Болевые точки во взаимоотношениях между США и странами Латинской Америки

8 марта 1822 г. президент США Дж. Монро обратился к Конгрессу с просьбой признать независимость государств Латинской Америки – Ла-Платы, Великой Колумбии, Чили, Перу и Мексики. Он подчеркивал, что данное решение не должно ухудшить отношения с Испанией, которая, по его мнению, проявляла незначительный интерес к своим американским колониям. Уже 4 мая депутаты выразили согласие выделить сто тысяч долларов на создание дипломатических представительств, проголосовав в Конгрессе «за» 167 голосами и 1 «против» и в Сенате 39 «за» и 3 «против».
 
США стали первым иностранным государством, которое установило дипломатические отношения с латиноамериканскими странами. Этот шаг был поддержан не только американским сообществом, но и европейским. Первыми представителями стали люди, которые долгое время призывали признать Латинскую Америку. Государственный секретарь Дж. Адамс называл независимость Латинской Америки одним из значительных мировых событий и надеялся на процветание межамериканских отношений, основанных на новых принципах политики и морали. Перед дипломатами стояли задачи развить торговые связи с молодыми государствами, соответствуя североамериканским экономическим интересам и не допустить влияние Европы на Новый Свет. Однако, Великобритания всё же заняла лидирующие позиции во внешней политике Латинской Америки. Латиноамериканцы надеялись на поддержку нового политического строя со стороны Лондона и на отсутствие колониальных устремлений в данном регионе. Североамериканским дипломатам пришлось признать рост британского влияния в Латинской Америке.
 
Можно сказать, что торговля с ближайшими Кубой и Мексикой представляла для США значительный интерес, а торговля с Южной Америкой была незначительна. Так, кубинская доля в латиноамериканском экспорте США в 1830 г. составила более 32 процентов, в импорте – более 48 процентов, общий товарооборот – свыше 40 процентов. В 1826 г. из 964 судов в Гаванском порту 783 прибыли из США, а в 1827 г. – 916 из 1053.
 
В 1820-е гг. Антонио Хосе Каньяс, представитель Центральной Америки в Вашингтоне, высказал идею строительства канала между Тихим и Атлантическим океанами через территорию Никарагуа. США заинтересовались данным предложением и собирались рассмотреть его на Панамском конгрессе. В 1926 г. американские купцы выиграли право на строительство канала, но в 1927 году они признали невозможность его строительства в связи с необходимостью большого числа рабочей силы и временного периода. Необходимо было признать, что на тот период времени Латинская Америка не была готова к промышленному развитию – развитию судостроения, судоперевозок, железнодорожному сообщению и т.п.
 
Большего успехи купцы достигли в «треугольной» торговле. Североамериканцы везли в Перу и Чили ткани (в особенности, шелк), чай, зерно, драгоценные металлы и шерсть. А из Чили вывозили медь и шкуры.
 
Необходимо отметить, что Великобритания была единственной страной в те годы, которая могла себе позволить крупные капиталовложения в заграничные государства. В 20-е гг. ХХ века Лондон предоставил кредиты Мексике, Аргентине и Бразилии. Североамериканцы вновь забеспокоились о вмешательстве Европы в политику Нового Света, и 2 декабря 1823 г. Дж. Монро выразил принципы взаимоотношений США и Европы перед Конгрессом в связи с интервенцией Англии в Латинскую Америку, которые в дальнейшем получили название «доктрины Монро». Данная концепция заключается в том, что, во-первых, что американские континенты не должны рассматриваться Старым Светом как государства для будущей колонизации, и они имеют право сохранять свой суверенитет, во-вторых, европейские государства должны принять политику невмешательства по отношению к деятельности американской политической элиты, в-третьих, колонии в Новом Свете не должны переходить во владении другими державами. Одновременно Вашингтон заявлял о своем праве вмешиваться в политику других американских государств.
 
В первые десятилетия после провозглашения данных принципов доктрина Монро не оказывала существенного влияния на внешнюю политику США, и сам термин «доктрина Монро» появится только в 1850-е гг. Лишь в 1840-е гг. концепция получит своё реальное воплощение в политике президента США Полка, когда он выступил против вмешательства Великобритании и Франции при аннексии Техаса США и европейских амбиций в отношении Юкатана и Орегона.
 
В скором времени «доктрину Монро» перевели на испанский язык для латиноамериканцев, которая вызвала особый интерес у Бразилии. В 1822 г., после провозглашения Педру I бразильской независимости, глава правительства Жозе Бонифасиу де Андрада поручил консулу в Буэнос-Айресе проверить почву для заключения «договора об оборонительном и наступательном союзе между всеми государствами американского континента».
 
