития реального и спекулятивого (фондовый рынок, рынок валюты, драгоценных металлов и т.п.) секторов экономики; дисбаланс между собственными и заемными источниками финансирования деятельности экономических субъектов; крайне высокий уровень турбулентности.
 
9. По результатам анализа предложений ученых-экономистов систематизированы черты новой, наиболее эффективной для мировой и национальных экономических систем парадигмы экономического развития, такие как отказ от функционирования единственного центра мировой экономики, ее многополярность, отказ от использования доллара как важнейшей резервной валюты, ограничение темпов развития спекулятивного сегмента финансового рынка и нерационального использования заемного капитала, признание знаний, информации и инновации в качестве ключевых факторов экономического прогресса, отказ от необоснованного экономического эгоизма, приоритет государственно-частного партнерства в формировании и реализации экономической политики. Новая парадигма экономической науки и практики хозяйствования должна строиться на таких базовых принципах как транспарентность, объективность и обязательный учет социальных и экологических факторов.
 
10. Новая парадигма экономического развития должна быть тесным образом связана с такими парадигмами экономической теории, как институциональная экономика (в части приоритета рыночных институтов над «ручным управлением» экономическими процессами), неоинституциональная экономика (в части долгосрочного снижения уровня различных видов трансакционных издержек как одной из важнейших целей экономического развития как отдельных государств и мировой экономики в целом), ноклассическая экономическая теория образца 1930-1950 г.г. (в части признания абсолютного приоритета реального сектора экономики над развитием рынка фиктивного капитала), концепция социально ориентированной рыночной экономики, а также элементы парадигмы исламских финансов.
 
11. Важнейшим концептуальным положением новой парадигмы экономического развития должно стать ограничение нерационального экономического эгоизма, развитие альтруизма и благотворительности. В целом, без ограничения, в том числе не только этического, но и законодательного, масштабов экономического эгоизма, без поощрения различных форм альтруизма и благотворительности эффективность более частных мероприятий в рамках новой парадигмы экономического развития (в сфере регулирования финансовых рынков, перехода к новой валютной системе и т.п.) будет недостаточной.
 
12. Концептуальными положениями новой экономической парадигмы должны стать приоритетное развитие и финансирование отраслей, формирующих человеческий капитал (образования, здравоохранения, культуры), экологизация экономики, а также признание информации в качестве ведущего фактора производства и экономического развития в целом.
 
13. Ключевыми финансовыми элементами новой парадигмы экономического развития должны стать формирование многопорярной мировой финансово-экономической системы, ограничение объемов развития рынка фиктивного капитала (с целью повышения инвестиционной активности в реальном секторе экономики), ограничение объемов долгового финансирования экономических субъектов, формирование финансово-экономических механизмов противодействия коррупции как центральной угрозе развития современной мировой экономики.
 
14. Предлагается ввести принципиально новую мировую валюту, учитывающую как объемы экономического развития государств, так и запасы драгоценных металлов. Новая валюта будет жестко привязана к двум таким важнейшим экономическим параметрам развития государств – участников системы расчетов – как уровень экономического развития, измеряемый объемом валового внутреннего продукта страны в сопоставимых ценах (т.е. по паритету покупательной способности) и объем резервов драгоценных металлов (золота, серебра, платины). Тем самым, данная система на новом уровне интегрирует в себя некоторые элементы системы «золотого стандарта» с учетом уровня экономического развития государств. Принципиальным отличием предлагаемой к внедрению мировой валюты является то, что состав стран-участников системы расчетов будет формироваться не по территориальному признаку, а по параметру уровня экономического развития. То есть для вхождения в зону действия новой валюты экономика потенциального государства – участника должна соответствовать, например, следующим параметрам: низкий уровень коррупции; удовлетворительный размер общего государственного долга по отношению к валовому внутреннему продукту; допустимый уровень дефицита государственного бюджета; относительно низкий уровень бедности; минимальное отношение инвестиционных расходов по отношению к величине валового внутреннего продукта; политический фактор (в частности, хотя бы элементарный уровень развития демократических свобод и институтов гражданского общества, отсутствие диктаторского режима) и т.п.
 
15. Оптимальным является сценарий формирования Российской Федерации как регионального лидера в рамках новой, многополярной парадигмы экономического развития. При этом объективными предпосылками реализации данного сценария являются выгодное экономико-географическое положение России, низкий уровень внешнего долга и относительно более высокая степень устойчивости рубля по сравнению с национальными валютами большинства государств СНГ, наличие существенных массивов долгов последних по отношению к РФ, относительная политическая стабильность Российской Федерации. Вместе с тем, ограничивающими факторами реализации данного сценарий являются крайне высокие уровни коррупции и социального неравенства в России, низкое качество базовых социально-экономических институтов, а также сохраняющаяся существенная зависимость национальных параметров финансово-экономического развития от труднопрогнозируемых флуктуаций цен на мировом рынке энергоносителей. Важнейшим условием трансформации России в регионального лидера в рамках новой экономической парадигмы, по мнению автора, является комплексная эффективная инновационная модернизация отечественной экономики.
Загрузка...
Комментарии
Отправить