В 1824 г. представитель Бразилии Жозе Ребелью предложил США заключить с ней союз. После президентских выборов и назначения Генри Клея на пост государственного секретаря Ребелью вновь повторил свое предложение, ссылаясь на доктрину Монро. На что Клей ответил, что не только Бразилия, но и другие латиноамериканские государства имеют на это право, и настаивал на заключении торговой конвенции с Бразилией.
 
В том же году Великая Колумбия также предложила США союзные отношения, но североамериканцы отказались, так как они стремились заключать не союзы, а устанавливать торговые связи с молодыми соседними государствами. В октябре 1824 г. они заключили торговое соглашение с Колумбией, согласно которому обе стороны «обязывались взаимно не предоставлять каких-либо специальных привилегий в отношении торговли и судоходства другим нациям без распространения этих привилегий и на другую договаривающуюся сторону».
 
Некоторые исследователи полагают, что США не стремились к объединению латиноамериканских стран по причине, что Вашингтон стремился увеличить свое влияние и развить экономические связи за счет их раздробленности. На данном этапе у США не было достаточно влияния и сил, чтобы объединить латиноамериканские страны под своим началом. Кроме того, всё еще было сильно влияние европейских держав в Западном полушарии, поэтому основная задача США сводилась к уменьшению этого влияния.
 
 

Панамский конгресс 1826 г

 
 
Впервые страны Испанской Америки заговорили о создании межгосударственного образования в Западном полушарии в конце завершения борьбы за независимость в 1820-х гг. Идеи латиноамериканского единства получили признание со стороны широкого круга населения региона, так как они были призваны защитить территориальную целостность новых государств, обеспечить дружеские отношения между участниками и помочь им занять собственную нишу на международной арене.
 
На Симона Боливара, лидера освободительной войны в Латинской Америке, выпала честь проводить объединительный конгресс. Идею Панамского конгресса, где были бы собраны все американские нации, Боливар впервые высказал в «Письме с Ямайки» (1815): «Как было бы чудесно, если бы Панамский перешеек стал бы для нас тем, чем был Коринф для греков! Может быть, в один прекрасный день мы созовем там державный конгресс представителей республик, королевств и империй, чтобы обсуждать важнейшие вопросы войны и мира с нациями трех других частей света». Целью этого конгресса было бы создание конфедераций молодых латиноамериканских государств. Боливар собирался заключить с каждым из испаноамериканских государств особые соглашения до созыва конгресса, это, по его мнению, облегчило бы создание союза.
 
Панамский конгресс открылся 22 июня 1826 г. Западное полушарие представляли не все приглашенные государства, а только Колумбия, Мексика, Перу и Федерация Центральной Америки. США не отправили на конгресс своих представителей, а выступали лишь в качестве наблюдателя. Также приглашение было отправлено Англии и Нидерландам, которые обладали некоторыми владениями в Западном полушарии. С. Боливар особо надеялся на присутствие на конгрессе английских представителей, так как он ожидал, что Англия будет отстаивать интересы Латинской Америке на мировой арене и защитит от колониальных планов США.
 
Интересно отметить громкие дебаты, проходившие в США, участвовать ли им в Панамском конгрессе и в какой роли. На первом этапе выступила публикация статьи в «National Journal» от 23 апреля 1825 г., где обсуждалась повестка дня этого конгресса, геополитические интересы как освобожденных латиноамериканских государств, так и интересы всего полушария. Далее, 26 апреля газета «National Intelligencer» напечатала статью некого Муция Сцеволы (известно, что Клей ранее использовал этот псевдоним) с выдержками из первого издания, где автор писал, что США необходимо встать во главе «Конфедерации американских государств». Впоследствии газета критиковала позицию Сцеволы и настаивала, что США не должны создавать ни с кем конфедерации, воспринимая это как отказ от собственного суверенитета.
 
Президент Адамс настаивал на участии США в данном конгрессе, так считал эту международную встречу величайшим событием. Участие Соединенных Штатов должно проходить на уровне наблюдателя, не вступая в какие-либо союзы и желая всего лишь обсудить вопросы, касающиеся интересов США и всего региона.
 
Противники участия США в данной встрече упрекали президента в лицемерии: с одной стороны, североамериканцы старались поддерживать молодые государства Латинской Америки, а с другой – пытались сохранить зависимость Кубы и Пуэрто-Рико. Кроме того, противники указывали, что, участвуя в Панамском конгрессе, США потеряет свой нейтралитет, что может привести к войне с Испанией.
 
На Панамском конгрессе США собирались обсудить такие темы, как торговля, мореплавание и морское право, и придерживаться нейтралитета в отношении аргентино-бразильской войны. Отстаивание принципов свободной торговли было особенно актуально для США, поскольку, имея окрепший торговый флот (а у латиноамериканцев его, практически, не было), они собирались выступать посредником в экономических отношениях Латинской Америки и Европы.
 
Также на Панамском конгрессе обсуждался вопрос зависимости Кубы и Пуэрто-Рико от Испании. Эта тема могла усложнить взаимоотношения США и Латинской Америки в связи с освободительными планами Колумбии и Мексики в отношении Кубы. Для Соединенных Штатов являлось принципиальным сохранение испанской власти на этих территориях, одновременно не усложняя отношения с бывшими испанскими колониями.
 
Панамский конгресс длился с 22 июня по 15 июля 1826 г и был закрыт из-за погодных условий и эпидемии желтой лихорадки. На данной встрече было подписано четыре договора, одним из которых являлся договор «О постоянном союзе, лиге и конфедерации», который был открыт и для других латиноамериканских стран, не принявших участие в конгрессе. Согласно этому договору, его участники «конфедерируются, вступают в союз на время мира и войны, заключают для этого постоянный пакт о прочной, нерушимой дружбе и тесном союзе». Для достижения этих целей, предполагалось вести активный диалог между странами для сохранения территориального единства, разрешения споров и ввести общеамериканское гражданство.
 
Американский историк С. Инман считает, что создание союза не удалось по причине начавшейся внутренней войны латиноамериканских стран и исчезновение угрозы со стороны Священного Союза. Сторонники объединения теперь переключились на решение внутренних проблем, положив задачу американского объединения на плечи будущих поколений.
 
Таким образом, можно признать провал Панамского конгресса, безрезультатность которого ошеломила даже пессимистов. Только Колумбия из всех латиноамериканских стран ратифицировала договор о конфедерации. В дальнейшем в регионе также созывались несколько конференций (в Лиме – 1847-1848 гг., Сантьяго - 1856 г. и другие), но они также были безрезультатными. Крах надежд на создание межамериканского союза последовал и во второй половине XIX века с началом Парагвайской (1864-1870) и Тихоокеанской войны (1879-1884). Объединение испаноамериканских государств осложнялось и экономической неразвитостью региона. Латиноамериканские страны являлись сырьевыми придатками индустриальных держав, в первую очередь Великобритании, что делало невозможным развитие национальных экономик и вело к дезинтеграции государств.
 
 

Политика Дж. Блэйна в отношении испаноамериканского региона

 
 
Госсекретарь Дж. Блейн в 1881 г. предложил президентам латиноамериканских стран устроить панамериканский конгресс для налаживания сотрудничества всех государств Западного полушария и определения общих интересов. Он заверял, что США намерена участвовать в этой встрече на равных правах со всеми участниками и не собирается выступать в качестве протектора своих южных соседей. Разъясняя цель созыва панамериканского конгресса, Дж. Блэйн писал в феврале 1882 г., что конгресс должен был положить «начало установлению американского влияния и развитию американской торговли на обширном поле, которым мы раньше пренебрегали и которое практически было монополизировано нашими соперниками из Европы». Необходимо отметить, что к тому времени латиноамериканские страны признали, что США играют всё более важную роль на континенте, игнорировать которую они уже не могли. Так, если в 1871 г. стоимость американского экспорта в Латинскую Америку равнялась 179 млн. долл., то в 1881 г., т.е. к моменту обращения Дж. Блэйна к латиноамериканским странам принять участие в панамериканском конгрессе, она увеличилась до 247 млн. долл., а к 1891 г., когда конгресс состоялся, американский экспорт достиг 336 млн. долл.
 
Дж. Блейн выступал за проведение активной внешней политики в отношении латиноамериканских стран и доказывал, что США должны стать единственным арбитром во всех делах, касающихся стран Западного полушария. Для достижения более выгодного сотрудничества между США и Центральной и Южной Америкой, госсекретарь разослал от имени правительства США приглашение всем независимым странам Северной и Южной Америки на общую конференцию в Вашингтоне в 1882 г. Но впоследствии эту встречу пришлось отменить по ряду причин.
 
После того, как Блейн выступил со своей инициативой, правительство США приказало специальному комитету Конгресса приступить к изучению торговых возможностей в странах Латинской Америки. Оказалось, что коммерческие операции США в Латинской Америке в 1883 г. составляли всего 18,9%. Когда президент США Ч. Артур увидел отчет, он обратился к Конгрессу: «Страны американского континента и прилегающие к ним острова являются для Соединённых Штатов естественными рынками для нашего экспорта и импорта. Именно оттуда мы должны получать то, что мы не производим или производим недостаточно, и именно туда должен идти избыток продукции наших полей, наших фабрик и наших мастерских – при условии, что мы будем учитывать их возможности или предоставлять льготы по сравнению с другими государствами». Как результат проведенного исследования была создана комиссия по торговле с Латинской Америкой для реализации совместных интересов государств Западного полушария.
 
Для ограничения европейского присутствия и увеличения торговых связей с Латинской Америкой Конгресс США рекомендовал созвать панамериканскую конференцию. Конференция открылась 22 октября 1889 г. в Вашингтоне, председателем которой являлся Дж. Блейн и была закрыта 19 апреля 1890 г. На повестке дня стоял вопрос создания американского таможенного союза, введение общей валюты, введение системы таможенных пошлин и портовых сборов.
 
Однако результаты встречи оказались неожидаемыми. Большинство стран Латинской Америки согласились подписать лишь программу торговых отношений по сниженным таможенным тарифам, а Аргентина, Боливия и Чили вовсе отказались принять её. Кроме того, страны-участницы приняли договоренность самостоятельного установления портовых сборов каждой страной.
 
В ходе конференции можно было заметить недоверие со стороны стран Южной Америки к предложениям, вносимым США. Поэтому было принято решение принять следующую декларацию:
«1. Иностранцам предоставляется право пользования всеми гражданскими правами, присвоенными местным уроженцам, и всеми вытекающими отсюда преимуществами.
2. Государство не берет на себя и не признает никаких обязательств в пользу иностранцев и не несет никакой ответственности перед ними, помимо тех обязательств и той ответственности, которые оно несёт перед местными уроженцами на основании существующей там конституции или соответствующих законов».
 
Принимая эту декларацию, латиноамериканские страны пытались уменьшить вмешательство США в их внутреннюю политику, которое основывалось на предлоге защиты своих граждан, и приравнять граждан государства с подданными США, которое имели привилегированное положение. Еще с середины XIX века американцы периодические отправляли войска и военные корабли для «защиты» американской собственности, например, с 1850 по 1856 гг. они «защищали» американскую железную дорогу, построенную на Панамском перешейке. Также в середине 50-х гг. XIX века они «защищали» американских граждан в Аргентине.
 
Помимо принятия декларации было создано Международное бюро американских республик, в задачи которого включались обработка и публикация информации о производстве, торговле и соответствующем законодательстве стран-участниц и принятие решения о строительстве железной дороги, проходящей через все страны Западного полушария. Когда истек срок полномочий Международного бюро (1901 г.), США смогли добиться образования бюро в постоянный орган под председательством госсекретаря США.
 
Несмотря на влияние Англии к концу XIX века, США и страны Латинской Америки смогли договориться в отношении важнейших вопросов. Панамериканский союз не распался, периодически созывались конференции, на которых принимались решения экономического характера, что вело к увеличению связей между странами региона.
 
Между тем, в будущем 20 веке Латинской Америке придется столкнуться с активной интервенционистской политикой США, выразившейся в военных интервенциях на территорию Центральной и Южной Америки и Карибского бассейна, что приведет к установлению экономического и политического контроля.
 
 

Особенности формирования межамериканской системы в ХХ веке

 
 
Начавшаяся Первая мировая война внесла корректировки в расстановку сил в Западном полушарии. Пока Англия была вовлечена в войну, США готовились к увеличению своего влияния в регионе.
 
Для оправдания расширения границ своей гегемонии президент США В. Вильсон высказал несколько новых теорий, дополняющие «доктрину Монро»: «теория патернализма» и доктрина «непризнания». Первая концепция основывалась на утверждении, что латиноамериканские страны не способны самостоятельно управлять своим народом, поэтому США должны вмешиваться в их внутреннюю и внешнюю политику для их же блага. «Доктрина непризнания» исходила из положения, что США должны перестать поддерживать те правительства, которые были неинтересны и невыгодны американским корпорациям. Следуя данным принципам, североамериканцы постоянно вмешивались во внутреннюю политику латиноамериканского региона.
 
Одним из проявлений политики «большой дубинки» являлась оккупация Гаити с 1915 по 1934 гг. в связи с невыплатой американского займа 1922 г. В результате, американцы сохраняли контроль над финансовой деятельностью правительства Гаити до полного погашения долга (1947 г.).
 
Важное геостратегическое положение Никарагуа также не оставляло равнодушными североамериканцев для осуществления своей экспансионистской политики. Климатические условия Никарагуа идеально подходят для выращивания хлопка, на территории этой страны находятся несколько крупных месторождений золота и серебра. Последняя по счету оккупация продолжалась с 1926 по 1933 гг. И хотя военные покинули Никарагуа, американские компании и банки продолжали занимать лидирующие позиции в экономике страны.
 
Особое место в политике администрации президента В. Вильсона в годы Первой мировой войны занимали панамериканские экономические конференции, которые использовались для того, чтобы создать условия для внедрения монополий США в экономику Центральной и Южной Америки. Первая конференция прошла в Вашингтоне в 1915 г., в которой приняли участие крупнейшие банкиры, промышленники и администрация президента.
 
Благодаря активной поддержке США, монополии смогли не только укрепить свои позиции, но и вытеснить европейских конкурентов. В результате с 1914 по 1919 гг. капиталовложения США в латиноамериканских странах увеличились в 1,4 раза – с 1,7 млрд. долл. до 2,4 млрд долл.
 
В 1929 г. мир поразил экономический кризис, что заставило США пересмотреть латиноамериканскую политику. Рузвельт провозгласил политику «доброго соседа», когда вступил в должность президента США в 1933 г. Приверженцы этой политики утверждали, что в её основе заложены принципы уважения наций друг друга, невмешательства во внутреннюю политику другого государства и равенства наций. Следует признать, что политика США в отношении Латинской Америки действительно смягчилась, но изменились только методы (в связи с мировой обстановкой в те годы), а экспансионистская политика сохранилась. На внешнюю политику США повлиял мировой экономический кризис 1929 – 1933 гг. Если в 1929 г. их капиталовложения составляли 5,6 млрд. долл., то в 1936 г. всего 2,8 млрд. долл. Уменьшился объем экспорта США в Латинскую Америку – с 911 млн. долл. в 1929 г. до 195 млн. долл. в 1932 г.
 
В это время изменялась политическая обстановка в латиноамериканских странах. Под влиянием экономического кризиса начался демократический подъем, что необходимо было учитывать США. Они уже не могли проводить открытую интервенцию, приходилось использовать давление и заговоры для реализации собственных интересов.
 
Политику «доброго соседа» пытались широко пропагандировать среди граждан всех граждан Западного полушария: увеличилось количество радио- и телепередач на испанском языке, в кинематографе старались освещать межамериканскую дружбу, усилился обмен студентами.
 
Такая политика президента принесла определённые плоды: экспорт США в Латинскую Америку увеличился с 21е5 млн. долл. в 1933 г. до 569 млн. долл. в 1939 г, а импорт возрос с 316 млн. долл. до 518 млн. долл.
 
Однако США не собирались довольствоваться только экономическими успехами во взаимоотношениях с южными соседями. Чтобы укрепить свои позиции в регионе, США стремились создать военно-политический блок под своей эгидой. Для этого на панамериканской конференции в Лиме североамериканцы настояли на подписании «Декларации принципов американской солидарности», где было зафиксировано желание стран-участниц создать консультативный орган министров иностранных дел Западного полушария.
 
Вторая мировая война помогла США закрепить своё могущество в регионе. Упрочились экономические позиции США в Западном полушарии. Если в 1938 г. на долю Европы приходилась половина импорта и экспорта латиноамериканских стран, а на долю США лишь треть, то за годы войны ситуация радикально изменилась. Латиноамериканские страны, отрезанные от европейских рынков, вынуждены были переориентировать свою торговлю на США. В результате к концу войны США поглощали более половины экспорта латиноамериканских стран и на 30–60% удовлетворяли их потребности в импорте. Более того, как подчеркивал известный американский специалист в области межамериканских отношений тех лет С. Бемис, военные годы стали временем беспрецедентного сближения между США и странами Латинской Америки, при чем до такой степени, что на ряде межамериканских форумов вновь, спустя больше ста лет после своего провозглашения, зазвучали мотивы «Доктрины Монро», до этого вызывавшей стойкое отторжение подавляющего большинства латиноамериканских стран.
 
Для закрепления своих позиций в регионе, США выступили за создание сильной региональной организации, в то время как латиноамериканские государства, наоборот, собирались направить силы на избежание оформления военного блока с Вашингтоном. Дело в том, что данная ситуация происходила в начале «холодной войны», в которую латиноамериканские страны не хотели вмешиваться на правах младших партнеров США.
 
В марте-апреле 1948 г. в Боготе состоялась IX Межамериканская конференция, которая закончилась подписанием Устава Организации Американских Государств (ОАГ). Там же, члены-участницы подписали «Боготинский пакт» о мирном разрешении споров, который так и не был ратифицирован. Видимо, Латинская Америка была не готова к такому сотрудничеству. Но сам факт подписания документа говорит о многом.
 
При разработке Устава ОАГ латиноамериканские дипломаты надеялись на союзнические отношения с США, которые стали супердержавой после Второй мировой войны, что облегчит латиноамериканским государствам выход в большую политику и увеличит их вес на мировой арене. Об этом, например, свидетельствовали усилия латиноамериканских стран зафиксировать в Уставе ООН особый статус межамериканской системы. Она должны быть представлена в Совете Безопасности на правах постоянного члена, а также приглашения Генерального Секретаря ОАГ на сессии ООН в качестве представителя межамериканской системы. США и большинство латиноамериканских стран соглашались в том, что ОАГ призвана выполнять на региональном уровне те же задачи, которые ООН выполняет на глобальном.
 
Мексиканский ученый М. Охеда отмечал, что подписание Устава ОАГ считалось крупной победой мексиканской дипломатии, «так как Соединенные Штаты согласились на юридическое равенство, коллективные консультации и принятие решений большинством голосов».
 
Основными целями этой организации является укрепление мира и безопасности; предупреждение осложнений в отношениях стран-участниц и мирное разрешение споров; совместные выступления в случае агрессии против одного или нескольких государств; совместные усилия по экономическому, социальному и культурному развитию. Среди основных принципов фигурировали приверженность международному праву, уважение суверенитета и независимости, верность представительной демократии, социальной справедливости, уважение прав человеческой личности вне зависимости от расовой принадлежности, политических убеждений, пола и др.
 
Особое внимание в Уставе уделено принципу невмешательства. Так, в ст. 18 сказано: «Ни одно государство не имеет право вмешиваться прямо или косвенно по какой-либо причине во внутренние или внешние дела любого другого государства. Этот принцип запрещает не только вооруженную, но и любую другую форму вмешательства или попытки угрозы самому государству, либо его политическим, экономическим и культурным компонентам». Удивительно, но со стороны США не последовало сопротивления в принятии этого пункта. С одной стороны, это было результатом политики «доброго соседа» Рузвельта, а с другой стороны, для США был не особо важен механизм ОАГ.
 
В конце 40-х и в 50-х гг. ХХ века США практически безраздельно господствовали в Западном полушарии. Почти все государства, находящиеся на этой территории, находились в той или иной зависимости от Соединённых Штатов. Ослабленные в ходе войны европейские державы не могли претендовать на роль влиятельной внешней силы.
 
Соединенные Штаты приступили к перевооружению латино-американских армий. Была создана система обучения и переподготовки офицерского корпуса в межамериканских и американских военных заведениях, где им прививались военные ценности. Также в регион поступало устаревшие американские оружия времен второй мировой войны. США дали импульс милитаризации Латинской Америки, повышающей роль военных в обществе, и их активному участию в политике.
 
Однако, Соединенные Штаты не были однозначно заинтересованы в вооружении латиноамериканского региона. В 1951 г. США подписали Акт взаимной безопасности, который предусматривал военную помощь американским государствам для обороны Западного полушария. Принимая этот акт США надеялись добиться участия латиноамериканских военных в войне с Кореей.
 
Попытка подключить латиноамериканский регион к корейскому конфликту закончилась неудачно. Ни латиноамериканское государство, кроме Колумбии, не отправило в Корею своих солдат. В результате вместо планировавшихся Вашингтоном 140 тыс. солдат из Латинской Америки в Корею была направлена 1 тыс. колумбийских военнослужащих.
Вашингтон убедился, что латиноамериканские армии не могут рассматриваться как резерв в случае возникновения конфликта с восточным блоком.
 
 

Политика «новых рубежей» Дж. Кеннеди

 
 
60-е гг. ХХ века стали началом двух знаменательных события, которые оказали дальнейшее влияние на взаимоотношения государств Западного полушария: строительство социализма на Кубе и программа «Союз ради прогресса», выдвинутая Дж. Кеннеди.
 
Конечно, программа «Союз ради прогресса» нет появилась в одночасье. Переосмысление политических ценностей в отношении латиноамериканских стран началось еще при Эйзенхауэре. Первым поворотным моментом послужил неудавшийся «тур доброй воли» Никсона, когда ему пришлось пробираться сквозь разъяренную толпу в Каракасе и Лиме. Победа Фиделя Кастро на Кубе стала следующим поворотным моментом, заставившим правительство США обратить внимания на события в регионе. Вначале, эти события не рассматривались как провал в межамериканских отношениях. А настроения Кубы к более тесному взаимодействию с СССР подтолкнули США к улучшению ситуации.
 
24 января 1961 г. А. Берли, входивший в специальную комиссию по Латинской Америке, оценивал, что восемь правительств в Латинской Америке могли повторить путь Кубы в течение последующих шести месяцев, если ничего не будет сделано.
 
Кеннеди считал, что необходимо создать в рамках политики «новых рубежей» межгосударственное объединение для ускорения темпов развития государств Западного полушария, решения социально-экономических и политических проблем Латинской Америки и недопущения побед коммунистических режимов. Идеологи данной концепции верили, что с улучшением социально-экономического положения латиноамериканских стран снизится уровень влияния «мирового коммунизма».
 
Латинская Америка представлялась идеологам «новых рубежей» в качестве основного поля битвы в холодной войне, на котором США имели реальные шансы на победу.
 
Североамериканцы стали предоставлять южным соседям больше ссуд и грантов, поддерживать правительства и режимы, пропагандировать ценности демократии.
 
В августе 1961 г. была созван Межамериканский экономический и социальный совет ОАГ для подписания соглашения о создании «Союза ради прогресса». Девятнадцать государств подписали Декларацию и Хартию Пунта—дель-Эсте. В документах закреплены двенадцать целей, которых следовало достичь с помощью программы «самопомощи»: достигнуть роста дохода на душу населения в размере не мене 2,5% в год; диверсификация производства; ускорение процесса индустриализации; ликвидация безграмотности взрослых к 1970 г.; решение жилищной проблемы для малоимущих семей и др. США обязывались обеспечить финансовую и техническую поддержку в размере 20 млрд. долл. в течение 10 лет.
 
Существует немало причин, почему механизм «союза» был мало эффективен. Во-первых, завышенные показатели программы, во-вторых, медлительность североамериканских руководителей, в-третьих, приоритет национальной безопасности США над развитием региона. Но также вина за провал программы лежит и на плечах латиноамериканских стран, каждая из которых пыталась вытянуть большой «кусок» помощи со стороны США. Администрация понимала, что южные соседи поддерживают США не потому что они согласны с их позицией или они искренне верили в демократию, а потому что это было выгодно в связи с региональными проблемами. Правительства латиноамериканских стран верили, что США никогда не поймут их истинные ценности и потребности, поэтому они соглашались на все проекты, на которые выделялись крупные суммы денег, чтобы использовать их по собственному назначению.
 
Одна из трудностей проекта заключалась в том, что финансовое благополучие стран Латинской Америки зависело от условий, которые являются конкурентными для производителей США. Например, на конфедерации в Пунта-дель-Эсте аргентинская делегация предложила учредить фонд в размере 200 млн. долл. для финансирования экспорта в рамках латиноамериканской зоны свободной торговли (ЛАФТА). В предложении говорилось о том, чтобы страны этой зоны внесли бы 100 млн. долл., США – 50 млн. и европейские страны – еще 50. Однако делегация США не согласилась, так как в результате были бы созданы благоприятные условия для многих экспортных товаров, которые составили бы конкуренцию товарам США.
 
В политике Кеннеди можно выделись позитивные черты в виде применения «мягкой силы» и культурных аспектов дипломатии. Произошла смена восприятия североамериканцев латиноамериканцами, и наоборот. Смена отношений произошла и на бытовом уровне, и на уровне государственных чиновников. Но в целом политика США в 60-е гг. была неуспешной с точки зрения заявленных результатов, но в реалиях того времени заявленная политика была трудно осуществима.
 
 
Источники
 
 
Brauer, K. J. 1821-1860. Economics and the Diplomacy of American Expansionism. - N.Y., 1984
Drugs and Democracy in Latin America: The Impact of U.S. Policy / Ed. by Coletta Youngers, Eileen Rosin. – Colorado, 2005
Holloway, J. Superiority and subordination in U.S. – Latin America relations: a discourse analysis of Plan Colombia. – Washington, D.C., 2012
Inman, S. J. Inter-American conferences 1826-1954: History and problems. – Washington, D.C., 1965
Schwartz, R. N. U. S. diplomatic relations with Latin America, 1945-1960: the unsettling dichotomies of security and development. – Houston, 1985
The United States and Latin America in the 1980s / Ed. by Kevin J. Middlebrook, Carlos Rico. – Pittscburg, 1986
The United States and Latin America in the 1990s: Beyond the Cold War / Ed. by Jonathan Hartlyn, Lars Schoultz, Augusto Varas. – North Carolina, 1992
U.S.-Latin American Policymaking: A Reference Handbook / Ed. by David W. Dent. – Westport, 1995
Wagner, R. H. United States Policy Toward Latin America. – Stanford, 1970
Альперович М. С. Испанская Америка в борьбе за независимость. – М.: Издательство «Наука», 1971
Альперович М. С., Слёзкин Л.Ю. Образование независимых государств в Латинской Америке (1804 - 1903). – М.: Издательство «Просвещение», 1966
Барышникова Ю. С. Латиноамериканская политика США в период президентства Дж. Ф. Кеннеди (1961-1963) // Известия Уральского федерального университета. Серия 1: Проблемы образования, науки и культуры – 2011 - №1 - с.166-173
Боливар С. Избранные произведения: речи, статьи, письма, воззвания, 1812-1830 / Сост. и науч. ред. пер.А.Ф. Шульговский. – М., 1983
Бубнов И.Д. Встречи в Америке – Северной и Южной: Записки дипломата. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007
Галеано Э. Вскрытые вены Латинской Америки. – М. : Издательство «Дело» АНХ, 2010
Глинкин А.Н. У истоков латиноамериканского единства // Подвиг Симона Боливара. – М., 1982
Донченко А. И. Колумбия и США на рубеже ХХ-XXI вв.: равноправное сотрудничество или гегемония «империи»? // Ученые записки Комсомольского-на-Амуре государственного технического университета – 2012 - №9 – с.7-13
Жирнов О.А., Шереметьев И.К. Новое издание панамериканизма: латиноамериканская политика Дж. Буша – М.: Институт научной информации по общественным наукам, 2005
Зорина А.М. Освободительное движение на Кубе в первой четверти XIX века // Война за независимость в Латинской Америке (1810-1826). – М., 1964
История внешней политики и дипломатии США, 1775-1877 / Отв. ред. Н.Н. Болховитинов. - М.: Международные отношения, 1994
История внешней политики и дипломатии США, 1867-1918/ Отв. ред. Н.Н. Болховитинов. - М.: Международные отношения, 1999
Исэров А.А. США и борьба Латинской Америки за независимость 1815-1830. – М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2011
Копаева Е. О. «Мирная революция надежды» в Латинской Америке: истоки программы «Союз во имя прогресса» // Вестник Самарского государственного университета – 2009 - №67 – с.48-55
Латинская Америка в современном мировой политике / отв. ред. В.М.Давыдов; ИЛА РАН. – М.: Наука, 2009
Макаров В. Г. Страны Латинской Америки в режиме нераспространения: реакция США // Общество: философия, история, культура – 2014 - №1 – с.70-74
Мардонес Г. К. ЦРУ без маски. – М.: «Мысль», 1979
Международное право в избранных документах, т. II. – М., 1957
Миронов В.В. Латиноамериканский вектор во внешней политике США: эволюция доктринальных установок и факторы формирования в современности // Вестник Омского университета – 2012 – №1 – с.79-86
Новая история стран Европы и Америки: Первый период (Учебник для вузов по специальности «История» / Г.Л.Арш, В.С.Бондарчук, Л.И.Гольман и др.). Под ред. А.В.Адо. – М.: Высшая школа, 1986
Орлова А. С. Когнитивный анализ стратегии США в отношении Латинской Америки // Вестник МГИМО Университета – 2011 - № 2 – с.64-69
Пашенцев Е. Н. Стратегическая коммуникация США в Латинской Америке // Государственное управление. Электронный вестник – 2013 - № 38 – с.83-120
Петрова Т. США - Мексика: по обе стороны границы // Научно-аналитический журнал Обозреватель – 2007 - №10 – с. 76-82
Петрыкина Д. В. США и Колумбия на современном этапе сотрудничества // Известия Саратовского университета – 2013 - №3 – с.57-61
Рохас, К. Латинская Америка на распутье. Социальные движения и смерть современной политики. – М.: Кругъ, 2012
Семенов С.И. Образ США в ибероамериканском мире // Американская цивилизация как исторический феномен / Отв. Ред. Н.Н.Болховитинов. – М., 2001
Сударев В.П. Взаимозависимость и конфликт интересов. США и Латинская Америка (вторая половина ХХ века) / В. П. Сударев ; ИЛА РАН. - М., 2000
Сударев В.П. Две Америки после окончания "холодной войны" / В. П. Сударев ; ИЛА РАН. – М. : Наука, 2004
Сударев В.П. Латино-Карибская Америка в мировой политике / В.П. Сударев // Энциклопедия Латинская Америка. - М.: Экономика, 2012
Сударев В.П. Межамериканская система: генезис и эволюция (конец XIX - начало XXI веков) : учеб. пособие для вузов / В.П. Сударев / МГИМО (У) МИД России, каф. истории и политики стран Европы и Америки . - М.: МГИМО-Университет, 2008
Сударев В.П. Тренд неопределенности в Западном полушарии // Международные процессы - 2010 - № 24 – с.110-117
Фукуяма, Ф. Отставание. – М.: Астрель, 2012
Комментарии
Отправить